Трикс. Дилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 143

– Фу! – воскликнула Тиана.

– Тренировки проходят на муляжах, – успокоил ее Абв. – Ну и еще куча всего… мастерское владение метлой, например.

Трикс и Тиана переглянулись.

– Метлой? – спросил Трикс. – Волшебной, что ли?

– Метлой? – уточнила Тиана. – Это как, для смирения духа и воспитания терпеливости?

– Да нет же! – возмутился Абв. – Метла – одно из самых смертоносных видов оружия. В руках опытного ассасина метла способна творить чудеса.

Он так воодушевился, что принялся энергично махать руками.

– Вот так… прутьями в лицо! Выкалываем глаза, мусором, скопившимся на прутьях, забиваем дыхательное горло! Разворот… замах… палкой по башке! Полуповорот… концом древка в живот!

– Я думал, – робко сказал Трикс, – что вы будете учить нас владеть кинжалами и мечами, увесистыми палками, соединенными между собой железной цепью, и маленькими острыми железячками, которые мы станем метать во врага…

– Ха! – возмутился Абв. – Какие глупости! Мастерство ассасина не в том, чтобы сражаться предметами, предназначенными для сражения. Мастерство в том, чтобы самую безобидную вещь использовать как ужасное оружие. Тогда вы всегда будете без оружия – и в то же время вооружены! Никто не заподозрит в вас страшных убийц, когда вы будете обмахиваться бумажным веером или ковыряться в ухе палочкой, обмотанной кусочком ваты. А ведь это – неслыханно смертоносные вещи!

– Да, я понял, – согласился Трикс. – В этом есть смысл, верно!

– Еще бы! – кивнул Абв. – Знаете, а хорошо, что вы пришли! Я почувствовал некоторое воодушевление.

Небрежным жестом он указал им на дверь, украшенную таинственным символом из сверкающего золота: два кругляшка над открытой вверх дугой.

– Символ вашего факультета, – пояснил Абв. – Идите, мальчики, приведите себя в порядок и отдохните. В семь часов вечера жду вас в аудитории номер один. Будем проходить травоедение и зельесварение. С собой возьмите по котелку… ну и травы какой-нибудь нарвите, что ли!

– А где эта первая аудитория? И котелки где взять? – рискнула спросить Тиана.

– Ну вы прямо как дети малые! – возмутился Абв. – Поищите где-нибудь! Тут всего полно. И… и оденься ты поприличнее, мальчик! Ну что это еще у тебя за штаны? Как может будущий свирепый ассасин ходить в прозрачных шароварах?

Трикс и Тиана переглянулись и еще долго смотрели вслед уходящему Абву.

– Странный он какой-то, – вздохнула Тиана. – Верно?

– Ну… главное, чтобы учил хорошо… – промямлил Трикс.

За дверью с таинственным знаком обнаружилась винтовая лестница. Широкая, с низкими удобными ступеньками, но явно очень длинная. Трикс вздохнул, и они начали восхождение.

Но как ни странно, ступеньки будто сами бежали им под ноги, и не прошло и минуты, как они оказались на самом верху башни.

– Магия, – с завистью сказал Трикс. – Нынче такого уже не колдуют…

Лестница привела их в просторный круглый зал, оформленный с достойной уважения скромностью – простой неяркий ковер на полу, большие мягкие подушки вместо кресел, сдержанные черно-белые рисунки и гравюры на стенах. В широкие окна бился ветер, два окна были открыты, и приятный сквозняк освежал помещение.

Из помещения вели вверх еще две небольшие винтовые лестницы. Над одной висела картинка, изображающая девочку с веером в руках, над другой – портрет мальчика с метлой.

– Спальни для учеников, – догадался Трикс. – Для девочек и для мальчиков.

– Ну, тогда я пойду приведу себя в порядок, – решила Тиана и отправилась к своей лестнице. Трикс вздохнул и поплелся к своей.

