Трикс. Дилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 114

– Я не сомневаюсь, – быстро сказал самаршанец. – Но ведь камень надо продать, свой процент возьмет ювелир…

– Сколько? – уже зная ответ, спросил Трикс.

– Добавь тринадцать талеров – и мы в расчете! – улыбнулся работорговец.

Трикс молча протянул ему кошелек.

– О великая сила человеческих симпатий! – закричал купец. – Свершилось чудо! Друг спас жизнь друга! Забирай же этого никчемного раба, великий волшебник! И пойдем отметим нашу сделку в чайхане!

– Спасибо, что-то не хочется, – сказал Трикс. Взял растерянного Иена за руку и потащил к выходу. Вслед им неслись одобрительные возгласы, Трикса и Иена хлопали по плечам, обнимали, поздравляли, а самые сентиментальные самаршанцы даже пытались поцеловать. Кариму тоже доставалась своя порция уважения и признательности.

– Хорошо мы их всех повеселили, – мрачно сказал Трикс, когда они оказались на улице и двинулись прочь от рынка рабов. – Как бесчестно и отвратительно…

– Прости, великий волшебник, – сказал Карим. – Этот презренный торговец и впрямь поступил бесчестно.

– Даже ты признаешь? – обрадовался Трикс.

– Ну конечно. Камень стоил верных четыреста динаров, я его хорошо разглядел. А в качестве процента ювелир взял бы себе оправу. Так что тринадцать талеров, – огорченно вздохнул Карим, – с тебя содрали зря.

Трикс даже не стал ничего отвечать, только вздохнул. Остановился и строго посмотрел на Иена.

Тот виновато опустил глаза и затоптался на месте.

– Ну, здравствуй, боевой товарищ, – строго сказал Трикс. – Ты можешь мне объяснить, почему я встретил тебя на рынке рабов… и заплатил за тебя двести тринадцать талеров?

– Почему встретил – могу, – пробормотал Иен. – А почему заплатил – нет…

– Тогда рассказывай.

Иен вздохнул:

– Повелением нашего любимого короля, владыки…

– Рассказывай то, чего я не знаю, – попросил Трикс.

– Послал меня Маркель в рыцарское училище… – Иен шмыгнул носом. – Вначале как-то неловко было, вроде все вокруг благородные, а я так… кавалер серебряного весла на голубом фоне. Но потом подрался пару раз, барончику одному нос разбил, наследнику маркиза фингал под глазом поставил… Вроде как с конем и мечом у меня нормально получалось, даром что папаня был простой садовник. С ребятами сдружился. Да там и кроме меня таких хватало, с жалованным дворянством или бастардов. Ну… все себе придумывали, конечно, что они плоды буйной страсти Маркеля и благородной дамы, пожелавшей остаться неизвестной… или еще какую романтику. Кормили нас там хорошо, каждый день мясо! – В голосе Иена прорезалось неподдельное чувство. – И учителя хорошие, били редко, да разве это били, так, розгой по заднице вытянут пару раз, еще и извинятся: «Не с целью унизить благородного господина, а только чтобы добавить хоть каплю ума в его пустую голову!»

– В общем, тебе в рыцарском училище нравилось, – кивнул Трикс. Он понял, что другу необходимо выговориться, и больше его не торопил.

– По геральдике, генелогии… – слово «генеалогия» Иену так и не покорилось, – и благородному поведению меня вообще в пример ставили. И по танцам хвалили. А незадолго перед Новым годом приехал к нам в училище благородный рыцарь сэр Гламор…

– Гламор? – поразился Трикс. – Я его знаю!

– Хороший дядька, – вздохнул Иен. – Пошел сразу к старому рыцарю Бандусу, что у нас самый главный в училище, и говорит: «Оруженосец мне нужен. Только рыжий, потому что я обет такой дал – рыжих брать в оруженосцы, дабы помочь им на нелегком жизненном пути. И чтобы рыжесть у него была настоящая!» У него, оказывается, незадача случилась – оруженосец утоп, а нового он никак найти не мог. Просились всякие мальчишки, даже благородные…

Трикс решил умолчать, что среди этих благородных был и он сам.

– …но все не рыжие. А потом пришел рыжий. И был он хорошим оруженосцем, только грязнуля, мыться не любил. Но однажды тоже бухнулся в реку…

– И утоп? – поразился Трикс. – Это уже какая-то настораживающая система… может, он маньяк, Гламор? Топит своих оруженосцев?

