Незавершенная месть. Среди безумия - Уинспир Жаклин - Страница 80

– Профессор Гейл? Меня зовут Мейси Доббс. А, он говорил?.. Простите, что беспокою вас в воскресный день, я лишь хотела узнать, могу ли завтра приехать в Оксфорд… У вас найдется для меня час времени? К одиннадцати? Да, превосходно. Значит, до встречи. Большое спасибо, профессор.

Мейси не хотела обсуждать рабочие вопросы по открытой телефонной линии. Она знала, что телефонисты частенько перехватывают чужие разговоры, сигнализируют друг дружке, поймав что-то особенно интересное, и все вместе подключаются и слушают. У Мориса, разумеется, установлена закрытая линия, звонки на его номер поступают по специальной правительственной связи. Телефонные номера Скотленд-Ярда наверняка защищены не хуже, однако вести разговор с профессором Оксфордского университета из конторы на Фицрой-сквер небезопасно: меньше всего сейчас нужны беспорядки и неразбериха, вызванные массовой паникой. За годы своей работы Мейси уже видела, к каким тяжелым последствиям приводит эпидемия страха.

Хлопнула входная дверь, с лестницы донеслись неровные шаги Билли.

– Добрый день, мисс.

– Нашли Берта Шортера?

– Нашел, где найти, только там его не оказалось. Поболтался вокруг немного, но он не появился, так я и повернул назад.

Помощник снял пальто, уселся за свой стол, заглянул в ежедневник и начал просматривать бумаги. Мейси закусила губу, раздумывая, уместно ли сейчас справиться о здоровье Дорин, и в конце концов решила, что момент подходящий.

– Билли, как дела у Дорин? Она была у врача?

Билли вздохнул и помотал головой:

– Признаюсь кое в чем, мисс… – Он подался вперед, положил локти на стол перед собой и, не поднимая глаз, заговорил: – В первый-то раз она ходила к доктору через месяц или два после того, как мы потеряли нашу Лиззи. Я видел, что с женой творится что-то не то, и подумал, надо бы показать ее врачу.

– Ох, Билли, значит, это продолжается уже давно?

– Поначалу все было не так плохо, особенно когда мы уехали в Кент, но едва мы вернулись, бедняжку Дорин опять накрыло. Это я во всем виноват, я.

– О чем вы? – Мейси переставила стул к столу Билли и села напротив него.

– Ну что у нее за жизнь рядом со мной? Сперва я не спал по ночам, год за годом вставал и шел гулять по улицам, чтобы только не закрывать глаза и не видеть ужасов. Потом, вы тоже помните, меня начала донимать нога, и я стал употреблять белый порошок. О чем я только думал, дурень этакий!

– Не нужно себя винить. Сколько мужчин переживают то же, что и вы, сколько семей с этим сталкиваются!

– А потом Лиззи умерла, и все, Дорин не выдержала… В общем, вы знаете. Я взял часть тех денег, что мы откладывали на переезд в Канаду, и отвел жену к врачу. А теперь… – Билли сжал губы, стараясь овладеть собой.

– Что теперь? Что случилось?

– Я не хотел говорить, не хотел вас волновать…

– Билли!

– Сегодня утром ее забрали в больницу. – Он уронил голову в руки и надтреснутым голосом продолжил: – Ночью стало совсем худо. Я собрался напоить ее на ночь горячим молоком, чтобы крепче спалось. – Билли тяжело дышал и держался за грудь, точно после пробежки. – Молоко в кастрюле почти закипело, и я повернулся к Дорин спросить, не добавить ли сахару, глядь, а она стоит с ножом в руке и уже поднесла его к запястью. Понимаете, мисс, она собралась вскрыть себе вены! Я сам чуть не поранился, пока отбирал у нее нож. – Билли опять поджал губы, словно удерживая рыдания. – Я давай стучать в стену соседям, крикнул, чтобы бежали за доктором. В чем дело, не стал объяснять, да они не дураки, сами все видят. Доктор только глянул на нее и сразу велел отправлять в больницу, тем более в семье детишки. Он сделал Дорин успокоительный укол и сказал, что если она и дальше будет пытаться себе навредить, то потом может кинуться на детей. В общем, забрали ее. Увезли в лечебницу Уичетт-Хилл, неподалеку от Эпсома. Только представьте, забрали мою жену в психушку!

– Билли, если бы Дорин осталась дома, ситуация могла ухудшиться еще больше.

– Да и так все скверно было, мисс. А Дорин-то теперь как разозлится, уж я знаю.

– Что с детьми?