Спальня ему понравилась. Занимала она два этажа, на каждом было по десятку кроватей – некогда юных ассасинов в «Таящейся гадюке» было немало. Одна постель на первом этаже спальни была смята, видимо, ее занимал тот самый единственный ученик, поэтому Трикс решил поселиться на втором. На каждом этаже был и туалет, выступающий из стены и очень удачно нависающий над бездонной пропастью (немножко жутковато, но очень практично и гигиенично, во всяком случае, если нет сильного ветра), и ванная комната с большой фарфоровой лоханью. Вода подавалась через толстую свинцовую трубу и была теплой и чистой. Трикс поразмышлял немного, замешана ли в этом магия, или же вода поднимается на крышу силой ветра, а там нагревается от солнца. Решил, что слишком уж фантазировать не стоит, и дело наверняка в магии.

В шкафчике рядом с лоханью Трикс обнаружил стопку пушистых полотенец, флаконы с загустевшими ароматическими маслами и окаменевшее от времени мыло.

Искушение было слишком велико.

Большинство людей благородного происхождения испытывают к мытью понятное предубеждение. Человека, конечно, положено вымыть при рождении, чтобы, приходя в наш мир, он в полной мере осознал ожидающие его испытания. Непременно стоит обмыть и покойного – ведь ему мытье уже ничем не может повредить. Почти все авторитеты сходятся на том, что вымыться необходимо перед свадьбой – и жениху, и невесте. Во?первых, пусть они смогут как следует рассмотреть друг друга, начиная совместную жизнь – нередки были случаи, когда за здоровым румянцем и загаром жениха скрывалась бледная немощь, или же отмытая как следует невеста внезапно начинала походить на жительницу Самаршана, а не на изнеженную северную аристократку. Во?вторых, с понятным волнением молодых людей перед свадьбой хорошо бороться неожиданным испытанием – к примеру, мытьем. В?третьих, всем памятен скандальный случай, когда у хорошо отмытого перед свадьбой захолустного барона Дуна Гуана на пальце обнаружилось обручальное кольцо – бесчестный барон уже был женат, но ради приданого собирался жениться повторно – подвела забывчивость. А еще есть лекари, которые считают, что во время болезни и после выздоровления от оной пациента следует обтирать губками, смоченными водой с душистым уксусом. Впрочем, чего еще ждать от лекарей? Некоторые из них, к примеру, лечат больных горячкой плесневелым хлебом, а другие не рекомендуют дамам в интересном положении подкреплять свои силы вином!

Прежде чем осуждать такую нелюбовь к воде, следует понять несколько вещей. Если для питья и приготовления пищи, как правило, используют воду из колодцев и родников, то для мытья обычно считают пригодной воду речную. А когда чуть выше по реке только что прошло овечье стадо и пастух вымыл своего коня, когда все сточные канавы города в полном соответствии с законами природы ведут сверху вниз, к этой самой реке, когда традиционный метод погребения дохлой собаки или кошки – скинуть их с обрыва в реку…

Тут и впрямь трудно понять, чего больше от купания – пользы или вреда.

Ну а сквозняки?

Благородный человек обязан жить в замке или хотя бы в большом доме. И если ты завел дурную привычку часто мыться, то рано или поздно тебя продует так, что не поможет ни заплесневелый хлеб и ивовая кора от лекаря, ни целебные заклинания от местного мага…

Конечно, северные варвары известны своим диким обычаем закрываться в маленьком деревянном домике, раздеваться там догола, лить на раскаленные камни воду, хохоча и напевая песни сидеть в облаке пара, а потом хлестать друг друга свежими вениками, обливаться ледяной водой и, по слухам, даже кататься голыми в снегу!

Конечно, жители Самаршана, трепетно относящиеся к воде, имеют схожий обычай – в большом каменном здании с окнами в потолке они возлежат на теплых мраморных лежанках, а потом забираются в бассейны то с теплой, то с холодной водой.

Но в цивилизованном королевстве благородный человек вполне довольствовался двумя купаниями – если был здоров и холост, тремя – если был здоров и женат, и чуть большим количеством, если был слабого здоровья и ему попадался совсем уж злобный лекарь. Для всего остального существовали: