Глубина. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 211

   – Которая в адресах? Или слово собака? – деловито спрашивает Пат.

   – Значимые слова в шифрах используют только ламеры, – говорю я. – Знак, конечно. Теперь три открытые скобки, цифра восемь. И восклицательный знак.

   – Набрал, – сообщает Пат. – Сейчас, ключ генерится…

   – Ну, возвращаю Чингизу…

   Темный Дайвер, оставив трубку в сторону, шепчет:

   – Хороший ключ! Одобряю!

   Я молчу. Это мой общий ключ. Теперь придется переупаковывать все базы данных. Темный Дайвер подносит трубку к Чингизу. Тот почему-то смотрит на меня почти с таким же негодованием, как и на Темного Дайвера. Но голос сохраняет спокойным:

   – Открыл первый шифр? Хорошо. Теперь набирай ключ… он простой… ламерский…

   Вот оно в чем дело!

   – Это фраза, первая буква строчная, все остальные прописные. Пробелы значимы. В конце должна стоять точка. Набирай… и повторяй по буквам.

   Чего он тянет…

   Чингиз выдыхает и ледяным голосом произносит:

   – Сорок тысяч обезьян в жопу сунули банан.

   Темный Дайвер сгибается от беззвучного хохота. Трубка в его руке пляшет у лица Чингиза. Падла издает хрюкающий звук, пытается скосить глаза на Чингиза, потом смотрит на меня.

   Я держусь. С трудом, но держусь.

   – Что? – Чингиза вдруг покидает самообладание. – Какой еще «абезьян»? Ты в зоопарк ходишь на «абезьян» посмотреть?

   Я не выдерживаю.

   Мы проиграли. Мы капитулировали перед Темным Дайвером. И неясно еще, оставит ли он нас в живых, получив файл.

   Но сейчас я валяюсь, парализованный, одновременно и в глубине, и в своей квартире. И веселюсь даже не столько от выбранного Чингизом пароля, сколько от нагоняя, который он сейчас устраивает.

   – Да! Банан!

   – Один на всех? – спрашивает Падла и заходится мелким, хихикающим смехом.

   – Все… теперь Тоха свой ключ скажет. Двоечник…

   Темный Дайвер подходит к Падле. Оглядывается на меня, улыбается. Я не могу улыбнуться в ответ… но чувствую, что мог бы это сделать. Надо же. В чем-то мы с ним сошлись.

   Я все понимаю. И что ключ, состоящий из значимых слов, удобнее. И что используя такой ключ, надо составлять фразу смешную, нелепую и запоминающуюся. И что она настолько не подходит к образу Чингиза, что является вполне надежной.

   И все-таки… все-таки смешно…

   – Здоров, старик… – басит в трубку Падла. – А хорош ключик у Чина, да? Мы тут чуть не померли от смеха…

   – Не тяни, – тихо говорит Темный Дайвер.

   – Значит, вот что… У меня тоже ключ несложный. Но вот какие-то слова тебе могут показаться незнакомыми… если что, так по буквам уточни. И вообще… ты на смысле не фиксируйся.

   Чингиз явно настораживается.

   – Ну… шутки у меня такие, дурацкие. Сленг, ненормативная лексика… ты парень-то большой…

   – Быстрее! – В голосе Темного Дайвера появляется легкая угроза.

   – Если что, так потом я тебя к психологу на прием свожу…

   – Ты из каких слов ключ составил? – шипит Чингиз.

   Падла вздыхает и почему-то понижает голос:

   – Короче, слушай… буквы чередуются, первая строчная, вторая прописная, третья строчная и так далее… пробелов нет вообще. Набирай отстраненно…

   И он произносит свой ключ.

   Секунд десять в библиотеке висит гробовая тишина. Темный Дайвер стоит, застыв как изваяние, и краска заливает его лицо.

   Мне тоже хочется покраснеть. Но я не могу.

   Потом раздается ледяной голос Чингиза:

   – Ты что говоришь ребенку?

   Падла сопит, не отвечая.

   – Я же тебя убью, панк ненормальный…

   Падла хмурится и очень сухим, академическим тоном говорит в трубку:

   – Да, малыш, я понимаю, что данное слово редко используется во множественном числе и поэтому звучит как-то непривычно. Нет, в словаре ты его не найдешь… ни в одном. Но согласно общепризнанным грамматическим правилам, множественная форма должна строиться именно так.

   Чингиз шумно выдыхает воздух.

   – Что? – Падла на миг задумывается. – Нет, нет, конечно! Это невозможно на самом деле. Противоречит анатомии, физиологии и психологии человека. А если ты покажешь специалисту по сопромату, то поймешь, что и законы физики против. Это просто некая ироническая фантазия, выраженная ненормативной лексикой. Хорошо, потом обсудим. Все, все. Не зацикливайся, ладно? Вводи свой ключ… и посылай нам файл.

   Темный Дайвер, не произнося ни слова, относит трубку обратно на каминную полку. Возвращается к столику.

   У меня возникает ощущение, что теперь он боится подойти к Падле близко.

   – Чингиз, ну что делать-то? – жалобно говорит Падла. – Умирать-то не хочется! Твой ключ… тоже хорош был.

   – Да мой ключ на елочке в детском саду можно читать! – вопит Чингиз. – По сравнению с твоим!

   – Ну не утрируй… Ну будь более объективен, Чингиз!

   – Как у тебя язык повернулся!

   – Зато никому и никогда этот ключ не подобрать!

   – Конечно! Такие уроды, как ты, рождаются раз в столетие!

   – Мне правда очень жаль, – тихо говорит Падла. – Извини. Правда.

   Я слушаю их перебранку, но не встреваю.

   Я занят крайне важным делом – шевелю пальцами на ногах.

   Паралич проходит. Может быть, у всех нас, просто Чингиз и Падла заняты сейчас выяснением отношений. Может быть, у меня первого…

   Хлопок.

   На журнальном столике появляется маленький пухлый томик. Темный Дайвер хватает его, быстро начинает листать.

   Вот он и добился своего. Вот и пришла в Диптаун новая жизнь. Вопреки физиологии и сопромату…

   Чуть-чуть сгибаю ногу в колене. Прекрасно. И чувствительность к телу возвращается.

   – Хорошо, – говорит Темный Дайвер. – Все честно. Я тоже играю честно… прощайте, господа. Желаю вам придумать новые, столь же интересные и необычные ключи…