Не служил бы я на флоте... - Бойко Владимир Николаевич - Страница 102

чек, напоминавший обыкновенный садовый скворечник. Возло-

женная рядом с ящичком кипа эксплуатационной документации

убивала все сомнения: это не скворечник, а… специальная ловуш-

ка для тараканов. Комиссары из политуправления долго и с уваже-

нием листали прилагаемые к новому оружию документы: такти-

ко – технические данные, протокол государственных испытаний,

боевые характеристики и меры безопасности при эксплуатации.

Была приложена и бумага с гербовой печатью за подписью гене-

рального директора предприятия: мол, данное устройство пере-

дается экипажу заказа безвозмездно и его стоимость не входит в

смету ремонтных работ для заказчика. Замечание по насекомым

было торжественно вычеркнуто проверяющими из всех скрижа-

лей. Сволочь – таракан, слава богу, в это время в центральном по-

сту не показывался. Понял важность момента.

365

Говорят, через некоторое время экипаж ПЛА поставили в при-

мер на высоком совещании в штабе флота… Командир долго пы-

тал механика: как додумался до гениального изобретения, когда

успел бумаги состряпать? А главное — как добыл бумагу от дирек-

тора? Механик только хитро ухмылялся: директор тоже оказался

человеком с юмором, пошел навстречу…

ЗЕЛЕНЫЙ ПИС

Ранняя осень девяностого года. Гласность, перестройка, алкаш

Ельцин, последние потуги СССР сохранить сверхдержавность, пер-

вые упоминания о настырных парнях из экологической организа-

ции «Гринпис». Гринписовский корабль «Rainbow Warrior» проры-

вается к Новой Земле, на наш ядерной полигон.

Типа попротестовать, пошуметь, порисоваться. Советское те-

левидение неустанно вещает о провокации злодеев – ЦРУшников.

Атомная подводная лодка «Андромеда», полгода назад пришед-

шая после модернизации из Северодвинска в заполярную Оле-

нью Губу, третью неделю рассекает Баренцево море на глубине

150 метров, аккурат под этим самым «Rainbow Warrior». Подво-

дникам такое сопровождение осточертело: хулиганы – экологи то

стопорят ход, то резко меняют курс или вообще на месте крутятся.

То есть явно издеваются над преследующей их советской лодкой.

АПЛ – все-таки не мотоцикл, за маленьким суденышком ей следо-

вать трудно, у лодки радиус циркуляции огромный. Флотское на-

чальство, памятуя, с какой легкостью слетели погоны с сухопутных

коллег после прилета на Красную площадь хулигана – малолетки

Руста, процесс сопровождения контролирует трепетно: командир

«Андромеды» замучился на всплытиях сообщать требуемые под-

робности о телодвижениях гринписовцев. Обозленные подво-

дники переводят «Гринпис» как «Зеленый пис», причем второе

слово используют в самых интересных трактовках. В один из дней

старпом заступил на вахту злющий, как морской черт. Командир,

доверяя опытному старпому, уда-

лился в свою каюту. Мрачно взирая

на приборы в центральном посту,

старпом вдруг задумчиво спросил: у

кого на борту электробритва «Харь-

ков» есть? Бритва тут же нашлась у

кого-то из мичманов… Дальше было

366

так: лодка начала классический выход в торпедную атаку, прямо

как на учебном полигоне. На «Rainbow Warrior» видать, народ си-

дел грамотный, распознал пугающий маневр. Кораблик заметал-

ся. Старпом, держа «Харьков», как гранату, решительно зашел в

рубку гидроакустиков. И «слухачи» Гринписа вдруг четко услыша-

ли шум приближающейся со стороны советской подлодки стран-

ной боевой торпеды… Наш акустик, транслируя в мировой океан

«харьковское» жужжание, постарался на славу: «Rainbow Warrior»

резко повернул на курс 270 (то есть точно на запад) и дал самый

полный ход. По-видимому, на кораблике совершенно справедли-

во посчитали, что с русскими шутки плохи. Струхнули, убежали в

сторону Норвегии и больше у нас в тот год не появлялись…

ПРАЗДНИК СЕВЕРА

Середина 80-х. Метельная база советских атомных стратеги-

ческих подводных лодок Оленья Губа на Кольском полуострове.

