Выход из мрака - Бартон Беверли - Страница 52

Едва Лейн почувствовала первое сильное сжатие, говорящее о приближении оргазма, она впилась ногтями в плечи Джонни Мака и простонала его имя.

— Вот так, малыш, дай мне, чего я хочу. Я вот-вот кончу.

Джонни Мак ускорил темп, с силой входя в нее, пока она не вскрикнула и не обмякла в его руках. Оргазм сотряс ее, словно приливная волна. Тяжело дыша, Джонни Мак крепко прижимал ее к своему потному телу, пока не истощил полностью энергию своего оргазма.

Лейн сняла ноги с его бедер и опустила ступни на пол, но держала руки вокруг его шеи. Когда он нагнулся, чтобы поцеловать ее, она подняла лицо к его лицу. Ей не хотелось выпускать Джонни Мака из объятий.

Он игриво шлепнул ее по заду и сказал:

— Давай отнесем это наверх, в мою постель. Лейн представить не могла, чего бы ей хотелось больше. Но они были в доме не одни и уже подвергались огромному риску, занимаясь сексом в буфетной. Что, если она ляжет в постель Джонни Мака и не проснется раньше, чем встанет Уилл? Если сын узнает, где она провела ночь? Как он среагирует? Что подумает о ней?

— Если Уилл узнает, что я…

Джонни Мак приложил к ее губам указательный палец:

— У нас не запретная связь. И в конце концов, нам придется сказать Уиллу о своих чувствах друг к другу. Но если хочешь пока быть сдержанной, я позабочусь, чтобы ты до рассвета вернулась в свою постель.

«Нам придется сказать Уиллу о своих чувствах друг к другу. Он ведь так сказал? Но какие у нас чувства?» —Хотелось завопить ей. — «Если ты любишь меня, почему не скажешь прямо?»

— Хочу быть сдержанной, — ответила она.

Усмехнувшись, Джонни Мак подтянул брюки, застегнул их, потом наклонился, поднял ее брошенные трусики и подал ей.

— Пошли.

Джонни Мак потянул Лейн за руку, и она вышла за ним в кухню. Он подобрал с пола ее синие габардиновые брюки, протянул ей. Она схватила их и торопливо натянула.

— Поднимайся наверх, милочка, — сказал ей Джонни Мак. — Я выключу здесь свет, проверю замки и сигнализацию, Когда поднимусь, мы вместе примем душ, а потом…

— Если начнешь рассказывать мне, что мы будем делать, я так и не уйду, и нам придется возвращаться в буфетную.

— Ну так иди, пока не поздно, — пошутил он.

Лейн с довольной улыбкой отправилась к задней лестнице, оставив его в кухне. Поднявшись на лестничную площадку, услышала громкий хлопок. За ним тут же последовал второй.

Она решила, что это выхлопы находящейся неподалеку машины. Но внезапно осознала, что причина этих звуков другая. Ловя ртом воздух, Лейн ухватилась за перила. То были выстрелы. Повернувшись, она бегом спустилась вниз и бросилась в кухню:

— Джонни Мак? Никакого ответа. — Джонни Мак!

Лейн нашла его возле эркера лежащим ничком на полу. Кровь струилась из огнестрельных ран в спине и в руке.

Глава 23

Лейн казалось, что ее вот-вот вырвет. В желудке бурлило, нервы были истрепаны, руки дрожали. Она смотрела на улицу через толстую стеклянную стену комнаты ожидания при отделении интенсивной хирургии в мемориальной больнице Сэмюэла Нобла. Больница была названа так в честь ее прадеда, пожертвовавшего в конце тридцатых годов значительную сумму на пристройку нового крыла. Внизу, на почти пустой автомобильной стоянке, яркие прожектора заливали светом темный тротуар, аккуратно подрезанные кусты и цветы на узких прямоугольных клумбах. В конце улицы перед больницей мигал желтый светофор.

Странно, подумала Лейн, жизнь продолжается, словно не произошло ничего значительного. Вскоре на востоке взойдет солнце. Улицы заполнятся машинами. В семь часов на работу заступит новая смена больничного персонала. Люди будут завтракать, отвозить детей в школу и ехать на работу. Будут звонить телефоны, радиостанции будут передавать музыкальные новинки, пойдет обмен множеством сообщений по электронной почте.

Как это возможно? Неужели никто не понимает, что все перестало быть прежним? Что жизнь коренным образом изменилась? Лейн казалось, что близится конец света и ее личный Армагеддон может остановить лишь одно — появление Джонни Мака Кэхилла из палаты живым. Она уже теряла его, но пятнадцать лет спустя он вернулся к ней. Потерять его во второй раз она не может. Если он умрет…

Кто мог совершить такое ужасное деяние? Кто мог таиться возле ее дома, дожидаясь возможности выстрелить Джонни Маку в спину?

