В тени сталинских высоток. Исповедь архитектора - Галкин Даниил Семенович - Страница 64

После поздравительной церемонии и ответных благодарственных слов мы с Доритой направились «на Трубу». Здесь от души отметили долгожданный день защиты дипломного проекта и перехода в статус архитектора. От «рабской повинности», в связи с бракосочетанием, в порядке исключения меня освободили.

В этот же день мне вручили свидетельство о присвоении квалификации архитектора. Нежно, как живое существо, я погладил этот долгожданный документ и передал его жене.

В Тихом тупике нас с нетерпением ожидали мама и Яна. За праздничным столом я, с напускной солидностью титулованного специалиста, кратко изложил, как проходила защита. Дорита по-женски эмоционально поделилась своими, более красочными впечатлениями. Как хранительница бесценного свидетельства, пустила его по рукам. Мама с гордой улыбкой за свое старшее чадо, медленно смакуя каждую букву, все перечитала несколько раз. Яна быстро пробежала глазами текст и со вздохом сказала:

– Долго же ты добивался этой корочки! Даже лысина слегка стала просвечивать. Когда еще придет мой черед?..

Ей исполнилось семнадцать лет. Она успешно окончила среднюю школу. Имела пристрастие к гуманитарным наукам и языкам. Но находилась на распутье. В наиболее желанные институты были огромные конкурсы. Ходили слухи, что проходные баллы в них определяются не уровнем знаний, а денежными вложениями. Неопределенность со следующей ступенью образования была основной причиной плохого настроения сестры.

Свадьба на поляне среди вековых сосен

Утром следующего дня мы встретились с мамой и Яной на платформе Новая. В Кратово состоялось первое двухстороннее знакомство женской родни. Оно прошло довольно непринужденно. Этому способствовала житейская мудрость и опыт общения старшего поколения. Мы с Доритой оба хотели ограничить событие небольшим застольем в узком семейном кругу. Но ее бабушка и моя мама были неумолимы в этом вопросе. К ним присоединилась Софья. Мягкосердечная теща им поддакивала. Мы вынуждены были согласиться, хотя остались при своем первоначальном мнении. Верхушка матриархата ревностно занялась составлением списка приглашенных. С той и другой стороны оказалось немало родни и друзей. Даже живущие в других городах изъявили желание приехать. В частности, моя любимая старая бабушка с дядей Яковом. Пока в добрых спорах рождалась списочная истина, я общался с Чудаковым. Прослышав о предстоящей свадьбе, он торопился завершить все строительные работы. В первую очередь достроить отдельный мини-домик. В нем нашей молодой супружеской паре предстояло жить в дачный сезон. Он поинтересовался, получит ли приглашение. С легкой иронией пришлось ответить:

– Без вас это мероприятие вообще немыслимо!

– Я ни минуты не сомневался, – самодовольно отозвался он. После минутной паузы, хитро улыбаясь, тоном заговорщика продолжил: – Никогда не догадаешься, какой подарочек к вашей свадьбе я придумал! Предлагаю вместо старого клозета, который может не выдержать натиск переевших гостей, возвести новый. Он будет побольше и поглубже. Внутри отделаю так, что выходить оттуда не захочется. Ну как, здорово придумано? А откроем как полагается: ленточку торжественно перережешь вместе с Доритой!

Я с трудом удержался от смеха. Однако, хотя такие «подарки» к свадьбе обычно не делают, практический смысл проекта был более чем уместным. К тому же на задворках большого участка Чудакова высилась гора старых досок и деревянных обрезков. А дешевой рабочей силы было предостаточно. Я доложил женщинам о чудном замысле. Оценив идею, они долго смеялись. И стали шутить, что, действительно, новый туалет – по-настоящему нужный подарок к свадьбе!

Теплый летний день, пропитанный ароматами подмосковной природы, подходил к завершению. Маме и Яне предложили остаться и погостить на даче. Спальных мест хватало всем. В полной тишине и покое мы с Доритой до полуночи сидели в старой уютной беседке. Обсуждали планы на предстоящие годы совместной жизни. Утром, за чаепитием, нам, как виновникам торжества, представили согласованный список приглашенных.

