Герой Веков - Сандерсон Брэндон - Страница 93

Он дернул клапан в сторону еще до того, как человек оказался рядом.

– Мой господин! – шарахнувшись от неожиданности, воскликнул солдат. – Послание из города.

Эленд выхватил письмо и резким движением вскрыл.

Вин сидела в темной пещере, упираясь спиной в каменную плиту, которая была дверью темницы. Рядом стоял угасающий фонарь, с которым она вошла в это огромное помещение.

Сначала рожденная туманом тянула и толкала, отчаянно пытаясь выбраться. Вскоре, однако, стало ясно, что сломанные с другой стороны каменные плиты, которые она приняла за последствия неудачных попыток открыть дверь, на самом деле возникли совсем по другой причине. Похоже, Йомен приказал извлечь металлические пластины, находившиеся внутри двери, при помощи которых алломант мог ее закрывать и открывать. Без них дверь превратилась в обычную каменную плиту. Даже в этом случае Вин сумела бы ее открыть с помощью дюралюминия и пьютера. К сожалению, не хватило подъемной силы, потому что пол шел под уклон в сторону, противоположную плите. Кроме того, с дверными петлями тоже что-то сделали – или просто завалили дверь камнями со своей стороны, чтобы узница не смогла сдвинуть ее даже на волосок.

Оставалось только сидеть и скрипеть зубами от досады. Йомен устроил ловушку специально для Вин. Неужели они с Элендом стали такими предсказуемыми? Так или иначе, это был блестящий ход. Йомен знал, что не может победить в бою. Поэтому взамен просто захватил в плен Вин. Результат тот же самый, но никакого риска. И она сама отправилась прямиком в капкан.

Вин обошла пещеру в поисках выхода, но все было впустую. Хуже того, не обнаружила никакого атиума. Банки с консервами и прочие источники металла сильно мешали, так что первоначальный поиск не принес результата.

– Конечно, его здесь нет, – пробормотала Вин. – У Йомена не было времени забрать отсюда все эти консервы, но если уж он собрался поймать меня, то об атиуме наверняка позаботился заранее. Какая я дура!

Ощущая раздражение, досаду и сильную усталость, она откинулась назад.

«Надеюсь, Эленд сделал, как я сказала».

Если и его поймали…

В бессильной ярости Вин ударилась затылком об камень.

В темноте послышался какой-то звук.

Вин замерла, потом быстро вскочила и приняла стойку. Проверила запасы металлов – пока что их было достаточно.

«Наверное, я просто…»

Звук повторился. Чьи-то легкие шаги. Вин вздрогнула, подумав о том, что в поисках атиума и выхода из подземелья она не очень-то внимательно осматривала свою темницу. Возможно, все это время здесь прятался кто-то еще?

Стоило зажечь бронзу – и Вин его почувствовала. Алломант. Рожденный туманом. Тот, кого она уже встречала; тот, кого она так и не сумела догнать.

«Так вот в чем дело! – подумала она. – Йомен действительно хотел, чтобы его рожденный туманом сразился с нами, но он знал, что для этого нас с Элендом следует разделить!»

Вин с улыбкой выпрямилась. Ситуация была совсем не простая, но лучше так, чем биться лбом в неподвижную дверь. Можно победить рожденного туманом и обменять свою свободу на его жизнь.

Оставалось лишь надеяться, что противнику не было известно о ее способности ощущать даже скрытые алломантические пульсации. Вин дождалась, пока человек не подошел достаточно близко, а потом резко повернулась и бросила в его сторону свой фонарь. Увидев в угасающих отблесках пламени темный силуэт, Вин прыгнула, держа наготове кинжалы. Враг следил за ее прыжком.

И Вин увидела его лицо.

Это был Рин.

Часть четвертая

Прекрасная погибель

45

Вин не стала атаковать, а опустилась на пол, дрожа от напряжения и подозрительно вглядываясь в человека, стоявшего напротив. В мигающем свете фонаря Рин выглядел почти таким же, каким она его помнила. Конечно, за четыре года он изменился – стал выше, шире в плечах, – но лицо по-прежнему осталось жесткое и неулыбчивое. Поза также была знакома с раннего детства: Рин очень часто стоял, вот так скрестив руки и всем своим видом выражая неодобрение.

Все вернулось. Все, что Вин постаралась изгнать в самые темные уголки своей памяти: затрещины, едкие замечания, поспешные переезды из города в город.

Правда, теперь она знала, как защищаться от силы этих воспоминаний. Она уже не была той девочкой, в молчаливой растерянности терпевшей побои. Оглядываясь назад, Вин понимала, что поведением Рина правил страх. Он боялся, что Стальные инквизиторы обнаружат и убьют его сестру-полукровку, поэтому, если Вин каким-то образом обращала на себя внимание, он ее бил. Если демонстрировала свои способности, он на нее орал. Или убегал вместе с ней, если ему казалось, что Кантон инквизиции напал на их след.

И Рин умер, защищая ее.

Он приучил сестру относиться к людям с болезненной подозрительностью: только так, по его мнению, она сможет выжить. Затаиться, спрятаться, никому не доверять… И Вин терпела. Терпела, потому что Рин ее любил и защищал, как умел.

Нет, человек, стоявший сейчас посреди пещеры, не был Рином. Вин медленно покачала головой:

«Он похож на Рина, но у него совсем другие глаза».

– Кто ты такой? – требовательно спросила она.

– Твой брат, – отозвался оборотень. – Прошло всего-то несколько лет, Вин. Ты стала нахалкой, а я-то думал, что мои уроки пошли впрок.

«Он отлично усвоил все повадки Рина. – Вин осторожно приблизилась. – Но как же так вышло? Пока Рин был жив, никто бы не подумал, что он представляет какую-то важность. Никто бы не стал его изучать».

– Откуда ты взял его кости? – продолжала допрос Вин, обходя создание по кругу. – Пол пещеры, загроможденной припасами, был грубым и необработанным. Ее края терялись во мгле. – И как у тебя получилось с такой точностью воспроизвести его лицо? Я думала, кандра, прежде чем сделать хорошую копию, должен переварить тело.

Он ведь мог быть только кандрой. Как же еще можно создать такую совершенную имитацию? Тварь повернулась, растерянно следя за ней.

– Это еще что за бред? Вин, я понимаю, мы не из тех людей, которые с нежностью обнимаются при встрече, но все же я надеялся, что ты хотя бы меня узнаешь.

Вин не обратила внимания на его обиду. Рин и Бриз слишком хорошо ее обучили. Уж кого-кого, а Рина бы она узнала.

– Мне нужна информация об одном твоем соплеменнике. Его зовут Тен-Сун. Он вернулся в Обиталище год назад. Говорил, что там его будут судить. Ты знаешь, что с ним случилось? Я бы хотела с ним встретиться, если это возможно.

– Вин, – решительным тоном проговорил фальшивый Рин, – я не кандра.

«Это мы еще посмотрим», – подумала Вин и, воспламенив цинк и дюралюминий, ударила самозванца яростной волной эмоциональной алломантии.

Он даже глазом не моргнул. Такая атака подчинила бы любого кандру – как и колосса. Вин ощутила, как ее уверенность слабеет. В мигающем свете фонаря даже для усиленных оловом глаз разглядеть самозванца становилось все труднее.