Выход из мрака - Бартон Беверли - Страница 56

— Ну что ты, Уилл. — Лейн вздохнула. — Никто, кроме нас, не знает о твоих сеансах с доктором Эйджи.

— Может, и нет, но те, кто прятался тогда в кустах, знают, что я видел их. Удивляюсь, что…

— Пока никто больше не знает, что память возвращается к тебе, ты в безопасности, — сказал Джонни Мак. — Но я подумал, что когда Бадди снимет полицейский пост, надо будет нанять частную охрану для всех нас. Меня удивило, что он поставил кого-то на пост в больнице, потом у дома две недели назад.

— Считаешь, нам нужны телохранители? — спросила Лейн.

Джонни Мак взял ее за руку и сплел с ней пальцы.

— Да, считаю. Честно говоря, уже поговорил с Уайеттом Фостером, он вызывает опытных профессионалов для круглосуточного наблюдения за домом. И я хотел бы, чтобы кто-то постоянно находился неподалеку от Уилла, присматривал за ним. — Джонни Мак взглянул на мальчика: — Ты не против?

— Ты вправду думаешь, что мне угрожает опасность? Что тот, кто стрелял в тебя, может попытаться меня убить?

— Я не хочу рисковать. Мы имеем дело с убийцей. Кто-то забил Кента до смерти. И я уверен, что кто-то убил Джеки, представив это самоубийством. Если бы я не выкарабкался, то стал бы третьей жертвой. Такие люди, не колеблясь, совершат еще одно убийство, если почувствуют угрозу.

— И возвращение моей памяти — главная угроза, если убийца узнает об этом, — сказал Уилл. — Ты уверен, что вам с мамой безопасно идти на прогулку?

— Думаю, при свете дня мы в относительной безопасности, — успокоил его Джонни Мак. — Убийца вряд ли рискнет выдать себя, особенно при полицейском возле дома. Если он и сделает очередной ход, то скорее всего ночью.

— Кента он убил среди дня, — напомнил мальчик.

— Да, но в тот день за домом не наблюдал полицейский.

Уилл пожал плечами.

— Идите гулять. Через полчаса зайдет солнце.

— Может, все-таки пойдешь с нами? — спросила Лейн и тепло улыбнулась.

— Нет. Вы идите.

Взяв пульт дистанционного управления, мальчик включил телевизор и прощально махнул рукой родителям, шедшим к двери. Когда они выходили, Уилл заметил, что Джонни Мак обнял Лейн за талию.

Нравится ли ему видеть мать и Джонни Мака вместе? Не угнетает ли мысль, что из их отношений может выйти нечто постоянное? Нет, его это вполне устраивает. В конце концов, он никогда не видел мать такой оживленной, особенно когда она была замужем за Кентом. Хотя временами она бывала радостной, он чувствовал неладное. Еще ребенком понимал, что у матери не все в порядке. Теперь он знал, чего недоставало ей в жизни все эти годы. Джонни Мака Кэхилла. Вряд ли мать может быть по-настоящему счастлива без этого человека.

И у него больше нет ненависти к Джонни Маку, Нет даже неприязни. Что бы ни совершил Джонни Мак раньше, он теперь всеми силами старается это исправить. Такой человек заслуживает восхищения.

Телефонный звонок оторвал Уилла от мысли об отце, о взаимоотношениях этого человека с ним и с матерью. Он поднялся и взял радиотелефон, лежавший на кофейном столике:

— Алло.

— О, Уилл, слава Богу, что ответил ты.

— Тетя Мэри Марта?

— Мне нужна твоя помощь. — Голос ее дрожал от волнения. — Пожалуйста, подойди к дому. Встретимся в саду.

Когда он последний раз видел тетю в больнице после попытки самоубийства, она была молчаливой, печальной, но теперь говорила быстро, слова почти сливались.

— Где бабушка? Знает ли она, что вы звоните мне? И разве у вас нет новой медсестры? Где она?

— Мать с Джеймсом обедают, — ответила Мэри Марта. — Мне еду приносят в комнату на подносе. И эта корова-медсестра, которую наняла мать, поела со мной, набила брюхо и заснула в кресле. Я потихоньку спустилась по задней лестнице и прокралась мимо миссис Расселл в гостиную. Отсюда и звоню. Мне надо видеть тебя, Уилл. Дело срочное.

— Что случилось? Зачем вам видеть меня?

— По поводу твоего отца… Кента. Он жив, Уилл. Твой отец жив.

