Незавершенная месть. Среди безумия - Уинспир Жаклин - Страница 76

– Немного терпения. – Мейси достала из портфеля несколько толстых восковых карандашей, вооружилась одним из них, положив остальные на стол, и посмотрела на мужчин.

– Мы с моим помощником используем подобную схему в каждом расследовании. Если хотите, ее можно называть картой прогресса. Любые выводы, догадки, предположения, какими бы фантастическими или незначительными они ни казались, фиксируются здесь. По мере продвижения в деле карта дополняется. Польза в том, что на ней проще вырисовываются связи, недостающие звенья и варианты развития событий, которые не всегда можно увидеть, если делать заметки обычным способом.

– Мы предпочитаем работать с фактами, – хмыкнул Макфарлейн.

– Возможно, вы сочтете мое утверждение спорным, но, боюсь, у нас нет времени оперировать одними фактами. Следует расширить поле деятельности – по крайней мере, на начальном этапе.

– Что ж, мисс Доббс, расширяйте, – неохотно кивнул Макфарлейн.

Мейси сделала паузу, обведя взглядом свою аудиторию. Раз уж она работает не в одиночку, а в команде, необходимо убедиться, что ее не только слушают, но и слышат.

– Допускаю, что самоубийца с Шарлотт-стрит – бывший солдат, получивший на войне тяжелые ранения.

– Тяжелые? – усомнился Макфарлейн. – Он явно добрался до места своим ходом. Можно ли считать его увечья тяжелыми?

– Сэр, как мы знаем, одна нога у него была ампутирована, а другая не сгибалась, вдобавок он, скорее всего, подвергся воздействию отравляющих веществ, хлора или горчичного газа, не говоря уже о психологической травме, поэтому я определенно назвала бы увечья тяжелыми. Скажу больше, после того как пострадавшие в этой ужасной войне сделались для нас привычным зрелищем, мы очерствели душой, перестали воспринимать их положение как бедственное. Вопреки убеждению высших военных чинов, одного только свежего воздуха и недели отдыха в сельской местности недостаточно, чтобы вылечить солдата, прежде чем отправить его обратно на поле боя или, в данном случае, в агрессивную суету повседневной жизни.

– Понятно. Продолжайте, мисс Доббс.

– Благодарю. – Мейси начала писать на листе обоев. – Я побеседовала с доктором Энтони Лоуренсом, это один из ведущих психиатров и специалист в лечении пациентов, чье состояние требует пребывания в стационаре.

– Проще выражаясь, тех, кого не выпускают из дурдома?

– Я сама была сестрой милосердия в психиатрической лечебнице и ухаживала за больными военным неврозом, поэтому стараюсь относиться к этим людям с уважением, старший суперинтендант. Однако вы правы, их держат взаперти. Им необходим надзор, которого не обеспечат в домашних условиях, если, конечно, вообще у бедняг есть дом. Но вернемся к моей беседе с доктором Лоуренсом. Меня интересовали особенности поведения пациентов, которых все-таки выписывают. Я хотела найти какие-либо признаки, указывающие на то, что самоубийца с Шарлотт-стрит либо автор письма, или оба, недавно покинули стены больницы и, возможно, испытывают чувство одиночества, образно говоря, свою оторванность от берега. Признаюсь, это был выстрел наугад, но ведь надо же с чего-то начинать.

– Мы все стреляем наугад, – заметил Макфарлейн. Он взял со стола красный восковой карандаш и принялся крутить его между пальцами, точно барабанную палочку. – Ваш выстрел не хуже прочих. Что-нибудь удалось выяснить?

Мейси покачала головой:

– Если честно, практически ничего. Доктор Лоуренс сказал, что число пациентов с подобным диагнозом значительно превышает официальные цифры. Кроме того, рецидив после выписки может случиться в любой момент – спустя месяц, год или пять лет.

– И каков будет ваш следующий шаг?

– Пока не знаю. Я была бы весьма признательна, если бы мне позволили докладывать о результатах по менее суровому расписанию. Приехав сюда, я лишилась ценного времени. У меня нет строгого графика. Могу ли я, скажем, связываться с инспектором Страттоном по телефону каждый день в определенное время?

Макфарлейн посмотрел на коллег.

– Ричард? Колм?

Оба согласно кивнули.

