Герой Веков - Сандерсон Брэндон - Страница 120

– Да, мой господин, – откликнулся главный из четверки. – Мы ждем гонца, а потом опускаем этот рычаг.

– Если гонец не придет, – прибавил Призрак, – опустите рычаг на закате.

– И, – Сэйзед, вскинул палец, – не забудьте переключить запирающий механизм в другом помещении, чтобы вода не утекала отсюда. Иначе озеро опустеет. Лучше нам сохранить его полным. Просто на всякий случай.

– Да, мой господин, мы поняли, – подтвердил солдат.

Повернувшись, Призрак окинул взглядом пещеру. Солдаты, которым предстояло принять участие в том, что должно было произойти ночью, выглядели взволнованными. Им уже успело надоесть длительное заточение и в пещере, и в инквизиторском доме над ней. Поодаль стояла Бельдре и с интересом разглядывала сконструированный Сэйзедом механизм. Призрак отвлекся от наблюдения за солдатами и быстрым шагом направился к ней.

– Ты действительно собираешься это сделать? Вернешь воду в каналы?

Призрак кивнул.

– Иногда я пыталась вообразить себе, как они могли бы выглядеть, если бы вернулась вода, – мечтательно проговорила Бельдре. – Город не казался бы таким пустынным – он бы стал важным, как было в раннюю эпоху Последней империи. Такие красивые водные улицы. Никаких уродливых ям.

– Это будет прекрасное зрелище, – улыбнулся Призрак.

Девушка взволнованно покачала головой:

– Меня удивляет… в тебе словно спрятано несколько разных людей. Как может человек, способный на такое чудо, сотворить с моим городом ужасное?

– Бельдре, ничего ужасного не произойдет.

– Знаю, ты просто свергнешь правительство.

– Я сделаю то, что должен.

– Мужчины всегда так говорят, – вздохнула Бельдре. – Правда, у каждого из них свое мнение по поводу того, что же «они должны».

– Твой брат упустил свой шанс.

Девушка потупилась. Она все еще носила с собой письмо, которое пришло утром – ответ Квеллиона. Мольбы Бельдре шли от всего сердца, но Гражданин ответил оскорблениями и предположениями, что все это ее заставили написать те, у кого она находилась в плену.

«Узурпатор мне не страшен, – в частности, было написано в ответном письме. – Меня защищает сам Выживший. Ты не получишь этот город, тиран».

Бельдре посмотрела на Призрака.

– Не делай этого, – прошептала она. – Дай ему еще время. Пожалуйста.

Призрак поколебался.

– Времени не осталось, – прошептал Кельсер. – Делай, что должен.

– Прости. – Призрак отвернулся. – Будь рядом с солдатами. Я оставляю здесь четверых. Не ради того, чтобы помешать тебе убежать, хотя такой приказ у них тоже есть. Я хочу, чтобы ты осталась в пещере. Я не могу гарантировать, что на улицах будет безопасно.

Он услышал какое-то движение, но не обернулся, а пошел к собиравшимся в группу солдатам. Призраку подали дуэльные трости и опаленный плащ. Горадель стоял у выхода вместе с остальными, лицо его светилось от гордости.

– Мы готовы, мой господин.

Подошел Бриз, качая головой и постукивая тростью по полу. Тяжко вздохнул:

– Ну что ж, тряхнем стариной…

Вечерним событием, которого все так долго ждали, была речь Квеллиона. В течение некоторого времени он никого не казнил, словно вдруг сообразив, что смерти лишь расшатывают его правление. Судя по всему, Гражданин намеревался ослабить свою жесткую хватку и поговорить с народом, напомнив обо всем хорошем, что он сделал для города.

Призрак шагал один, чуть впереди Бриза, Альрианны и Сэйзеда, которые переговаривались между собой. Рядом с ними держались несколько солдат Гораделя, переодетых горожанами. Призрак разделил их силы на несколько частей и отправил разными дорогами. Еще не стемнело, и ему пришлось надеть очки и повязку, поскольку заходящее солнце было слишком ярким. Квеллиону нравилось произносить речи по вечерам – так, чтобы туман появлялся еще до того, как будут произнесены последние слова. Этим он подчеркивал свою предполагаемую связь с Выжившим.

Из примыкающей нижней улицы показалась знакомая фигура и захромала к Призраку. Дарн шел, сгорбившись и кутаясь в плащ. Призрак испытывал уважение к нему из-за странной привычки не отсиживаться в безопасном Хэрроузе, а делать все дела самостоятельно. Возможно, именно поэтому Дарн и стал королем здешнего преступного мира.

– Люди собираются, как и ожидалось, – произнес Дарн, тихонько кашлянув. – Кое-кто из твоих солдат уже там.

Призрак кивнул.

– В городе… неспокойно, – продолжал Дарн. – Я что-то волнуюсь. В районах, которые мне не подчиняются, начали грабить богатые дома, куда раньше никто и носа не смел сунуть. Мои люди заняты: выгоняют народ с нижних улиц.

– Все будет хорошо, – успокоил Призрак. – Бо́льшая часть горожан придет послушать речь.

Дарн немного помолчал.

– Ходят слухи, – снова заговорил он, – будто Квеллион собирается во время этой речи осудить тебя и наконец-то отдать приказ о штурме инквизиторского дома, где вы устроили логово.

– Значит, хорошо, что нас там не будет. Не стоило ему отзывать своих солдат, даже если они действительно нужны для поддержания порядка в городе.

– Я очень надеюсь, что ты справишься, парень. Когда закончится ночь, город будет твоим. Обращайся с ним лучше, чем Квеллион.

– Обещаю.

– Мои люди устроят суматоху во время собрания, как ты просил. Удачи!

Дарн свернул налево и исчез на одной из нижних улиц.

Впереди уже собиралась толпа. Призрак поднял капюшон плаща, чтобы его не узнали, пока он будет пробираться сквозь толпу. Сэйзед и компания остались далеко позади, когда молодой человек начал быстро подниматься по насыпи, ведущей к старой городской площади. Здесь подручные Квеллиона возвели деревянный помост, с которого Гражданин должен был говорить с народом. Речь уже началась. Увидев неподалеку стражников, Призрак остановился. Их было достаточно много, и все они внимательно наблюдали за толпой.

Минуты шли. Пепел падал людям на головы. Появились первые завитки тумана.

Призрак слушал Квеллиона, но не вникал в слова. Слушал так, как не смог бы никто другой: отсекая ненужные звуки – пустую болтовню и шепоты, шуршание и кашель. Это умение было сродни умению видеть сквозь туман. Он слушал город. Слышал крики в отдалении.

Началось.

– Слишком быстро! – прошептал бродяга, оказавшийся рядом с Призраком. – Я от Дарна. В городе начались волнения, которые он не планировал! Дарн не может с ними справиться. Мой господин, город горит!

– Та ночь была похожа на эту, – прошептал еще один знакомый голос. – Славная ночка, когда великий город Лютадель стал моим.

В задних рядах толпы поднялся шум – это приступили к работе люди Дарна. Стражники Квеллиона стали пробираться к ним, чтобы утихомирить. Сам Гражданин продолжал выкрикивать обвинения. Среди прочего Призрак расслышал собственное имя, но общий смысл сказанного по-прежнему от него ускользал.

Запрокинув голову, молодой человек посмотрел в небо. Хлопья пепла опускались прямо на лицо, словно он летел вверх. Словно был рожденным туманом.

Его капюшон упал. Люди вокруг начали удивленно перешептываться.

Вдалеке раздался колокольный звон. Люди Гораделя поспешили к помосту. От пожаров, охвативших город, стало заметно светлее. Это были огни бунта. Точь-в-точь как той ночью, когда победили Вседержителя. Это были факелы революции. А потом народ посадил на трон Эленда.

В этот раз выберут его, Призрака.

«Я никогда не буду слабым, – подумал он. – Больше никогда не буду слабым!»

Последние солдаты Квеллиона, охранявшие помост, ввязались в драку с людьми Гораделя. Люди расступались, но никто не уходил. Они хорошо подготовились к событиям этой ночи. Многие ждали знамения, которое им обещали Призрак и Дарн – знамения, о котором им рассказали лишь несколько часов назад, чтобы о плане Призрака не прознали шпионы Квеллиона.

Если Гражданин – или кто-то из его охранников – выстрелит монетами или прыгнет, применяя алломантию, люди увидят. Они узнают, что их обманывали. И наступит конец.