Герой Веков - Сандерсон Брэндон - Страница 102

Дело оказалось непростым – не так уж часто террисийцу приходилось заниматься расчетами; но Сэйзед даже не заметил, как увлекся, и вскоре поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя почти счастливым. Нет, не годился он для того, чтобы управлять людьми. Посла из него тоже не вышло – хоть Эленд и назначил его главой посольской миссии. Мало того что бо́льшую часть времени Сэйзед тратил на религии, так теперь, когда следовало бы возглавить сопротивление в Урто, появился соблазн переложить эту задачу на Призрака.

Сэйзед был ученым, книжным человеком. Даже инженерным делом, которое не относилось к числу его любимых дисциплин, террисиец занимался охотнее, чем…

«Разве не стыдно, – подумал он, – всегда оставаться лишь тем, кто ищет сведения для других, а не тем, кто их использует?»

Постукивание трости о каменный пол возвестило о прибытии Бриза. Гасильщик не опирался на нее при ходьбе – просто хотел выглядеть представительнее.

Сделав еще несколько пометок на чертеже, Сэйзед вернул главы о давлении воды в метапамять. Не стоило позволять им распадаться, пока он будет разговаривать с Бризом. Тот ведь, без сомнения, пришел поговорить. И верно: гасильщик присел, окинул взглядом чертежи и вопросительно приподнял бровь.

– А у тебя неплохо получается, друг. Возможно, ты упустил свое призвание.

– Вы слишком добры, лорд Бриз, – улыбнулся Сэйзед. – Боюсь только, настоящий инженер счел бы этот план уродливым. Ну да красота здесь не самое главное.

– Ты в самом деле считаешь, что справишься? Заставишь воду течь в обратном направлении, как хочет наш мальчик? Такое вообще возможно?

– О, тут все дело в механизме. Более того, я уверен, что каналы станут еще красивее, чем прежде. Судя по всему, значительный объем воды уже давно начал поступать сюда, под землю, – я же сделаю так, что почти вся вода окажется наверху. Разумеется, если лорд Призрак захочет, чтобы в каналах возникло течение, нам придется обеспечить поступление определенного объема в эту пещеру. В каналах ведь вода обычно не движется, особенно если вокруг много шлюзов.

Бриз смотрел на него с удивлением.

– Вообще-то, – продолжил Сэйзед, – с каналами связано много куда более интересного, чем можно было бы предположить. Возьмем, допустим, методы превращения обычной реки в канал – его еще называют водным путем – или методы очистки глубокого русла от ила и пепла. У меня есть книга, которую написал печально знаменитый лорд Федре. Несмотря на свою репутацию, он был абсолютным гением во всем, что касается строительства каналов. Мне даже пришлось… – Террисиец замолчал. На его лице появилась робкая улыбка. – Прошу прощения. Вам ведь это совсем неинтересно, верно?

– Верно, – согласился Бриз, – для меня куда важнее, что это интересно тебе, Сэйзед. Очень рад снова видеть тебя таким… погруженным в исследования. Не знаю, что ты делал до этого, но меня беспокоило, что ты держишь свое занятие в тайне от всех. Мне даже показалось, ты его стыдишься. Но теперь я снова вижу перед собой старого доброго Сэйзеда!

Бриз был прав. Хранитель перевел взгляд на испещренный собственными пометками чертеж. В последний раз подобную увлеченность Сэйзед испытывал, когда…

Когда был с ней. Когда они собирали информацию о Герое Веков.

– По правде говоря, лорд Бриз, я чувствую себя немного виноватым.

– Сэйзед. – Бриз закатил глаза. – Ну, неужели тебе обязательно нужно чувствовать себя в чем-то виноватым? Давным-давно, когда все только начиналось, ты считал, что недостаточно помогаешь нам в приготовлениях к свержению Вседержителя. Потом, когда мы его убили, ты пришел в смятение из-за того, что проигнорировал указания Синода. Может, объяснишь, с какой стати занятие наукой вызывает у тебя чувство вины?

– Мне это нравится.

– Так это же прекрасно, мой дорогой друг! Почему ты стыдишься того, что занимаешься любимым делом? Я еще понимаю, если бы ты щенков топил или что-то в этом роде. Если честно, мне кажется, ты немного сумасшедший, но раз уж такие заумные вещи доставляют тебе удовольствие – наслаждайся ими сполна. А мы с чистой совестью предадимся более простым усладам: к примеру, напьемся лучшим вином из подвалов Страффа Венчера.

