Герой Веков - Сандерсон Брэндон - Страница 95

Они весь день ждали, пока не вернется Призрак. Обстановка в городе оставалась напряженной, и почти все их знакомые залегли на дно, пережидая приступ паранойи, случившийся у Гражданина из-за угрозы бунта. На улицах было множество солдат, и внушительный отряд разбил лагерь в непосредственной близости от здания Кантона. Сэйзеда беспокоило, не отождествил ли Гражданин его и Бриза с тем, что устроил Призрак во время публичной казни. По всей видимости, больше им не позволят свободно передвигаться по городу.

– Почему он до сих пор не вернулся? – поинтересовалась Альрианна.

Она и Бриз сидели за изысканным столом, украденным из опустевшего особняка какого-то аристократа. Разумеется, они переоделись в свою обычную одежду: они всегда переодевались при первой же возможности, словно напоминая самим себе, кто они такие на самом деле.

Сэйзед с ними не ужинал: у него пропал аппетит. Неподалеку, прислонившись к книжному шкафу, стоял капитан Горадель; судя по виду, он намеревался как следует отработать свое дежурство. На лице у капитана была обычная добродушная улыбка, однако Сэйзед слышал, какие приказы он отдавал солдатам, и понимал, что Горадель опасается нападения. Он не зря попросил Бриза, Альрианну и Сэйзеда не покидать пещеру. Лучше уж попасть в западню, чем умереть.

– Уверен, с мальчиком все в порядке, моя дорогая, – после недолгой паузы ответил Бриз. – По всей вероятности, он не вернулся, потому что не хочет впутывать нас в свои сегодняшние подвиги.

– Или не может пробраться мимо солдат, которые наблюдают за домом, – высказал свою версию Сэйзед.

– Он пробрался в горящий дом, и мы с тобой ничего не заметили, друг, – не согласился Бриз. – Сомневаюсь, что банда головорезов представляет для него какую-то проблему – особенно сейчас, когда стемнело.

Альрианна покачала головой:

– Жаль, что он не сумел выбраться из того дома каким-то более незаметным способом, чем прыжок с крыши на глазах у толпы зрителей.

– Возможно, – пожал плечами Бриз. – Но если уж ты борец за справедливость – твой враг должен знать, что ты где-то рядом. Прыжок с крыши горящего здания с ребенком на руках оказывает достаточно сильное влияние на зрителей. А если это сделать на глазах у тирана, который пытался казнить вышеозначенного ребенка? Я понятия не имел, что у нашего малыша Призрака такой хороший вкус!

– По-моему, он уже не малыш, – негромко заметил Сэйзед. – Мы слишком долго его игнорировали.

– Всему свое время, мой друг. – Бриз махнул в сторону Сэйзеда вилкой. – Мы на него не обращали внимания, потому что он редко играл какую-нибудь важную роль. В этом нет его вины – он просто был совсем юным.

– Вин тоже была юной, – напомнил Сэйзед.

– Вин, как ты и сам знаешь, особенная.

С этим Сэйзед не мог поспорить.

– Так или иначе, – продолжал Бриз, – если принимать во внимание только факты, случившееся не так уж сильно удивляет. У Призрака было несколько месяцев, чтобы зарекомендовать себя в подполье Урто, а ведь он из числа друзей Выжившего. Логично, что они ждут теперь от него того же, что совершил Кельсер в Лютадели, – спасения.

– Кое-что мы забыли, лорд Бриз. Он прыгнул с карниза двухэтажного дома на брусчатую мостовую. Обычный человек не может такое проделать, не сломав себе пару костей.

Бриз помедлил:

– Может, это было подстроено? Вдруг он придумал что-то вроде платформы для приземления, чтобы смягчить удар?

– Мне как-то не верится, что Призрак мог спланировать, подготовить и исполнить такой спектакль, – не согласился Сэйзед. – Ему понадобилась бы помощь подполья, а это разрушило бы эффект неожиданности. Если они знали, что это спасение – трюк, мы бы не услышали тех слухов, которые ходят про него.

– И что же? – Бриз бросил быстрый взгляд на Альрианну. – Ты же не намекаешь на то, что Призрак все это время был рожденным туманом?

