Пруссачество и социализм - Шпенглер Освальд - Страница 49

ный капитализм воспрепятствовал тотальной

мобилизации экономики во время войны, а по-

тому она была проиграна. Обновление немецко-

го государства означает избавление не только от

либерализма и парламентаризма; нельзя удов-

221

летвориться авторитарным режимом, вроде

итальянского фашизма; в Гитлере тут видят на-

емника крупного капитала, он - <проклятие

Германии> (так называлась вышедшая в 1932

году брошюра Никиша). Пруссия является об-

разцом и для Никиша, который считал фашизм

порождением католического <Юга>. Для воз-

рождения Германии нужно истребить власть

денег и деление на классы, необходимы плано-

вая экономика, коллективизация сельского хо-

зяйства и уничтожение юнкерского сословия.

Все это - программа национальной револю-

ции. Ostorientierung означает здесь экономиче-

ский и военный союз с Советской Россией. Ни-

киш, посетив СССР в 1931 году, в своих статьях

прославляет опыт пятилетки, индустриализа-

ции и коллективизации и пишет о том, что пла-

нирование у порабощенных народов не может

быть менее глобальным и менее тотальным, чем

у тех, кто их поработил. Революция должна

распространиться на все колониальные страны.

Пятилетний план в России демонстрирует все-

му миру, на какие жертвы может пойти народ,

которому угрожает мировая капиталистичес-

кая система^. Век личных свобод кончился,

пришла эпоха <коллективного планирования>.

^Достаточно сравнить взгляд Никиша на индустриализа-

цию в СССР с воззрениями <гибеллинов> и <гвельфов>,

чтобы понять различия и в остальных позициях. Журнал

Церера <Die Tat> помещает осторожные аналитические

статьи, в которых не отрицается чудовищная жесткость

коллективизации и индустриализации в условиях дикта-

туры, но выводы делаются реалистичные: Советская Рос-

сия быстро меняется, она способна стать как полезным

222

Рабочий у Юнгера и Никиша - это новый че-

ловеческий тип, в жизненном мире рабочего

доминирует не индивидуальность, но дисцип-

лина и разделение труда; свобода понимается

как наличие работы, возможность творческой

деятельности, а не как свобода бездельника-

рантье или парламентская говорильня. Рабо-

чий готов подчиняться суровой реальности сов-

местного труда и исполнять приказы тех, кто

наделен техническими и организационными

талантами. Правят те, в ком рабочий видит

<первого слугу, первого солдата, первого рабо-

чего>. Рабочий - это одновременно солдат, за-

воевывающий мир с помощью техники и преоб-

разующий мир в <технический ландшафт>,

<имперское пространство>. Природа организу-

ется и видится в перспективе технического гос-

союзником, так и опасным соперником Германии.

В журнале <гибеллинов> <Der Ring> пятилетние планы

высмеиваются как <потемкинские деревни>. Шпенглер

был близок именно этому - достаточно близорукому -

взгляду. В <Годах решения> он писал о том, что ничего

кроме варварского насилия и угрозы голодной смерти

<азиатская деспотия> не принесла и не принесет. Боль-

шевизм в России умер - это единственная держава, ко-

торой он не угрожает, поскольку большевизм есть про-

дукт разложения городской цивилизации Запада, тогда

как в России она была просто сметена во время револю-

ции. Всякий социализм ведет к всевластию бюрократии,

а в СССР попытки его осуществления привели к одича-

нию и голоду, которые способна сносить только <слабо-

вольная и рожденная для рабского существования ра-

са>. Опасность эта азиатская деспотия представляет для

Запада лишь потому, что она ведет подрывную пропа-

ганду в колониях, - таков вывод Шпенглера.

223

подства, а сама человеческая природа меняется

вместе с искусственными органами техники

и промышленности.

Эта социальная и техническая утопия, равно

как и <тотальное> прочтение истории, напоми-

нает не столько консерватизм, сколько труды

левых гегельянцев (превращение <класса в се-

бе> в <класс для себя> у Лукача, диалектику

господина и раба у Кожева). Здесь отсутствуют

какие бы то ни было отсылки к немецкому ро-

мантизму, характерные для всех немецких

консерваторов. На место Gemeinschaft тут при-

ходят тотальная мобилизация и планетарная

техника. Исходный национализм сменяется

универсальным образом всемирной революции

и царства труда (у Никиша в этом смысле наи-

более характерна работа <Третья имперская

фигура>). Конец этого проекта был тем же, что

и у остальных - внутренняя эмиграция одних,

участие в Сопротивлении других. По процессу

подпольной организации Никиша проходило

более ста человек, а сам он был приговорен к по-

жизненному заключению. Последней полити-

ческой программой этой ориентации являются

документы Das Nationalkommitee Freies

Deutschland.

Общим для всех трех проектов является не

только отрицание Версаля и Веймара. Все они

объединяют немецких националистов, которые

приходят к тому или иному наднациональному

проекту: западная цивилизация и объединен-

ная христианскими ценностями в империю Ев-

ропа у гибеллинов, конфедерация народов Цен-

тральной и Восточной Европы у гвельфов или

224

универсализм царства рабочего в национал-

большевизме. И все отличаются от того проек-

та, который был осуществлен национал-социа-

лизмом. <Консервативная революция> не была

чем-то вроде <троцкизма> в рамках национал-

социализма, как определил ее Армин Молер.

Это сближение с нацизмом, естественное для

автора, который, будучи швейцарцем, пере-

брался в Германию, чтобы добровольцем всту-

пить в Waffen SS, в дальнейшем переходило из

одной книги в другую. Формула оказалась

удобной для тех, кто во всяком немецком наци-

онализме видит либо предшественников, либо

пособников национал-социализма.

Конечно, нечто общее с <консервативной ре-

волюцией> имелось в нацистской пропаганде

Геббельса (в прошлом - <левого>, близкого

братьям Штрассерам); даже Розенберг в <Мифе

XX века> писал: <Тот, кто желает сегодня быть

националистом, должен быть социалистом.

И наоборот, социализм фронтовых серых шине-

лей 1914-1918 гг. станет государственной

жизнью>. Но для Гитлера и его окружения <со-

циализм> был лишь демагогическим лозунгом.

Отличия от <консервативной революции> свя-

заны не только с тем, что ее идеологи не были

расистами. Во внешней политике тот же Розен-

берг - вслед за известными тезисами Гитлера

в <Mein Kampf> - видит главную цель нацио-

нал-социализма в завоевании <жизненного про-

странства> на Востоке <для миллионов буду-

щих немцев>. Им отвергается имперский про-

ект <гибеллинов> - любое такое объединение

будет <Франко-Иудеей>, а не Европой. Еще рез-

225

че он пишет о проекте <гвельфов>: без расового

базиса Mitteleuropa будет служить чуждым