Трикс. Дилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 73

А вот Иен…

Мгновение он сидел разинув рот. А потом схватил Трикса за рукав и зашипел:

– Снимай мантию! Быстро мантию снимай!

– Ты чего? – поразился Трикс.

– Дурак, в темницу упрячут!

Без лишних споров Трикс скинул мантию, сам надел курточку Иена.

– Посох и книгу!

– Айпод не отдам! – возмутился Трикс. – Посох бери…

Щавель явно слышал возню и шепот у себя за спиной, но сидел не шевелясь, будто каменное изваяние.

Трикс, застегивая куртку, чтобы спрятать Айпод, покосился на Дмака, который смотрел в открытую дверку за этим торопливым переодеванием.

– Я – Иен, слуга! – пояснил он. – Понял?

– Да я вас вообще в лицо не запоминал, не мое это дело! – возмутился Дмак и закрыл дверь.

В ожидании особой стражи офицер явно нервничал. Но вот послышался топот и хлюпанье луж. Прибежал еще пяток солдат. Все как на подбор – с тупыми лицами крестьян из дальних хуторов, где принято жениться на сестрах, в странных шлемах, плотно закрывающих уши. Судя по шуму, который они производили, эти стражники ничегошеньки не слышали. Судя по вытаращенным глазам – они еще и мало чего понимали.

Офицер повелительным жестом указал на карету и отдал приказ:

– Щавель и Солье, медленно выходите из кареты! Посохи держать поднятыми, на землю не опускать! Ничего не говорить!

Волшебник открыл дверцу и тяжело вылез под дождь. Следом, бросив на Трикса испуганный, но одновременно гордый взгляд, выбрался Иен.

– Щавель? – Офицер ткнул в волшебника пальцем.

Щавель кивнул.

– Заткнуть ему рот кляпом, – скомандовал офицер. – Связать руки. Солье?

Иен кивнул.

– И ему рот тоже заткните и руки завяжите.

– Ребятенка-то зачем связывать? – неожиданно подал голос возничий. – Нехорошо…

– Это не ребятенок, а опасный государственный преступник! – Лицо офицера побагровело. – Нечего тут меня совестить!

Возница, проявивший было внезапную смелость, предпочел заткнуться и дальше в пререкания не вступать.

– Кто там еще… – Офицер заглянул в карету.

– Слуги мы, – жалобно сказал Халанбери. – Ага. Я поваренок, а это Иен, он господам волшебникам одежду чистит и за столом прислуживает…

– Ну и барские замашки у этих провинциальных заклинателей, – фыркнул офицер. – Про вас ничего сказано не было… – Он поколебался, но, видимо, решил, что на сегодня арестованных детей с него хватит. – Проваливайте, пока целы. И выбирайте себе хозяев получше!

Трикс одной рукой схватил тощий мешок с пожитками, другой взял за руку Халанбери, и они выскочили из кареты. В ярком свете фонарей они увидели, как Щавелю, гордо выпрямившему спину и запрокинувшему голову, запихивают в рот крепкий кляп. Иен покорно ожидал своей очереди.

– В город-то пройти можно? – подал голос Трикс. – А то где мы тут новых хозяев найдем…

– Пропустить мелюзгу, – сказал офицер. Посмотрел на Трикса с легким подозрением, но тут Иен громко чихнул, и все внимание стражника переключилось на него: – Ни слова! Ни словечка не говори!

Иен чихнул снова.

– Будь здоров, – неожиданно ляпнул офицер.

– Спасибо, – ответил Иен.

– Ничего не произносить вслух! – снова заголосил офицер. Видимо, ему доводилось видеть, как от одного слова мага падают замертво враги и полыхают городские стены. – Рот, быстро ему рот заткните!

Трикс, крепко сжав ладонь Халанбери, поспешил к воротам. Их никто не останавливал.

Пять золотых Исмунда, щедро оставленные ему Щавелем, Трикс решил приберечь. Они с Халанбери остановились в темном дурнопахнущем переулке сразу за городскими воротами, чуть направо, через арку – если доведется въехать в Столицу через Юго-Западные ворота, никогда туда не ходите в темноте, можно наступить в какую-нибудь гадость. Запертая по причине позднего времени лавка кожевенника, возле которой они оказались, была крыта позеленевшим от времени медным листом – и это Трикса вполне устраивало.

