Выход из мрака - Бартон Беверли - Страница 48

— Ну, так не уходи. Останься на ночь.

— Милочка, ты же знаешь, что не могу. — Он поцеловал Арлин снова, но когда она потянула его за галстук, схватил ее за руку. — Надо ехать. Я должен посадить в машину Эдит возле больницы и везти ее на ужин.

Арлин вырвалась, скрестила руки на обнаженных грудях и возмущенно, как ей казалось, поджала губы.

— Ну-ну, не сердись на меня. Я стараюсь обеспечить наше будущее. Твое, мое и детей.

— Я устала ждать будущего, которое ты все время обещаешь. Моложе мы не становимся. А я хотела бы, пока не состаримся, родить тебе ребенка.

Джеймс, как она и ожидала, замер. Он обожал ее двоих детей, и она подозревала, что ему хочется иметь своего. Заключив ее лицо в ладони, Джеймс посмотрел ей в глаза:

— Я люблю тебя, Арлин. И обещаю, что у тебя будет все, чего ты хочешь, в том числе и этот ребенок.

Потупив взгляд, она вздохнула:

— Иди уж. Не заставляй жену дожидаться.

— Милочка, мне очень жаль. Право же.

— Ладно, — сказала она.

— Нет, не ладно, но сейчас я не могу сделать для тебя ничего лучшего. Однако вскоре смогу, Арлин. Обещаю.

Она кивнула. Но когда Джеймс пошел к выходу, подскочила с кровати, догнала его, прежде чем он успел открыть заднюю дверь, обняла и покрыла его лицо поцелуями.

— Думай обо мне, когда будешь ужинать с Эдит. Она знала, что Джеймс разрывается между желанием еще раз предаться с ней любовным утехам и необходимостью встретить жену. Может, она поступает нехорошо, создавая для него такие трудности, но, черт побери, не представляет, сколько еще сможет это выносить — думать о Джеймсе с другой женщиной. Хотя он клялся, то уже несколько лет не делит с мисс Эдит ложе, Арлин трудно было поверить, что жена не хочет его. В то время как она хочет его так сильно.

— Пусти меня, милочка, — взмолился Джеймс. Арлин выпустила его, отступила назад и через силу улыбнулась ему.

— Позвони мне, когда ляжешь спать.

Джеймс кивнул и торопливо вышел. Арлин тяжело опустилась на кровать. «Вот-вот, беги к мисс Эдит, как послушный мальчик. Как жалкий раб».

Арлин заколотила кулаками по подушке, воображая, что это лицо Эдит Уэйр с подтянутой кожей. Сорвав таким образом зло, она встала, оделась, вышла в зал и занялась уборкой. Ей бы нужно ужинать сегодня с Джеймсом, а не Эдит Уэйр. И ей нужно бы каждую ночь спать в его постели и носить его фамилию.

Арлин не могла припомнить времени, когда не любила Джеймса Уэйра-младшего. С самого начала, со школы, она знала, что они из разных миров. Его отец был адвокатом всех богачей с Магнолия-авеню, а мать происходила из аристократической новоорлеанской семьи. Но Джеймс любил ее, хоть она жила на другом берегу реки Чикасо, в доме чуть побольше гаража Уэйров.

В подростковом возрасте они встречались тайком. Джеймс был у нее первым. Этим она была довольна. Они строили совместные планы на будущее, но мелочный старик Уэйр узнал, что намерения Джеймса в отношении ее серьезны, отправил сына в колледж, запретил ему видеться с «этой девчонкой из белой швали». Она надеялась, что Джеймс восстанет против отца, не станет отказываться от нее, но в конце концов он оказался послушным сыном.

Она вышла за первого же парня, попросившего ее руки. Уэйд Кэш сделал ей предложение, так как узнал, что она не трахается. Ни с кем. Кроме Джеймса. Только с Джеймсом. Она была хорошей девочкой, и ничто, кроме любви, не заставило бы ее расстаться с девственностью. Она полагала, люди рассмеялись бы при мысли, что Арлин Викери Кэш Моутс Дотен считает себя нравственной женщиной. Но она была нравственной. Сексом занималась, если не считать Джеймса, только с мужьями. И Джеймс, можно сказать, ей муж, разве не так? В глубине души ей казалось, что они с Джеймсом уже муж и жена. Если людей соединила любовь, то связаны ею они не менее крепко, чем любой брачной церемонией.

Нужно набраться терпения. Джеймс обещал, что они вскоре заберут детей и покинут Ноблз-Кроссинг. Ему нужно только подкопить еще немного денег.

