Трикс. Дилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 131

Трикс в силу юного возраста на эти темы размышлял нечасто, но в принципе теорию одобрял, считал здравой, разумной и единственно возможной. Так что, придя в себя, он, прежде чем поднять веки, попытался представить, что именно увидит.

Что такое ад – это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что оттуда нельзя будет сбежать, придется много трудиться и испытывать те или иные неприятные ощущения. Северные варвары уверяли, что в аду трусливые воины прислуживают смелым, а также разгребают снег, рубят дрова, роют шахты и каналы – причем все это голыми, босыми, голодными, во тьме и на морозе. Самаршанцы уверяли, что в аду недобродетельные люди, не уважающие Высшее Божество, прислуживают добродетельным, а также разгребают песок, месят кизяк, роют шахты и каналы – причем все это голыми, босыми, жаждущими, под слепящим солнцем и на жаре. Ни северный, ни южный вариант Трикса никак не устраивал. В королевстве единого мнения не было, каждый мистик считал своим долгом выдвинуть новую концепцию. Некоторые с восторгом рассказывали об огромных котлах и сковородах, где грешников жарят и парят, прежде чем кинуть замерзать в ледяные пустыни, – и на все это любуются праведники. Более умеренные считали, что грешники разгребают снег и песок… ну и далее, как положено. Самые мягкие и добрые утверждали, что никаких телесных мук грешники испытывать не будут за отсутствием тел, зато будут очень страдать душевно, потому что Высшее Божество не станет с ними общаться.

Трикс, который не слишком любил жару и очень не любил холод, решил, что этот вариант его устраивает в наибольшей мере. И с надеждой открыл один глаз.

Увиденное его смутило. Вокруг было светло – хоть и неярко, тепло – хоть и не жарко. К тому же у него болела голова – но не сильно, на адские муки никак не похоже.

Трикс сел и огляделся.

Его окружал молочно-белый туман, в котором едва-едва угадывался чей-то смутный силуэт, не поймешь даже, далеко или близко. Доносились слабые звуки, будто кто-то постукивал пальцами по столу.

– Высшее Божество? – с опаской спросил Трикс.

Наступила тишина. Потом послышался голос:

– Ты что, видишь меня?

– Смутно… – признался Трикс. – А разве вы будете со мной общаться?

– Не говори глупостей, – разозлился неведомый собеседник. – Во?первых, я никакое не Высшее Божество! Во?вторых, я уже несколько лет только и делаю, что с тобой общаюсь!

Трикс на всякий случай замолчал. Некоторое время царила тишина. Потом его собеседник горестно произнес:

– И нужно было этому гнусному Алхазабу ляпнуть про сердце ада! Нет бы отправить тебя умирать в Башню Смерти или Яму Отчаянья, как поступает каждый приличный Темный Властелин. Все было бы просто и понятно! А он – сердце ада, сердце ада… Тоже мне, поэтичный тиран Востока…

– В Башню Смерти я тоже не хочу, – на всякий случай сказал Трикс.

– Да что ты понимаешь! Из Башни Смерти тебя спас бы Радион Щавель. Или ты надел бы волшебный плащ и прошел мимо стражи. Или обнаружил бы там потайной ход наружу… прорыл его вязальной спицей, в конце концов!

– У меня нет плаща и спицы, у меня есть только волшебная сабля… – растерянно ответил Трикс.

– Сабля тоже сойдет, – вздохнул собеседник. – А с сердцем ада получается какая-то ерунда. Не может волшебник по своей воле отправить кого-то в ад. Это не его прерогатива!

– Совершенно с вами согласен! – обрадовался Трикс. – А давайте сделаем так, что он вообще не говорил про сердце ада?

Собеседник на миг задумался. Потом с сожалением сказал:

– Нет, не годится. Акт творения уже состоялся, тому были многочисленные свидетели. Не люблю я править то, что уже создал!

– Так вы Творец? – спросил Трикс.

– Ну… в какой-то мере… – чуть смущенно ответили ему.

– Создатель? – восхитился Трикс.

– В какой-то мере… – продолжал ломаться Творец.

– Высшее Божество?

– Да не богохульствуй ты! – прервал его Творец и Создатель. – Я и так опасно близок к кощунству. А ты вообще ударился головой при падении, и тебе мерещится всякая ерунда!

– Правда? – огорчился Трикс.

