Трикс. Дилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 156

Сфинкс презрительно фыркнул.

– Стада молодых вкусных овечек, упитанных подтянутых верблюдов, круги козьего сыра и крынки коровьего молока, мед диких пчел и нежные пшеничные лепешки… – продолжал Трикс. – Золото и серебро, яшма и изумруды…

– Топазы и сапфиры, – сказал Сфинкс. – Больше всего люблю.

– Топазы и сапфиры, – согласился Трикс. – Дворцы твоих жрецов выросли бы в пустыне, караваны шли бы к тебе со всех концов мира, принцы и мудрецы склонялись бы ниц, чтобы задать тебе вопрос и получить ответ мудрейшего на свете существа…

– Соблазнительная перспектива… – задумчиво сказал Сфинкс.

– Не стоит ли отринуть затворническую жизнь и принять ту славу и уважение, что подобают тебе по праву? – торжественно закончил Трикс. – И мы могли бы стать теми, кто поведал бы всему миру о мудрейшем и благороднейшем существе, которому надо поклоняться и кто должен наставлять нас, неразумных, на путь истинный?

– Обалдеть! – сказал Сфинкс. – Трикс… у меня перспектива появилась! И концепция поменялась!

– Я рад, – сказал Трикс, ободряюще подмигивая Тиане.

– Итак, третий вопрос, – сказал Сфинкс.

– Чего? – завопил Трикс. – Какой третий вопрос? Мы же договорились…

– О, если бы ты был первым ассасином «Таящейся гадюки», который опробовал на мне свое искусство восхваления, я бы мог и поддаться, – сказал Сфинкс. – Но я сожрал уже штук сорок ассасинов. Это очень удачно, что к яду, будучи существом насквозь отравленным, я тоже совершенно равнодушен. Ну что, третий вопрос слушать будете? Или начинаем обедать?

– Слушать будем, – грустно сказал Трикс.

– Что является смыслом жизни? – весело спросил Сфинкс. – Что является основным вопросом мироздания, альфой и омегой, началом и концом? Каков ваш ответ?

– Да ты же все равно скажешь, что мы не угадали! – возмущенно воскликнул Трикс.

Сфинкс захихикал:

– Ага! Но ведь забавно будет послушать ваши ответы. Итак…

К сожалению (для Сфинкса) и к счастью (для Трикса с Тианой), ответить им не довелось. Воздух между ребятами и Сфинксом заколебался, будто над раскаленной жаровней, и на ровном месте внезапно появился знаменитый и прославленный маг Радион Щавель.

Маг был одет в старенькую домашнюю мантию, лоб у него был обмотан мокрой тряпкой, а на лице было написано такое страдание, что Тиана горестно охнула, а Триксу захотелось спрятаться за метлу. Когда волшебник возвращается с капитула магов, он обычно очень-очень устал и несколько дней его лучше ничем не доставать.

– Какой Э?А?Эм? – воскликнул Щавель. – Какой долг чести? Что за «колдовать вдумчиво»? Ты вообще что-нибудь способен делать вдумчиво, мой ужасный преспешник?

– А?а?а… – пролепетал Трикс, ничего не понимая. – Учитель… Вы о чем?

– Я о твоем письме! Я возвращаюсь в башню, мне хочется тишины и покоя, а ты куда-то делся, оставив глупое письмо! Что за Э?А?М?

– Это учитель Эам, декан школы «Таящаяся гадюка»! – радостно воскликнула Тиана. – Как я рада вас видеть, волшебник Щавель!

– Мое почтение, ваша светлость… – Щавель со вздохом согнулся в полупоклоне. – Простите, что мой ученик каким-то образом втянул вас…

– Э?А?М – это дракон Элин Абулла Му… – Трикс вовремя остановился и не назвал тайное имя дракона полностью. – Это дракон… Это декан… Декан – дракон!

– Какой дракон? Какой декан? – простонал Щавель. – Каких еще тварей вы нашли на мою несчастную голову?

– Сфинкса… – пролепетал Трикс.

– Сфинкса, – кивнул Щавель. – Ага. Значит, я в Самаршане. Что вообще творится? Я едва-едва смог навестись на тебя, цель почему-то двоилась…

– Она двоилась, потому что меня сейчас здесь две штуки… – признался Трикс.

– Ага, – кивнул Щавель. – Драконы. Элин Абулла… Ага. А где Сфинкс?

– У вас за спиной, – горестно сказал Трикс.

Радион Щавель неспешно повернулся и уставился на возвышающегося над ним Сфинкса. Сфинкс откашлялся и произнес:

– Я жду ответы на вопрос.