В означенное воскресенье, в полдень, стали съезжаться гости. Первыми появилась многочисленная родня бабушки. Летом они проживали вблизи Кратово в поселке Отдых. Постепенно подъехали мамины сестры с мужьями и детьми. Вслед за ними появился средний брат отца с семейством. Он был единственным из пяти братьев, кто избежал трагической участи. Бабушку с дядей Яковом мы встретили с Доритой накануне на Курском вокзале.

Пока накрывали столы на ухоженной поляне в глубине участка, гости с нашей помощью были представлены друг другу. Как подобает образованным людям, завязали непринужденную светскую беседу обо всем понемногу. Столы установили буквой «П». В центре «перекладины» усадили нас. Слева и справа – обеих бабушек. За ними сели мамы и самая близкая родня. По правую руку, как загорелая чудесная фея в белоснежном платье, красовалась моя молодая жена. Я, в гармонии с ней, был также одет во все белоснежное. В таком виде Остап Бендер мечтал прогуливаться по сказочному Рио-де-Жанейро. Мог ли я тогда представить, что спустя годы его мечта станет для меня явью!

Роль тамады застолья взял на себя дядя Боря, выступая на пару с сыном Мариком. Дружок начинающего Хазанова сочинил остроумное посвящение. Оно очень оживило застолье, проходящее под голубым поднебесьем летнего дня. Нас захлестнул девятый вал тостов и добрейших пожеланий. Прозвучали деликатные намеки на разбавление женского «засилья» мужским началом. Снисходительную усмешку вызвал тост подвыпившего Чудакова. В присущей ему воркующей манере тот заявил, что благодаря его школе я все-таки сумел стать архитектором. Указывая на все свои строения, включая новенький клозет, в состоянии алкогольного экстаза добавил, что это безвозмездный подарок к нашей свадьбе. При этих словах лицо его сухопарой супруги перекосилось. Под благовидным предлогом она, крепко схватив супруга под руку, поспешила откланяться. Вскоре из их большого каменного дома стали доноситься крики, похожие на лай. И такие громкие, что, несмотря на расстояние, временами перекрывали веселье нашего застолья.

Перед вечерним чаепитием все разбрелись небольшими группами по интересам. Зять сестры бабушки Тани, профессор Горного института Каплунов обсуждал с нашими соседями проблемы здоровья. Они представляли семейство потомственных докторов медицинских наук, случайно уцелевших во время «дела врачей». Мы переходили от одной группы к другой. При общении с семьей брата отца зашел разговор о наших планах на отдых, который принято называть «медовым месяцем». Нам предложили съездить в Кисловодск.

Медовый вояж в «пансион тети Веры»

В Кисловодске проживала их родственница. Она содержала небольшое заведение, которое между собой называли «Пансион тети Веры». Он находился в начале уникального природного парка-заповедника. Отдых у тети Веры, с отменным домашним питанием, должен был обойтись намного дешевле и комфортнее других вариантов. Из Кисловодска нам сулили экскурсионные поездки по всем городам курортного региона Минеральных Вод. По рекомендации тети Веры нам сделают скидку. Мы без долгих раздумий клюнули на это предложение – особенно была рада Дорита. Ее родственники неоднократно бывали в Кисловодске и считали его замечательным курортом.

Пансион тети Веры представлял собой небольшой частный домик. В нем было несколько изолированных комнат, а из окон открывался впечатляющий вид на живописные предгорья Кавказа. Тетя Вера круглогодично сдавала комнаты приезжим, что являлось основным средством ее существования. Она была преклонного возраста и совершенно одинока. И все же отличалась жизнерадостным и общительным нравом. Нас она немного навязчиво опекала и пыталась учить уму-разуму. Поэтому время общения с ней мы старались свести до минимума. Рано утром, после сытного завтрака, мы отправлялись на экскурсии или прогулки по городу до позднего вечера. Вечером тетя Вера ожидала нас с ужином. Во время обильного чревоугодия она, со словоохотливостью одиночки, скороговоркой выплескивала мало интересующие нас новости. Мы вынуждены были вежливо выслушивать ее, хотя нас безумно тянуло ко сну после активно проведенного дня.