Выход из мрака - Бартон Беверли - Страница 64

Стук в дверь спальни прервал размышления Лейн. Она села, провела пальцами по волосам и сдвинулась на край кровати.

— Можно поговорить с тобой? — спросил Джонни Мак сквозь закрытую дверь.

— Да, конечно. Входи, пожалуйста.

Он вошел, она поднялась навстречу. Царившая в церкви печаль, казалось, последовала за ними домой. Стоя в сером костюме в тонкую полоску, Джонни Мак смотрел на Лейн с безрадостным выражением на лице.

— Я все откладывал разговор с тобой об этом.

Он чуть наклонил голову и уставился в пол.

У Лейн на миг замерло сердце. Она затаила дыхание.

— Ты уезжаешь.

Джонни Мак кивнул:

— Да. Я сделал все, ради чего приехал. Встретил своего сына и познакомился с ним. Мы нашли настоящего убийцу Кента. Мэри Марту похоронили, а суд над мисс Эдит начнется месяца через два. — Он поднял взгляд к лицу Лейн. — Я не могу оставаться в Ноблз-Кроссинге. Мне место не здесь. Моя жизнь в Техасе.

— Твоя в Техасе, а моя здесь. Ты это хочешь сказать?

— Не совсем. Пытаюсь объяснить, что я не могу жить в Ноблз-Кроссинге.

— Значит, собираешься покинуть меня… покинуть нас. — «Не плачь. Не смей плакать. Если он может покинуть тебя так легко, значит, не любит. Никогда не любил».

— О том-то и речь, — сказал он. — Я не хочу покидать тебя и Уилла. Я люблю тебя, Лейн. Наверно, всегда любил. И люблю моего сына.

— Тогда как можешь говорить об отъезде?

Она неуверенно шагнула к нему, сердце ее наполнялось надеждой.

— Я не могу оставаться здесь, но вы с Уиллом можете поехать со мной. И Лилли Мэй тоже.

— Хочешь, чтобы мы поехали с тобой? Пятнадцать лет назад она просилась уехать с ним. Пятнадцать лет назад поехала бы без малейших колебаний. Но может ли теперь просто уложить чемоданы и уехать? У нее есть ответственность. Ей принадлежат сорок девять процентов акций «Геральд». У нее фамильный дом. И Уилл. Как мальчик отнесется к переезду в Техас? Может, он не захочет жить с отцом.

— Ты очень медлишь с ответом. Я помню время, когда ты не стала бы раздумывать, а сразу сказала бы «да».

— Тогда все было проще. Теперь моя жизнь осложнилась. Тогда я была незрелой девчонкой, не женщиной с обязанностями, ответственностью и…

— Это решение не сложно, Лейн. Оно очень просто. Либо ты любишь меня настолько, чтобы поехать в Техас и стать моей женой, либо нет.

Женой Джонни Мака. Мечта всей жизни. Быть единственной женщиной, какую он любит по-настоящему.

— Я люблю тебя, — сказала она, умоляюще протянув руки. — Я больше никогда никого не любила. Но ты просишь меня принять мгновенное решение, сорвать с места Уилла, покинуть дом, которым владели мои предки. Ты можешь остаться здесь с нами. Мы вместе можем создать хорошую жизнь. Ты, Уилл и я.

— Оказывается, ты плохо меня знаешь, если думаешь, что я могу остаться в Ноблз-Кроссинге; Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю жизнь, но не здесь. Я стану жить с тобой где угодно на свете, но только не здесь.

— Я тоже люблю тебя, но…

— Я уезжаю сегодня вечером, — сказал Джонни Мак. — Потому что слишком надолго забросил дела в Хьюстоне. Если передумаешь…

Он оставил ее стоящей посреди комнаты. Ошеломленной. Уязвленной. Гневной. Ожидал, что она бросит все и поедет с ним, но сам не может сделать ради нее того же.

«Дура ты, если не поедешь с Джонни Маком, — сказал ей внутренний голос. — Если отвергнешь эту возможность сейчас, другой не представится».

— Мама?

Лейн подняла взгляд и увидела стоящего в дверях мальчика.

— Уилл, милый, в чем дело?

— Я подслушивал, — признался он. — Слышал, как Джонни Мак предлагал тебе выйти за него замуж и переехать в Техас.

— А как ты отнесешься к переезду из Ноблз-Кроссинга? К моему замужеству? — спросила она. — Сможешь жить в Техасе вместе с отцом?

— Смогу, — ответил Уилл. — Смогу жить где угодно, лишь бы с тобой, мама. Неужели не знаешь этого? А если любишь Джонни Мака и хочешь выйти за него замуж, я не против. По-моему, вам давно пора сойтись окончательно, разве не так?

