Герой Веков - Сандерсон Брэндон - Страница 90

Она ждала.

Воровская жизнь – приготовления к делу, слежка, выбор нужного момента, чтобы залезть в чужой карман, – научила быть терпеливой. В этом отношении Вин осталась прежней уличной воровкой. Она стояла, глядя в небо, и всем своим видом показывала, что не собирается уходить. Просто ждала, пока Эленд примется за выполнение своей части плана.

«Ты не должна была позволять ему отвлекать всех, – прошептал в голове голос Рина. – У него ничего не выйдет. Нельзя допускать, чтобы твоя жизнь зависела от мастерства того, кто сам не рискует собственной жизнью».

Это была одна из любимых поговорок Рина. Теперь Вин нечасто его вспоминала – как, впрочем, и всех, кого знала когда-то. В другой жизни – жизни, наполненной болью и тоской. Брат учил жить с помощью побоев, а безумная мать убила их маленькую сестренку.

Но от той жизни осталось лишь слабое эхо. Вин улыбнулась, когда осознала, насколько все изменилось с тех пор. Рин назвал бы ее дурой, но она доверяла Эленду и знала, что у него все получится. Ее жизнь находилась в его руках. Когда-то такое было для нее немыслимо.

Минут через десять кто-то вышел во внутренний двор и приблизился к женщинам. Он что-то им сказал и вернулся в бальный зал. Еще через двадцать минут появился другой, и сцена повторилась. Вин надеялась, что шпионки передают именно те сведения, на которые она рассчитывала: что Вин явно намеревается провести здесь достаточно долгое время, любуясь туманом. Там, внутри, должны решить, что ждать ее скорого возвращения не стоит.

Через несколько минут после того, как вернулся к гостям второй посланник, во двор выбежал человек и приблизился к одному из столов.

– Вы должны это услышать! – прошептал он людям, которые были не связанными с Вин.

Те удалились. Вин улыбнулась: Эленд приступил к действию.

Прыгнув, рожденная туманом оттолкнулась от перил и взлетела над внутренним двориком.

Дамы, явно скучая, о чем-то неспешно переговаривались друг с другом. Им понадобилось несколько секунд, чтобы заметить, как Вин в развевающемся на ветру платье летит над двором. Одна из них открыла рот, чтобы закричать.

Вин погасила металлы, а потом зажгла дюралюминий вместе с латунью и прижала эмоции обеих женщин.

Раньше она проделывала такую штуку только один раз, со Страффом Венчером. Сочетание дюралюминия и латуни превращало латунное давление во что-то ужасное: все эмоции человека стирались, он превращался в сосуд, наполненный пустотой. Обе шпионки судорожно вздохнули, и та из них, что успела вскочить, рухнула на землю, не издав ни единого звука.

Вин приземлилась с глухим ударом – она не зажигала пьютер, чтобы не смешивать его с дюралюминием. Затем снова воспламенила его, перекатилась и вскочила на ноги. Ударила одну из женщин локтем в живот, после чего схватила за волосы и стукнула головой об стол так, что та потеряла сознание. Вторая по-прежнему сидела с ошарашенным видом. Вин скривилась и, схватив ее за горло, начала душить.

Это было жестоко, но Вин не разжимала рук до тех пор, пока женщина не лишилась чувств. Алломантическое медное облако тотчас же рассеялось. Вин вздохнула и ослабила хватку. Бездыханная шпионка рухнула на землю.

Посланцы Слоусвифта с беспокойством наблюдали за происходящим. Взмахом руки Вин велела им подойти.

– Спрячьте этих двоих за кустами, – быстро приказала Вин, – и садитесь за стол. Если кто-то будет их искать, скажите, что они пошли следом за мной в бальный зал. Надеюсь, это всех задержит.

Молодые люди смутились:

– Мы…

– Делайте, что говорят, или убирайтесь, – рявкнула Вин. – Не спорьте. Я оставила их в живых, но не могу допустить, чтобы они сообщили, что слежка сорвалась. Если начнут шевелиться, вам придется снова вышибить из них дух.

Мужчины нерешительно кивнули.