– Раз я тебе говорю, значит, правда, – отрезал Творец и Создатель. – Ладно… ад мы отринем, в данном случае он не вписывается в историю. Пусть будет… ох, как я не люблю такие фортели!

– Какие? – робко спросил Трикс.

– Такие! Ты знаешь, что самая большая самаршанская пустыня называется Сердце Ада?

– Нет, – признался Трикс и задумался. – Хотя да, оказывается, знаю! Читал в летописях.

– Ну так вот, поскольку в настоящий ад Прозрачный Бог тебя отправить не мог, то ты попал в эту пустыню. Но не радуйся раньше времени, я тебе подыгрывать не стану! Ты попал в ее самую страшную и жаркую часть, где сотни лет не ступала нога человека!

– Но я оттуда выберусь? – уточнил на всякий случай Трикс, уже убедившийся, что Творец и Создатель любит поговорить.

Раздался тяжелый вздох.

– Трикс, ну ты же умный мальчик. Сам подумай – как ты можешь не выбраться? Ты ведь герой!

– Герой?

– Главный герой! Непременно выберешься.

– А как?

– Не скажу.

– А Прозрачного Бога я победю? То есть побежду… а как правильно-то спросить?

– Смогу победить. Не знаю, тут возможны варианты. Все, пока!

– А Тиана меня… – начал было снова Трикс – и очнулся.

Он лежал на горячем песке. Дул сухой жаркий ветер. В небе светили звезды. Голова, которой Трикс ударился при падении о камень, ужасно болела.

– Почудится же такое… – прошептал Трикс. И вскочил, озираясь: – Иен! Гавар! Бамбура! Майхель! Аннет!

Тишина была ему ответом. Он стоял в пустыне, среди каких-то древних, полуразвалившихся и полузанесенных песком строений. Нигде, насколько хватало взгляда, не было ни души – ни верного друга, ни товарищей-комедиантов, ни витаманта, ни феи…

– Я в Сердце Ада! – с ужасом сказал Трикс.

3

В печальном лунном свете, нежно озаряющем древние руины, Трикс блуждал по засыпанному песком городу. Уснуть он не мог – страх за друзей и ужас от положения, в котором он оказался, прогоняли всякий сон. Остатки зданий вначале внушили ему робкую надежду: вдруг там окажется что-нибудь полезное или хотя бы интересное? Но крыши большинства из них давно обвалились, двери рассохлись и выпали, окна разбились – и даже внутрь уцелевших помещений намело песка. Может быть, где-то под ногами лежали изумительные сокровища (от которых, впрочем, все равно не было бы толку), таинственные магические предметы (от которых, пожалуй, можно было бы ждать беды) и окаменевшие остатки пищи. Но раскопать их все равно было невозможно.

Устав бродить по песку, Трикс уселся, прислонившись к стене, выглядевшей покрепче остальных, и стал размышлять.

Где он оказался?

В пустыне. Очевидно, в той самой пустыне, которую в древних летописях называли Сердцем Ада. Когда-то здесь цвели сады, журчала вода и жили далекие предки самаршанцев. Но что-то случилось, горячие ветра засыпали русла рек, зелень исчезла – и жители откочевали севернее. Кто-то, как предки Прозрачного Бога, остался жить на краю пустыни, смирившись с трудностями и освоив искусство выживания среди песков. Кто-то двинулся дальше, основав город Дахриан и султанат Самаршан. А кто-то вообще растворился среди народов королевства… Но в любом случае здесь, в центре пустыни, не жил никто. Даже храбрые кочевники на своих выносливых верблюдах не рисковали сюда соваться.

Что у него есть?

Одежда – не очень-то пригодная для странствий в пустыне. Здесь нужны крепкие плащи, укрывающие от солнца и жары, а не рубашка, курточка и штаны… Обувь – не слишком-то прочные кожаные туфли, в которые при ходьбе будет постоянно набиваться песок. А босиком идти невозможно, песок днем раскаляется, как сковорода. В карманах Трикс нашел пригоршню фиников, которые машинально сунул туда за обедом, и немножко денег – совершенно ненужных в его ситуации. Ну а еще носовой платок (все-таки Трикс получил хорошее воспитание), впрочем, довольно грязный (видимо, воспитание было не настолько хорошим, ведь истинно культурный человек в платок не сморкается и ничего им не вытирает). На поясе болталась подаренная Абнувасом волшебная сабля – ни проверить ее, ни пустить в дело ему так и не представилась возможность. Впрочем, и сражаться тут было не с кем…