Сэйзед улыбнулся. Он знал, что Бриз воздействует на его эмоции, заставляя чувствовать себя лучше, но не пытался бороться с этим воздействием.

Впрочем…

– Все не так просто, лорд Бриз, – помрачнел вдруг Сэйзед. – Я счастлив, потому что могу сидеть и читать, ни за что не отвечая. Вот почему меня терзает совесть.

– Не каждому дано управлять людьми, Сэйзед.

– Верно. Но лорд Эленд поручил мне навести порядок в этом городе. Я должен сам заниматься свержением Гражданина, а не перекладывать этот груз на плечи Призрака.

– Мой дорогой! – подавшись вперед, воскликнул Бриз. – Так я, оказывается, ничему тебя не научил? Если ты главный, тебе вовсе не следует все делать самому! Ты должен распределить обязанности и поручить другим то, что у них лучше всего получается! Разделение труда, дружище. Без него нам бы пришлось самим печь хлеб и копать отхожие места! – Гасильщик подался вперед. – И поверь, тебе не стоит пробовать блюдо, к которому я приложил руку. Никогда. Особенно если я перед этим чистил нужник.

– Тиндвил бы это не понравилось, – покачал головой Сэйзед. – Она уважала правителей и политиков.

– Поправь меня, если я ошибусь. Разве она полюбила какого-нибудь короля или принца, а не тебя?

– Не уверен, что любовь…

– Да ладно тебе, Сэйзед, – перебил Бриз. – Ты вздыхал по ней, как какой-нибудь мальчишка. А она, хоть и вела себя сдержанно, в самом деле тебя любила. Не нужно быть гасильщиком, чтобы это понять.

Террисиец со вздохом отвел взгляд.

– Неужели она бы этого хотела от тебя, Сэйзед? – спросил гасильщик. – Чтобы ты отказался от самого себя? Чтобы ты превратился в зануду-политика?

– Не знаю, лорд Бриз. Я… ее больше нет рядом со мной. И видимо, я вспоминаю ее и одновременно думаю о том, что ей нравилось.

– Сэйзед, как же ты можешь быть таким мудрым в стольких областях и одновременно таким тупым?

– Я…

– Человек состоит из страстей. И если поступиться тем, что ты желаешь больше всего, в угоду тому, что ты должен желать больше всего, это заканчивается очень печально.

– А если мои интересы не совпадают с интересами людей? Иногда приходится делать то, чего делать не хочется. По-моему, это банальная правда жизни.

– Меня это не волнует. Я просто делаю то, что умею лучше всего. В моем случае это означает, что я принуждаю окружающих делать все остальное. В конечном счете все складывается.

Сэйзед покачал головой.

Все было гораздо сложнее, и его уныние объяснялось не только Тиндвил и ее смертью. Он отложил исследование религий, но знал, что рано или поздно должен будет к нему вернуться. Вся эта история с подземным озером оказалась удачным поводом отвлечься, но Сэйзед ощущал, что над ним нависает недоделанная работа.

Он не хотел убеждаться, что и в последних религиях не было ответов на его вопросы. Вот почему он с таким удовольствием принялся за изучение совершенно иной темы. Инженерное дело не представляло угрозы для его воззрений относительно устройства мира. Однако нельзя до бесконечности оттягивать неизбежное. В конце концов предстояло отыскать ответы или убедиться в их отсутствии. Матерчатая папка лежала под столом, рядом с мешком, заполненным метапамятью.

Пока что Сэйзед позволил себе передышку. Но, несмотря на то что религиозные вопросы отошли на второй план, оставалось немало других проблем. Он кивком указал на озеро. На берегу можно было разглядеть Призрака, который беседовал с Гораделем и несколькими солдатами.

– Как с ним быть, лорд Бриз? – Сэйзед понизил голос, чтобы даже Призрак не смог его услышать. – Как я уже говорил, лорд Венчер поручил это дело мне. Как быть, если Призрак возьмет все на себя и потерпит поражение? Я беспокоюсь, что наш молодой человек недостаточно… опытен.

– Пока что у него неплохо получается, – небрежно бросил Бриз. – Помнишь, какой юной была Вин, когда убила Вседержителя?