Уже вянут уши от слов партийных и комсомольских начальников

флотилии «перестройка» и «гласность». Уже появляются талоны

и карточки на все–все–все. Казармы продувают насквозь так на-

зываемые новые веяния. В Оленью губу собирается комиссия из

штаба ВМФ — проверять устройство службы и гарнизонной жиз-

ни. Командование 13-й ДиПЛ решает удивить комиссаров хоть

чем-то, кроме «гикнувшейся» накануне поселковой котельной.

Замкомдива по политчасти собирает всех политрабочих подво-

дных лодок для проведения, как бы сейчас сказали, брейн – штур-

ма. Спасительное решение вызрело в штабе за полночь после при-

нятия внутрь приличной дозы напитка «Ворошиловский» (от слов

ворованное шило, то есть спирт). Надо провести День коренных

народов Севера с сопутствующими гонками на оленьих и собачьих

упряжках, поеданием жареных леммингов и курениям ягеля. Ска-

зано – сделано! Точнее вспомнили флотскую мудрость: «Хороший

командир всегда командует: «Делай, как я!», а дурак – замполит –

«Делай, как я сказал!».

Ушлые политрабочие поутру

срочно доложили о придумке в по-

литуправление Северного флота, в

Североморск. Там инициатива по-

блуждала по умам большого поли-

трабочего начальства, которое тут

367

же присвоило классную идею себе — ведь только что Генсек по

телику выступал насчет дружбы народов. И уже через сутки идея

вернулась в Оленью Губу в виде грозной директивы: всем экипа-

жам дивизии подготовиться и провести День коренных народов

Севера. И чтобы обязательно были гонки на оленях и выступления

национальных коллективов. Для проверки празднества направля-

ется высокая комиссия. Командир дивизии облегченно вздыхает:

значит, за лопнувшую котельную и за общую разморозку поселка

не влетит, раз политрабочие едут всего лишь на День коренных.

Проблем меньше.

Но проблемы все-таки были, правда, отнюдь не «котельного»

рода. Главная: где наловить в сопках столько представителей мест-

ных коренных наций? А оленей где взять на шесть экипажей? А где

арендовать хотя бы шамана с бубном для исполнения «коренных»

культурных плясок? Ну, ни одного ведь в округе!

В штабе слушали – постановили – решили следующее: срочно

прислать на инструктаж всех матросов, уроженцев Узбекистана и

Казахстана – они хоть внешне на коренных, кажется, смахивают.

Роль оленей поручили наиболее физически подготовленным и

идейно сознательным офицеров (дело-то ответственное, матро-

су–мичману не поручишь). В качестве национальной одежды ис-

пользовать вывернутые мехом внутрь «канадки» (это такая подво-

дницкая утепленная кожаная куртка).

Когда дежурный по въездному КПП доложил в штаб по теле-

фону «Едут!», дивизия была полностью готова к «коренному»

дню. Комиссию из штаба флота встретили яркие костры на засне-

женным футбольном поле, песнопения Кола Бельды из динами-

ков, и бившие «копытами» олени, каждый из которых чином не

ниже капитана 3 ранга. «Коренные» северные народы в лице уз-

коглазых узбеков уже держат приподнятыми длинные шесты для

управления упряжкой, готовясь шарахнуть по спинам «животных».

Гражданское население поселка готовится по специальному сиг-

налу возликовать, размахивая плакатами самой разнообразной

тематики: от «Решения съезда — в жизнь!» до «Проезд закрыт» и

«Баня на ремонте».

После краткой речи комдива и его зама – политрабочего дей-

ство стартовало. Каюры от души шарахнули по спинам «оленей»,