Лейн содрогнулась, вспомнив, как услышала выстрелы и обнаружила Джонни Мака, недвижно лежавшего на полу. Она закричала так громко, что разбудила всех в доме. Пока она, стоя на коленях, склонялась над Джонни Маком, Лилли Мэй вызвала «Скорую помощь». Лейн поехала в больницу вместе с Джонни Маком, Куинн Лилли Мэй и Уилл поехали следом.

— Мама? — Уилл подошел к Лейн сзади и обнял ее. — Он выживет. Он должен выжить.

Она погладила его по рукам, обвивающим ее талию.

— Я люблю его. Я никогда больше никого не любила.

— Мне кажется, он тоже тебя любит, — сказал Уилл. — Судя по его поведению.

Лейн повернулась, взяла сына за руки и слабо улыбнулась ему.

— Тебя он любит, Уилл. В этом я уверена. Он хочет быть тебе отцом, если ты позволишь ему.

— Если он…— Уилл вырвался у Лейн и повернулся к ней спиной, лицом к стеклянной стене. — Черт возьми, почему никто не выйдет сюда, не скажет нам, что происходит? Он уже почти пять часов в операционной. Почему так долго?

Лейн положила руки ему на спину.

— Я твержу себе, что никаких вестей — уже хорошая весть. Нужно надеяться, что врачи смогут спасти Джонни Мака.

Мальчик повернулся к Лейн:

— Кто мог стрелять в него? И почему?

— Я все время задаю себе этот вопрос и пока что не нашла ответа.

Однако ей на ум приходили двое подозреваемых. Джеймс Уэйр. И мисс Эдит. Оба они умели обращаться с винтовкой. Эдит прекрасно стреляла по тарелкам, Джеймс, женившись на ней, тоже стал заниматься стрельбой.

— Сядьте вы, отдохните. — К ним подошла Лилли Мэй с двумя баночками кока-колы. Протянула одну Лейн, другую Уиллу. — Я решила, что немного кофеина и сахара пойдет вам на пользу. Мисс Лейн, я знаю, когда вы нервничаете, вас поташнивает. От колы ваш желудок успокоится.

Лейн взяла баночку:

— Спасибо, Лилли Мэй. Меня слегка мутит. Она откинула крышку и стала пить. Холодная, густая резкость была приятной на вкус, и после нескольких глотков бурление в желудке немного улеглось.

Когда Уилл открыл свою баночку, Лейн услышала доносящийся из коридора голос Куинна Кортеса. Она была так поглощена своим несчастьем, что за несколько часов не обменялась с ним и двумя словами. Почти забыла о его присутствии. Несколько минут назад он поднялся из кресла в углу комнаты ожидания и вышел в коридор.

— Нельзя ли подождать с вашим допросом? — спросил Куинн. — Лейн не в том состоянии, чтобы отвечать вам.

— Мне нужно взять показания, — ответил Бадди Лоулер. — Я веду расследование попытки убийства, может быть, даже убийства, если Джонни Мак не выживет.

— Будьте добры говорить потише, черт возьми, — потребовал Куинн. — Там, — он указал большим пальцем в сторону комнаты ожидания, — женщина и ребенок, которым незачем слышать предположения, что Джонни Мак умирает.

— Послушайте, Кортес, у меня нет намерений расстраивать Лейн и Уилла. Но я должен задать Лейн несколько вопросов. Мои люди провели осмотр места происшествия и пришли только к выводу, что кто-то стоял возле кухни дома Лейн и стрелял из винтовки в Джонни Мака.

Лейн отдала баночку с кока-колой Лилли Мэй.

— Уилл, останься здесь со своей бабушкой.

— Бадди мог бы проявить какую-то порядочность и не приставать к вам с вопросами, — сказала та.

— Он лишь делает свою работу. — Лейн потрепала Лилли Мэй по руке, проходя мимо нее, и вышла в коридор, где оба мужчины все еще спорили. Взглянула в упор на Бадди:

— О чем тебе нужно спросить меня?

— Лейн, я очень сожалею о случившемся. Голос Бадди звучал искренне, но она не верила ему. Начальник полиции Ноблз-Кроссинга имел не меньше оснований ненавидеть Джонни Мака, чем мисс Эдит или Джеймс. А то и больше. В конце концов, Бадди возглавлял ту шайку, что едва не забила Джонни Мака до смерти пятнадцать лет назад. И сам бросил его в реку.