Вин расстегнула платье – под платьем был облегающий темный наряд. Поручив своим помощникам спрятать и платье тоже, рожденная туманом направилась в здание, обходя стороной бальный зал. В коридоре, чуть подернутом туманной дымкой, она отыскала ведущую вниз лестницу и скользнула по ступенькам. Спектакль Эленда, вероятно, был в полном разгаре. Оставалось надеяться, что представление продлится достаточно долго.

– Все верно. – Эленд скрестил на груди руки и устремил на Йомена пристальный взгляд. – Дуэль. Зачем заставлять армии сражаться друг с другом за город? Мы двое могли бы все решить сами.

Йомен не рассмеялся в ответ на это смехотворное заявление – лишь задумчиво смотрел на Эленда; зернышко атиума на его лбу поблескивало в свете ламп. А вот гости отреагировали так, как было нужно Эленду. Все разговоры стихли, и люди заторопились в главный зал, чтобы воочию увидеть, чем обернется стычка между императором и королем.

– Почему вы считаете, что я на такое соглашусь? – спросил наконец Йомен.

– Судя по тому, что я узнал, вы человек чести.

– Но вы-то нет. – Йомен наставил палец на Эленда. – Само ваше предложение служит этому достаточным доказательством. Вы алломант, и я не могу быть вашим противником. Разве совместимо оно с понятием о чести?

На самом деле Эленду было все равно. Он просто хотел занять Йомена как можно дольше.

– Тогда выберите воина. И выставите его против меня.

– Только рожденный туманом сравнится с вами, – возразил Йомен.

– Так пошлите рожденного туманом.

– Увы, у меня его нет. Я стал королем благодаря справедливости, законности и благословению Вседержителя, а не посредством угроз или убийств, как это сделали вы.

«Нет рожденного туманом, говоришь? – с улыбкой подумал Эленд. – Значит, „справедливость, законность и благословение“ не препятствуют лжи?»

– Вы в самом деле позволите своим людям умереть? – громко спросил Эленд, взмахом руки обводя комнату. Вокруг собиралось все больше и больше зрителей. – Из-за вашей гордыни?

– Гордыни? – подавшись вперед, переспросил Йомен. – Теперь желание защитить свое королевство зовется гордыней? Я считал, что гордыня – это когда кто-то ведет войска на земли, которые ему не принадлежат, и пытается припугнуть их властителя дикими чудищами.

– Чудищами, которых ваш Вседержитель создал и которыми он пользовался, чтобы пугать и завоевывать, – парировал Эленд.

Йомен помедлил.

– Да, Вседержитель создал колоссов, – не стал отрицать он. – Он имел право определять, каким образом их следовало использовать. Кроме того, он держал их подальше от цивилизованных городов, а вы привели всех прямо к нашему порогу.

– Да. И они не нападают. Это потому, что я могу ими управлять, как мог и Вседержитель. Не означает ли это, что я унаследовал его право властвовать?

Йомен нахмурился – должно быть, заметил, что доводы Эленда все время меняются, что император говорит все, что приходит в голову, просто чтобы разговор как можно дольше не заканчивался.

– Возможно, вы не хотите спасать этот город, – продолжал Эленд. – Но здесь есть люди мудрее вас. Вы же не считаете, что я пришел, не заручившись помощью союзников, не так ли?

Йомен снова медлил с ответом.

– Именно. – Эленд оглядел толпу. – Вы сражаетесь не только со мной, Йомен. Вы сражаетесь с собственным народом. Ведь возможно, что кто-то предаст вас, когда наступит подходящий момент? Насколько вы можете им доверять?

– Пустые угрозы, Венчер, – фыркнул Йомен. – Зачем все это, на самом деле?

Однако Эленд почувствовал, что его слова заставили Йомена нервничать. Он явно не доверял местной знати. Только дурак на его месте вел бы себя по-другому.

Эленд улыбнулся и приготовил свой следующий аргумент. Он мог тянуть эту беседу еще достаточно долго. Если и существовал какой-то особенный навык, которым он овладел, пока рос в доме отца, то лишь этот – умение раздражать людей.

«Я отвлеку его, Вин, – подумал Эленд. – Будем надеяться, ты сумеешь закончить битву за этот город еще до того, как она по-настоящему начнется».