– Богачу – медная монетка, что морю песчинка, – вытягивая вперед руку, сказал Трикс. – А бедняку – целое достояние. И поесть, и поспать в тепле пригодится. А уж если не одна монетка, а целая пригоршня, сотворенных магией, но неотличимых от настоящих, упадут в твою руку – то ты богач!

После секундной паузы в руку Трикса тяжело бухнулась пригоршня монет, а крытая медью крыша лавки слегка прохудилась. Часть монет разлетелась, Халанбери присел, высматривая их в грязи.

– Не ройся в этой дряни! – одернул его Трикс. – Надо будет – я еще наколдую…

– Ты все-таки поосторожнее с такими заклинаниями, – посоветовала ему из кармана Аннет. – Волшебнику наколдовывать медяки – преступление почище государственной измены!

– Я больше не буду, – неубедительно пообещал Трикс. – Пошли, Ага!

Минут через пять (Трикс постарался выбирать не самые людные, но и не самые грязные и темные переулки) они нашли первый трактир. Но тот выглядел так подозрительно, изнутри доносились такие вопли и звуки ударов, а у входа болтались такие мрачные и страшные люди, что Трикс сжал ладошку Халанбери покрепче, и они прошли мимо, провожаемые недобрыми взглядами.

Следующий трактир располагался на улице пошире и посветлее, люди поблизости не прятали лицо в тени, и выглядело все вокруг довольно безопасным. Но зато вокруг стайками вились ярко размалеванные женщины, разговаривающие друг с другом визгливыми голосами. Трикса тут же попытались облапить и что-то жарко зашептали на ухо. В кармане у него завозилась Аннет – и Трикс понял, что и отсюда надо уходить, пока терпение феи не иссякло.

Дальнейший путь привел их на улицу совсем уж широкую, мощенную камнем и почти без луж. Повсюду здесь горели фонари и прогуливались хорошо одетые жители. Трактир, на который упал взгляд Трикса, выглядел даже слишком приличным – у входа дожидалась кого-то обшарпанная, но чистая карета, яркая вывеска гласила «Три веселых ворона» и была украшена золоченой короной – тут порой останавливались лица благородной крови. Трикс решил, что это чересчур. Но болтаться под дождем уже не было сил. Он пригладил волосы, придал лицу выражение посерьезнее и вошел в дверь.

Это заведение и впрямь было достойно своей вывески. Столы были накрыты клетчатыми скатертями, многие посетители ели вилками, а ругались все культурно, вполголоса.

– Что изволите… – Подошедший к Триксу официант – редкое занятие для мужчины, но, говорят, в Столице так принято, внимательно его осмотрел. На языке официанта последовательно исчезли слова «мальчик», «парнишка» и «юноша», а сменило их и прозвучало вполне достойное: – …молодой господин?

– Комнату, – сказал Трикс. – Мы с братом, – он привлек к себе испуганно прячущегося позади Халанбери, – приехали в Столицу с отцом. Он торговец рыбой из баронства Галана. Но отец сразу ушел… – тут Трикс позволил себе короткую заминку и тень осуждения в голосе, – по делам. А нам с братишкой велел остановиться тут.

– Понятно, – кивнул официант. – Да, вокруг полно… дел. Для уважаемого торговца. Идите к Лое.

Лоей оказалась немолодая женщина, помогавшая за стойкой бара разливать пиво. Трикс изложил ей свою историю, которая на второй раз прозвучала куда более складно, и в глазах женщины даже появилось легкое сочувствие:

– А деньги-то у тебя есть, сын торговца? У нас приличное заведение.

– Есть, – вздохнул Трикс. – Сколько стоит комната?

– Десять монет в день, плата вперед.

Трикс извлек из кармана тяжелые медные монеты и принялся отсчитывать.

– Я заплачу за три дня. Можно?

– Нужно! – Женщина сразу повеселела. – Что, папаша не спешит с делами?

– Дня на три, это точно… – доверительно шепнул ей Трикс.

– За эти же деньги будете столоваться, – великодушно решила Лоя. – Завтрак, ужин и днем чай с пирожками. Все как полагается.

Монеты отправились со стойки в руки Лое, из ее рук – хмурому мужчине, сменившему женщину за стойкой. Ну а Лоя повела Трикса и Халанбери вверх по скрипучей лестнице на третий этаж. В длинном коридоре было столько дверей, что размер комнат в «Трех веселых воронах» сразу становился понятен. Но было светло – горели две свечи, – чисто и даже тихо, только из-за одной двери доносился могучий храп.