– Да не утоп! – отмахнулся Иен. – Выплыл и оказался блондином. Он, чтобы его в оруженосцы взяли, голову самаршанской хной покрасил. Ну, Гламор обмана не простил. Привез его в училище и говорит: «Оруженосец достойный, хоть и склонный к обману. Возможно, из него выйдет толк. А мне найдите оруженосца с настоящими рыжими волосами». Бандус вначале не хотел меня отпускать, говорит, у нас единственный рыжий на все училище, но мечом пока плоховато владеет… Но Гламор с ним выпил вина и уговорил. Отпустили меня к Гламору в оруженосцы, на обучение экстерном. Гламор пообещал лично меня научить и мечом махать, и на коне скакать.

– И как, научил?

– Научил. Он хороший рыцарь, правда. Мы даже два подвига совершили. Вначале спасли крестьян от банды разбойников. А потом на турнире повергли оземь трех рыцарей в один вечер.

– Ну, это не ты, допустим, а Гламор их поверг, – заметил Трикс.

– Зато я их оруженосцам плюх навешал! – гордо сказал Иен. – Так что и моя доля славы есть, как Гламор сказал: «Каждому свое, рыцарю – ристалище и благородный меч, оруженосцу – темная подворотня и мешочек, набитый песком…»

Трикс вздохнул. Чувство юмора сэра Гламора все-таки было слишком тонким для большинства его собеседников.

– И что дальше?

– А дальше мы поехали в гарнизон на самаршанской границе, сэр Гламор хотел при гарнизоне зиму провести. Все бы хорошо, только в день приезда кто-то увидел в горах дракона. Ну, Гламор обрадовался, и мы отправились с драконом биться. Был там дракон или нет – не знаю. А вот самаршанский караван через перевал шел. Гламор каравану еще больше обрадовался! Выехал вперед и заявил, что хочет досмотреть товары и проверить, уплачены ли пошлины.

– И? – устало спросил Трикс.

– Наверное, пошлины были неуплачены, – вздохнул Иен. – Охранники на нас накинулись. Мы давай с ними сражаться. Мы бы их точно победили, сэр Гламор в бою подобен свирепой буре! Но у самаршанцев был колдун. Он на нас напустил сонное заклинание. Я увернулся, а сэра Гламора сразило. Самаршанцы его попинали немного, но убивать не рискнули. Сказали, что если рыцаря убить, то из гарнизона точно погоню вслед отправят. Так что его спящего привязали к дереву, даже меч при нем оставили и коня. А вот меня взяли в плен. Как законный трофей… – Иен вздохнул.

– Между прочим, – ехидно сказал Трикс, – ты теперь не оруженосец Гламора и не трофей. Ты мой раб. Захочу – велю тебя побить палками.

Иен вздохнул.

– Я подарок самого короля за тебя отдал! – сокрушался Трикс. – Я бы, может, этот перстень всю жизнь хранил, на пальце бы носил, когда совсем вырос. А теперь…

– За такую жадность купца судьба накажет, – сказал Иен. – Такое никому впрок не идет.

– Это у нас не идет, – скептически заметил Трикс. – В Самаршане, наверное, все иначе.

– А как ты здесь оказался?

– Долгая история, – туманно сказал Трикс. – Тут замешаны драконы и долг чести, страшный самаршанский колдун по прозвищу Прозрачный Бог и наши старые враги.

– Ух ты!

– Я остановился в доме местного купца… это, кстати, его сын Карим…

Иен и Карим без особого энтузиазма пожали друг другу руки. Карим явно изнывал от любопытства, но понять быстрый разговор Трикса и Иена не мог.

– Пока будем идти, я тебе расскажу, что случилось, – пообещал Трикс. – Ну, в общих чертах.

Появление второго иноземного мальчика вызвало в доме Васаба новый переполох. Выяснив, что Иен будущий рыцарь и принадлежит к благородному сословию (деталей Трикс решил не рассказывать), Васаб опять отрядил дочерей отнести Иену воду, таз и полотенце, а потом завел с умывшимся оруженосцем разговор на волнующую его тему – дозволено ли жениться рыцарям? А оруженосцам? Хорошо ли оплачивается работа рыцаря? Насколько она опасна?

Иен, подкрепляющийся остатками обеда, толково отвечал на вопросы.

Жениться рыцарям можно, но только совершив положенные подвиги во имя дамы сердца.