– Хорошо, мисс Доббс.

Мейси поблагодарила мужчин и вернулась на место. По крайней мере, ей удалось уйти от ответа на вопрос о следующем шаге, хотя она понимала, что Макфарлейн задаст его снова. Между тем она очень постарается не раскрывать своих планов. Пусть она и член команды, но все же добьется большего успеха, если будет использовать собственные методы.

Следующим рапортовал Страттон. Взяв толстый черный карандаш, он повернулся к листу, закрепленному на стене.

– Чувствую себя учителем у школьной доски.

– Не искушайте меня, – усмехнулся Макфарлейн и жестом велел Страттону начинать.

– Мы действовали предельно просто: продолжили опрос владельцев магазинов и лавок по всей Шарлотт-стрит и до самой Оксфорд-стрит. Поскольку магазины сегодня закрыты, пришлось разыскивать хозяев по месту жительства. Мы рассчитываем восстановить ход действий самоубийцы. Разумеется, нельзя исключать, что два эпизода не связаны между собой, и в этом случае максимум, чего мы достигнем – установим личность погибшего.

– Что еще?

– Продавщица из магазина «Борн и Холлингсворт» сказала, что видела мужчину, подходящего под описание самоубийцы. По ее словам, он сошел с тридцать шестого автобуса. Продавщица ездит на работу из Камберуэлла и всегда занимает одно и то же место у двери, так вот она не помнит, чтобы этот человек входил в автобус. Получается, он сел раньше, например, где-то между Льюисхэмом и Камберуэллом. В понедельник мы расставим полицейских на всех остановках по маршруту в тот промежуток времени, когда женщина из «Борна и Холлингсворта» добирается на работу. Опросим пассажиров, не видел ли кто нашего героя в сочельник.

Мейси кашлянула и обратилась к Макфарлейну:

– Тот, кто отправил письмо, рассчитывает завтра утром получить ответ. Мы забываем про угрозу. Запланировано ли какое-то сообщение по радио от имени министерства внутренних дел, или мы будем просто сидеть и ждать, пока он продемонстрирует серьезность своих намерений?

– К моему большому сожалению, мисс Доббс, учитывая отсутствие прогресса, нам остается лишь выжидательная тактика.

– Боюсь, ждать придется недолго.

– Горячо надеюсь, что вы ошибаетесь. – Макфарлейн вздохнул, потом повернулся к Страттону: – Проследите, чтобы мисс Доббс доставили домой. И решите между собой, в какое время свяжетесь по телефону. Понимаю, завтра воскресенье, но едва ли премьер-министр станет делать заявления в связи с письмом, так что в любом случае мы обязаны продолжать расследование. Кстати, премьер-министр прервал рождественский отпуск в кругу семьи и вернулся из Чекерса в Лондон. – Макфарлейн перевел взгляд на Мейси. – Имейте в виду, в ближайшие несколько дней нас могут срочно вызвать сюда в любое время дня и ночи. Помните, что вам предоставлена самостоятельность, однако вы нам подотчетны.

Мейси протянула Макфарлейну руку:

– Я буду на связи, старший суперинтендант.

Страттон усадил Мейси в «Инвикту» и поехал вместе с ней. Когда впереди показался многоквартирный жилой дом в Пимлико, Мейси сказала Страттону:

– Отсюда я дойду пешком.

– Вы уверены?

– Главный вход виден с этого места, так что, если хотите, можете подождать и убедиться, что я доберусь до дверей в целости и сохранности.

– Так и сделаю. – Страттон вышел из машины, открыл дверцу со стороны Мейси и подал ей руку. – Не забудьте ваши вещи, – добавил он, заглянув в салон.

– Спасибо, инспектор. – Мейси забрала с сиденья кожаный портфель. – Как вы смотрите, если я позвоню вам в Скотленд-Ярд завтра, часов в шесть, не раньше?

– И во сколько же мне вызывать подкрепление, если я не дождусь звонка?

– До восьми я обязательно позвоню. Так что скажете?

– Нисколько не возражаю. Позвольте поинтересоваться, что вы намерены делать дальше?

Мейси уже повернула к современному зданию с парадным входом из стекла.

– Честно говоря, еще не знаю. В любом случае буду и думать, и заниматься практическим расследованием.