Приехав утром на службу, Джеймс Уэйр обнаружил поджидавшего его неожиданного посетителя. Не успела секретарша, Пенни Уолш, сказать и слова, как Джонни Мак поднялся из кресла возле камина и посмотрел испытующе на Джеймса.

— Уже почти одиннадцать часов, — сказал Джонни Мак. — Поздновато ты сегодня, а?

— Я заезжал в больницу проведать Мэри Марту.

— Какой преданный отчим.

Джеймс откашлялся, оглянулся на Пенни Уолш, жадно ловившую каждое слово, потом осмелился взглянуть на Джонни Мака.

— Я очень привязан к Мэри Марте. — С этими словами он открыл дверь кабинета, повернулся спиной к посетителю и спросил: — Что я в силах сделать для тебя?

— Речь пойдет о том, что в силах сделать для тебя я.

— Не понимаю, о чем ты.

— Я недавно получил кой-какие сведения о тебе и хочу…

— Пошли со мной, — сказал Джеймс, потом поманил секретаршу: — Пенни, будь добра, сходи в булочную, купи пирожных, потом приготовь для нас кофе.

— Иду, мистер мэр.

Едва Пенни вышла, Джеймс закрыл дверь, ведущую в приемную, и повернулся к Джонни Маку:

— Надо полагать, ты разузнал о моих… моих отношениях с одной женщиной.

— О твоем романе с Арлин Дотен.

— Угу.

— Давай сразу перейдем к делу, — сказал Джонни Мак. — Мне все равно, с кем ты трахаешься. Я не собираюсь угрожать тебе из-за того, что ты изменяешь мисс Эдит.

— Тогда из-за чего?

Джеймс покрылся холодным потом. Джонни Мак не мог узнать о деньгах. Нет, конечно. Откуда?

— Я поручил одному из лучших частных детективов в стране совать нос в дела жителей Ноблз-Кроссинга. Насколько это касается меня, каждый, имевший какую-то связь с Кентом, находится под подозрением.

«Сохраняй спокойствие, — предостерег себя Джеймс. — Не давай Джонни Маку запугать тебя. Не проговорись».

— Не понимаю твоих мотивов. Ты делаешь все, что возможно, для Лейн. Если я могу сделать что-то…

— Можешь. Признаться в убийстве Кента.

— Что? — В своем ли уме этот человек? Обвинить его, Джеймса Уэйра, в этом убийстве нет никакой возможности. Да и будь такая возможность, у него есть алиби. Арлин поклянется на стопе Библий высотой с гору, что в то время делала ему маникюр. Так он сказал Бадди Лоулеру, видимо, решившему, что там дело не ограничилось маникюром. Но как бы то ни было, надо придерживаться этой версии.

— Ты убил Кента? — спросил Джонни Мак.

Черт. Кэхилл вызывает у него страх. Как всегда. Он рослый, мускулистый, злобный. И с убийственным взглядом, способным кого угодно привести в трепет.

— Нет, не убивал. С какой стати мне убивать пасынка? Мы с Кентом всю жизнь были друзьями. Я даже был шафером на его свадьбе.

Джеймс заметил, как Джонни Мак передернулся, и подумал, что брак Лейн с Кентом для него неприятная тема. Лучше не касаться ничего, способного осложнить положение.

— Откуда ты взял деньги, чтобы купить Арлин новую машину, драгоценности и несколько раз возить ее на шикарный отдых?

Джеймс оттянул воротничок рубашки, невольно распустил при этом галстук и несколько раз сглотнул перед тем, как ответить. Черт возьми, как он мог узнать? Ах да, частный детектив. Но знает ли он о хищениях? Конечно, знает. Кэхилл не дурак. Должен понимать, что тратиться на Арлин и ее детей он мог, только крадя деньги у Эдит.

— Стало быть, знаешь? — Джеймс опустился в красное кожаное кресло за письменным столом.

— Знаю, что ты крал деньги у мисс Эдит и клал их на секретный счет. — Джонни Мак усмехнулся, наклонясь над столом, и посмотрел Джеймсу в глаза. — Знаю, что Кент проведал об этом и пригрозил тебе.

Джеймс задрожал всем телом, но сильнее всего дрожали руки. Он положил их на стол, чтобы унять дрожь. Джонни Мак блефует, так ведь? Просто высказывает подозрения. Таких сведений не мог бы раздобыть даже лучший на свете частный детектив.

— Ты строишь догадки, Кэхилл. Джеймсу хотелось, чтобы голос его звучал увереннее, чем он себя чувствовал.