— Ну что вы, тетя Марта, вы знаете, что он мертв. Были на его похоронах. Не помните?

— В гробу лежал не Кент. Просто кто-то похожий на него. Говорю тебе, Уилл, твой отец жив. И теперь все мы трое можем быть вместе, как и полагается.

Мальчик мысленно застонал. Психическое состояние тети, казалось, то становилось восторженным, то подавленным. Галлюцинации у нее были и раньше. Еще ребенком он считал себя обязанным успокаивать ее, отец поощрял его в этом.

— Оставайтесь там, я сейчас приду, — сказал Уилл.

— Нет-нет. Ты должен встретить меня в саду. И обещай не говорить Лейн, что пошел на встречу со мной. Это должно быть нашим маленьким секретом.

— Ладно. Встретимся в саду через несколько минут.

— Спасибо, дорогой. Я знала, что мой мальчик придет ко мне, если я буду нуждаться в нем.

Повлиять на Мэри Марту оказалось просто. Потребовалось только заронить несколько семян в ее богатое воображение. Один лишь намек, что Кент жив и хочет видеть Уилла, достиг нужной цели. Уилл знает, кто убил Кента, хоть это воспоминание и временно подавлено. Они считают себя очень хитрыми. Думают, что никто не знает о психиатре из Чикаго. Но существуют способы узнать то, что нужно. Очевидно, память Уилла о том дне не восстановилась полностью — о том жарком, душном дне, когда Кента, в конце концов, настигла его судьба.

Джонни Мак представлял собой угрозу. Но пытаться убить его было неразумным, эмоциональным решением. Глупо действовать под влиянием порыва. Уилл представляет собой значительно большую опасность. Если только удастся, с мальчишкой нужно разделаться сейчас. Смерть Уилла расстроит Мэри Марту, но, возможно, найдется способ оградить ее. В конце концов, она иногда верит, что Кент жив, так что, может, ее удастся убедить, что Уилла просто куда-то отправили, и он скоро вернется.

«Ага, вот они — Уилл и Мэри Марта. В саду. Разговаривают. Действуй по обстоятельствам. Наблюдай и жди. Как только представится возможность, немедленно используй ее. Наноси удар, потом прячь тело. Они идут по тропинке, ведущей к реке. Следуй за ними. На безопасном расстоянии. А, вот оно что, Мэри Марта уводит мальчика от дома. Подведи поближе к реке, и я смогу его утопить.

Черт возьми, остановились возле сарая с инструментами. Притаись и слушай. Найди способ отвлечь Мэри Марту, потом убей Уилла».

— Говорю тебе, твой отец жив. — Мэри Марта взяла Уилла за руки. — Он всегда любил устраивать игры. Маленькие шалости. Они были нашим секретом. Но тебе я могу сказать о них. Ты мой ребенок. — Она погладила Уилла по лицу. — Мой и Кента.

— Тетя Мэри Марта, что вы говорите? Кент был вашим братом. Я ваш племянник.

— Ты не племянник. Они хотели, чтобы я в это поверила, но я знаю лучше. Мне говорили, что мой ребенок умер, но ты жив, Уилл. Ты жив.

«Неужели она искренне верит, что Уилл ее ребенок? Неужели так долго жила в этом бредовом, призрачном мире, что никогда не вернется к действительности? Может, вера, что Уилл — тот ребенок, от которого она избавилась пятнадцать лет назад, утешала ее, давала ей минуты здравомыслия? Если да, то как она среагирует на его смерть? Ничего поделать нельзя.

Если бы только Уиллу не было необходимости умирать. Но он должен умереть. Другого выхода нет. Нельзя допустить, чтобы он вспомнил. Убийства и попытки убийства накапливаются. Какая досада! Но человек делает то, что он должен делать. Во имя любви».

— Ты должен помочь мне найти своего отца, — сказала Мэри Марта. — Тогда мы трое сможем всегда быть вместе.

— Я отведу вас обратно домой, — сказал Уилл, взяв ее за руку. — Мы найдем бабушку и…

Мэри Марта вырвалась и побежала к старому кирпичному строению, некогда бывшему каретным сараем.

— Он, должно быть, прячется в сарае для инструментов. В детстве мы играли там. А потом приходили туда уединяться. Играть в игры и… Бьюсь об заклад, он поджидает нас там.

Уилл погнался за Мэри Мартой и настиг ее у двери.

— Давайте я войду, посмотрю, там ли Кент, если его нет, мы вернемся домой и поговорим с бабушкой.