Евангелие от Пилата - Шмитт Эрик-Эмманюэль - Страница 43

Я вздрогнул, узнав об этой странности. Что за варварская мысль! Почему не виселица, топор, кинжал? Как они думают собрать верующих вокруг наименее славного и наиболее унизительного эпизода в жизни Иешуа?

Я сказал об этом Клавдии, и она расплакалась, вспомнив о казни, на которой присутствовала. Она никогда не забудет дня на Голгофе, когда с болью в душе наблюдала за агонией Иешуа. А вечером она заворачивала его истерзанный труп в погребальное полотно, не расставаясь со своими иллюзиями… Ничто не ослабило переживаний тех часов, даже то, что она увидела Иешуа воскресшим. Я обнял ее, я хотел растворить ее печаль в своих мышцах, в своей силе. Она перестала плакать и положила руку на выступающий живот, чтобы испросить прощения у ребенка. И громко сказала:

— Они не совсем не правы. Даже если сам знак ужасен, то именно на кресте Иешуа показал нам главное. Если он дал себя распять, то только из любви к людям. А воскрес, чтобы показать, что имел право любить. И что надо в любых обстоятельствах, даже если тебя заставляют лгать, иметь мужество любить.

Мой дорогой брат, я не хочу долее досаждать тебе своими размышлениями и сомнениями. Вскоре, когда мы высадимся в Риме, у нас будет время обсудить все это. Быть может, во время плавания все мои мысли исчезнут сами собой, и я, ступив ногами на набережную Остии, пойму, что они остались в Палестине? Быть может, христианство, эта еврейская история, растворится в нашем море? Или эти мысли последуют за мной… Кому ведомы пути, которые выбирают наши мысли?

Храни здоровье.

Постскриптум. Сего дня утром я сказал Клавдии, которая утверждает — тебе надо это знать, — что она христианка, что всегда будет лишь одно поколение христиан, тех, кто видел Иешуа воскресшим. Эта вера угаснет вместе с ними, с первым поколением, когда закроются веки последнего старика, в чьей памяти будут храниться лицо и голос живого Иешуа.

— Я никогда не стану христианином, Клавдия. Ибо я ничего не видел, я все упустил, я прибыл слишком поздно. Если бы я хотел верить, то должен был бы поверить свидетельствам других.