– Мы вчера как вернулись с прогулки, я и отправил их на ночь к моей матери, чтобы Дорин немного передохнула, – ну, праздники, суета, знаете, ребятишки гомонят… Они и сейчас там. А когда Дорин увезли, в доме сразу стало так тихо… Я потому и пришел на работу. Вечером заберу мальцов от бабушки. – Билли вздохнул и медленно покачал головой. – Часть меня думает, что в больнице Дорин приведут в порядок и она вернется домой, не успеем мы и глазом моргнуть, а другая моя часть рвется в лечебницу – хочу обнять жену и привезти домой. А еще…

– Что?

Голос Билли дрогнул:

– Еще где-то там, в душе, мне прямо полегчало. Не надо волноваться за Дорин, не надо гадать, накормила она ребят или они пошли спать с пустыми животами. Ну, и еще одно…

– Что же?

– Дорин обязательно должна поправиться, ведь если у нее с мозгами будет не все в порядке, – Билли постучал себя пальцем по виску, – мы не попадем в Канаду.

Мейси откинулась на спинку стула.

– Ох, и вправду.

– Порой я думаю, на нашу долю выпало больше горестей, чем мы заслужили, а потом гляжу на других людей – сидят без работы, без пенсии, мучаются от старых ран, детишки их голодают, а то еще один-два и померли.

Мейси встала и подошла к окну.

– Говорите, Дорин отправили в Уичетт-Хилл? Почему не в Клифтон, где я когда-то работала, или не в больницу Принцессы Виктории? Клифтон ближе, туда удобнее ездить с посещениями, и для Дорин там было бы гораздо лучше.

– Доктор говорил, это как-то связано с ее состоянием и свободными местами. – Билли пожал плечами. – Я не слишком разбираюсь. По мне, сумасшедшие дома все одинаковые.

– Нет, нет, – возразила Мейси. – С самого начала предполагалось, что в Клифтоне будет более уютная атмосфера, чем в старых лечебницах. В палатах больше света, устроены гостиные, где пациенты могут собраться, поиграть в настольные игры или почитать. Есть отдельное крыло для приема амбулаторных больных, так что если бы Дорин положили туда, то после первого этапа лечения ее вполне могли бы отпустить домой с условием регулярно являться на прием. Учреждение самое современное, ничего общего с психиатрическими лечебницами старого типа. Более того, это клиническая больница, там внедряются самые новые методы терапии, и вдобавок она расположена в Камберуэлле, а не где-то в глуши, куда трудно добираться. Пациенты в Клифтоне не чувствуют себя изолированными от цивилизации и привычной обстановки.

– Ничего не поделаешь, она ведь уже в Уичетт-Хилле, – помотал головой Билли. – Мне словно руки за спиной связали, и мысли путаются. Такая кутерьма была, Дорин еле усадили в санитарную машину… Честно говоря, мне даже не верится, что все это происходит на самом деле.

– У меня есть знакомая в Клифтоне, – сообщила Мейси, подойдя к картотеке. Она выдвинула ящичек и начала перебирать карточки. – Скоро я с ней увижусь и поговорю насчет Дорин. Сейчас позвоню и узнаю, что можно сделать. – Мейси прошла в другой конец комнаты к телефонному аппарату и сняла трубку. – А еще переговорю с Морисом, возможно, он тоже использует свои связи.

– Мисс, мне так неудобно. Опять я влип в передрягу, а вы меня вытаскиваете.

– У всех бывают сложности. – Мейси подняла указательный палец, показывая, что на другом конце ответили.

Когда выяснилось, что доктор Элсбет Мастерс занята, Мейси попросила секретаря передать, что перезвонит позже. Она положила трубку и вновь села напротив Билли.

– Идите-ка вы домой, побудьте с сыновьями. Берта Шортера найдете завтра. Надо постараться перевести Дорин в Клифтонскую больницу. Ну а после этого ваша жена вернется домой в полном здравии.

Лицо Билли просветлело, он поблагодарил свою работодательницу, оделся и, махнув на прощание, ушел.

Как только хлопнула парадная дверь, Мейси потерла глаза и ущипнула себя за нос, чтобы стряхнуть усталость. Шишка на затылке по-прежнему болела, однако до поездки в Скотленд-Ярд и очередной встречи с сотрудниками Особой службы ей еще многое предстояло сделать. Самое важное сейчас – вытащить Дорин Бил из психиатрической больницы, где пациентов лечат по старинке, считая это благом. В действительности же допотопные методы способны привести к смерти или окончательно свести с ума даже почти здорового человека.