– Не знаю, – тихо проговорил Сэйзед.

Бриз покачал головой и негромко рассмеялся:

– Сомневаюсь, мой дорогой друг, что Призрак мог бы скрыть такое от нас. Это ведь как получается: ни катавасия со свержением Вседержителя, ни падение Лютадели не заставили его признаться, что он не просто ищейка? Я не желаю в это верить.

«Или, – подумал Сэйзед, – ты отказываешься верить в то, что не сумел разглядеть его истинную сущность».

И все же Бриз был в чем-то прав. Мальчик казался неуклюжим и робким, но не лживым. Требовалась изрядная доля фантазии, чтобы вообразить, будто он с самого начала являлся рожденным туманом.

Но Сэйзед видел его прыжок. Он узнал непринужденную грацию, особые движения и природную ловкость того, в ком горит пьютер. Террисиец ощутил сильное желание надеть медную метапамять и поискать упоминания о людях, которые внезапно проявляли алломантические способности. Мог ли человек быть в детстве туманщиком, а потом превратиться в полноценного рожденного туманом?

По сравнению с посольскими заботами это было несложное задание. Наверняка он сможет уделить немного времени поискам, проверить, нет ли в метапамяти подходящих примеров…

Сэйзед заставил себя прекратить подобные размышления.

«Не глупи, – сказал он самому себе. – Ты просто ищешь повод. Ты прекрасно знаешь, что алломанты никогда не приобретают новых способностей. Ты не найдешь подходящие примеры, потому что их нет».

Не стоило заглядывать в метапамять. Сэйзед отказался от нее, и на то имелись веские причины: ему нельзя быть хранителем, нельзя делиться с людьми собранными знаниями, пока он не отделит правду от лжи.

«В последнее время я слишком легко позволяю себя отвлечь», – подумал террисиец и поднялся из-за стола.

Он направился в свою «комнату» – отгороженную одеялами часть пещеры, в которой ощущалось подобие уединения. На столе лежала матерчатая папка. В углу, рядом с полкой, на которой громоздились консервы, – мешок с метапамятью.

«Нет, – подумал Сэйзед. – Я дал себе слово. Я его сдержу. Я не позволю себе стать лицемером просто из-за того, что где-то рядом промелькнула тень новой религии. Я выдержу».

Он открыл папку и вытащил следующий лист, который содержал описание религии страны Нелазан, чей народ поклонялся богу по имени Трелл. К этой религии Сэйзед испытывал особые чувства, потому что она уделяла особое внимание науке и подразумевала изучение математики наравне с изучением небес. Он отложил ее напоследок, но сделал это, скорее, из-за неприятных предчувствий. Хотелось отдалить неизбежное.

Увы, подозрения оправдались. Нелазанцы в самом деле многое знали об астрономии, но вот их учение о загробной жизни оказалось до смешного поверхностным. Они как будто нарочно все запутали, позволяя каждому самостоятельно разобраться в этом вопросе. Сэйзед читал и все больше расстраивался. Кому нужна религия, в которой полно вопросов без ответов? Какой толк во что-то верить, если по любому поводу услышать можно только одно: «Спроси у Трелла, и он ответит»?

Сэйзед отложил лист. Нет, принимать окончательное решение в подобном настроении нельзя. Он вообще не понимал, сможет ли прямо сейчас заняться хоть чем-нибудь.

«Что, если Призрак и в самом деле стал рожденным туманом?» – спросил он у самого себя и вновь обратился мыслями к предыдущему разговору.

Опыт подсказывал, что это невозможно. С другой стороны, многое из того, что они знали об алломантии, – например, существование только десяти металлов – оказалось ложью, придуманной Вседержителем с целью спрятать важные секреты.

А что, если алломанты действительно могли внезапно обретать новые силы? Или существовала более прозаичная причина, позволившая Призраку совершить такой впечатляющий прыжок? Не исключено также, что она как-то связана с его сверхчувствительностью. Какой-то наркотик?

Так или иначе, беспокойство не позволяло Сэйзеду как следует сосредоточиться на религии Нелазана. Он никак не мог избавиться от ощущения, что происходит нечто очень важное. И Призрак находился в центре всего.

Куда же подевался этот мальчишка?