— Ты это всерьез? Ты действительно сможешь жить в Техасе с Джонни Маком?

— Конечно. Почему же нет? Кто из детей откажется жить со своими родителями?

— О, Уилл. — Лейн пылко обняла его.

— Не думаешь, что нужно сообщить эту хорошую новость Джонни Маку, обрадовать человека? Лейн рассмеялась:

— Ты прав. Ты совершенно прав. Она нашла Джонни Мака в его спальне укладывающим одежду в стоящий на кровати чемодан.

— Можно войти?

— Конечно.

Не поднимая глаз, он продолжал заниматься своим делом — укладывать носки и белье с рубашками и джинсами.

— Я не стану продавать этот дом, — сказала Лейн. — И сохраню сорок девять процентов акций «Геральд». Хочу когда-нибудь отдать то и другое Уиллу или ему и другим детям, какие могут у нас появиться. Тебя это устраивает?

Джонни Мак поднял глаза, уголки его рта растянулись в улыбке.

— Я хочу скромного немедленного бракосочетания в церкви, — продолжала она. — Хочу, чтобы свидетелями были Уилл и Лилли Мэй. И медового месяца. Ничего экстравагантного. Просто несколько дней наедине с тобой.

— Как тебе понравится неделя на моем ранчо в Teхасских холмах? — спросил он.

— Замечательно.

Джонни Мак раскрыл объятия, и Лейн бросилась в них. Он оторвал ее от пола и стал кружить, пока не упал на кровать вместе с ней.

— Обещаю, что ты никогда не пожалеешь…

Лейн приложила палец к его губам:

— Я жалею только о том, что мы потеряли столько лет.

— Мы наверстаем упущенное, — сказал он и поцеловал ее.

Эпилог

Лейн сидела на веранде в большом кресле-качалке, двухлетняя Кэти Сью Кэхилл спокойно спала у нее на коленях. Четырехлетний Майкл Кэхилл боролся на полу с черным ньюфаундлендом Бейли. Веранду овевал прохладный осенний ветерок. Лейн полюбила загородный домик Джонни Мака, едва увидела его пять лет назад, приехав с ним сюда на медовый месяц. С тех пор они проводили здесь все больше и больше времени, и наконец год назад, когда Уилл поехал учиться в Алабамский университет, альмаматер ее отца, Джонни Мак продал их дом в Хьюстоне и постоянно поселился с семьей на ранчо.

— Печенье с шоколадной стружкой готово. — Лили Мэй вышла на веранду и вгляделась в даль. — Я думала, Уилл с Джонни Маком к этому времени уже будут дома.

— У парня, кажется, осложнения с девушкой, — сказала Лейн. — Он просит совета у отца.

— Помоги нам Господь, если он просит совета в любовных делах у этого негодника.

— Может быть, Джонни Мак и негодник, но он мой негодник. А кто может лучше дать Уиллу дельный совет, чем человек, который наделал ошибок сверх всякой меры и сам это знает?

— Вон они едут! — закричал Майкл. — Я вижу их лошадей.

— Тихо ты, сестренку разбудишь.

Лейн успокоила своего жизнерадостного сына. Он всегда оживлялся, когда старший брат приезжал на выходные. Уилл обожал младших, а они его.

— Майкл прав, — сказала Лилли Мэй. — Я узнаю большую Аппалузу Джонни Мака. — Она взяла Кэти Сью с колен матери. — Уложу ее поспать перед ужином.

Лейн встала, потянулась, взяла Майкла за руку. И они вместе побежали к конюшне.Джонни Мак едва слез с лошади, притянул Лейн к себе и страстно поцеловал. Уилл нагнулся, взял Майкла и посадил себе на плечи.

— Они всегда целуются, — сказал Майкл. — Если не друг с другом, то целуют меня и Кэти Сью.

— А тебе не нравится, когда тебя целуют? — дразняще спросил Уилл и снял Майкла с плеч. Поставив братишку на землю, слегка ткнул его в ребра. — Может, предпочитаешь щекотку?

Майкл захихикал и увернулся от Уилла, тот погнался за братишкой. Джонни Мак ухватил Лейн за талию, притянул к себе и снова обнял.

— Миссис Кэхилл, благодарил я вас в последнее время?

— За что? — спросила она донельзя наивным тоном.

— За то, что сделали меня самым счастливым человеком на свете.

— А-а… — Она подняла руки, обняла его за шею и потерлась носом о его нос. — Слова хороши, но я предпочитаю дела. Может, ночью, когда дети уснут, покажешь мне, как ты благодарен?