– Какой вопрос? – не отрывая взгляда от Сфинкса, спросил Щавель.

– Что является смыслом жизни, основным вопросом мироздания… – с надеждой сообщил Трикс.

– Да нет, глупый ученик! По счету какой?

– Третий…

– Понятно. Довели дело до крайности, значит.

– Слушай, волшебник! – рявкнул Сфинкс. – Я общаюсь с этими двумя, ты можешь проваливать…

Радион Щавель молча смотрел на Сфинкса.

– Учти, я существо чудовищное немагическое, мне магия не страшна… – несколько взволнованно начал Сфинкс.

– Ты кто такой? – спросил Щавель.

– Я – Сфинкс! Я порождение человеческого гения и безумия! Я чистый интеллект, лишенный эмоций, я знаю все и ничего не открываю, я…

– Смелое утверждение, – мрачно сказал Щавель. – Кто виноват? Что делать? Как изменится курс талера к динару в следующем году?

– Вопросы здесь задаю я! – мрачно сказал Сфинкс.

– По какому праву?

– По праву сильного и голодного!

– Но я сильнее, – уверенно сказал Щавель.

– Твоя магия ничего не может мне сделать!

– Магия не может, – согласился Щавель. – А вот осколок скалы, который магия столкнула с края обрыва и который несется вниз прямо тебе в макушку, – может!

Он повелительно взмахнул рукой – и вверху возникло облачко пыли и щебня от сорвавшегося вниз камня.

– А! – завопил Сфинкс, которого огрело по голове булыжником размером с хороший арбуз. – Прекрати! Это против правил!

– Каких еще правил? – удивился Щавель. – Нет никаких правил. И если стены ущелья сейчас сойдутся, то от тебя останется одно лишь мокрое место!

– Я был уверен, что магия не в силах мне повредить!

– Напрямую – да, – кивнул Щавель. – Опосредованно – легко. Ну что, хочешь жить?

– Хочу, – признался Сфинкс.

– Тогда прочь с дороги.

– Нам нужен ответ на вопрос! – быстро сказал Трикс.

– И ответь мальчику на вопрос! – пригрозил Щавель.

– Я должен получить хотя бы один ответ, – заупрямился Сфинкс. – Таковы правила.

– Хорошо. Хочешь знать, каков смысл жизни? Смысл в том, чтобы жить. Или ты не согласен? – Волшебник снова поднял руку.

– Согласен, – мрачно ответил Сфинкс. – Убедили. Я пропускаю вас… и отвечу на любой вопрос.

– Где и от кого Алхазаб получил свою немыслимую магическую силу? – спросил Трикс.

– В месте, известном как Сердце Ада, – ответил Сфинкс.

– Сволочь Китап! – ахнул Трикс.

– Под этими руинами лежит древний подземный город пустынных гномов, – продолжал Сфинкс. – Вход в него скрыт белой башенкой, чтобы войти, надо прочесть волшебное заклинание на потайной двери.

– Неужели пустынные гномы еще существуют? – поразился Щавель. – Считается, что их цивилизация была уничтожена много веков назад!

– Вот это я без понятия, – с удовольствием ответил Сфинкс. – Мне ведомо все, что находится на земле и под луной. Под землей – это уже не в моей компетенции. Я знаю лишь, что Алхазаб, заблудившись во время бури, укрылся в развалинах башенки и случайно открыл потайную дверь. Он спустился вниз – а когда вернулся через месяц, то уже был могучим непобедимым волшебником. Все! Я ответил на вопрос, убирайтесь вон! А то мне все-таки хочется проверить, что быстрее – твои слова, волшебник, или мои когти…

– Спасибо, дальше как-нибудь разберемся сами, – кивнул Щавель. Шагнул к Триксу и Тиане, крепко взял их за руки…

…и они оказались в каменистой пустыне, на краю глубокого узкого ущелья, прорезающего равнину будто черная рана.

– Всегда полезно вначале оглядеться, куда собираешься телепортироваться, – пояснил Щавель. – Сперва мы перенеслись сюда, а уж потом, посмотрев сверху на вас со Сфинксом, я телепортировался вниз и своим непоколебимым спокойствием перепугал чудовище.

– Тиана! – закричал худенький маленький мальчик, сидевший на большом вещевом мешке. Вскочил и бросился к княгине.

– Халанбери! – воскликнула Тиана. – Братик!

Они обнялись, после чего Халанбери смущенно отстранился.

– Рад вас видеть, ваша светлость, – церемонно сказал он сводной сестре. Видимо, родители Трикса не теряли даром времени, занимаясь воспитанием маленького бастарда. – Трикс! А я камень столкнул! Ага!