Глубина. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 194

   – Не надо, – говорю я.

   – Как не надо, мы же договорились… – Илья начинает выуживать из карманов мятые долларовые купюры.

   – Хорошо, – быстро соглашаюсь я. Забираю деньги и протягиваю обратно. – На чай. Как положено.

   Илья сопит, но чаевые принимает. С любопытством спрашивает, кивая на ребят:

   – Что, дайверы хорошо платят?

   До меня наконец-то доходит весь комизм ситуации. Конечно, какой я дайвер? Такой же, как Илья обитатель Диптауна, раньше подвизавшийся на черной работе, а теперь нашедший теплое место.

   – Нормально… – Я искоса смотрю на ребят. Маг и Падла веселятся. Остальные, похоже, настолько изнывают от нетерпения, что улыбаться не способны. – Ладно, старик, спасибо…

   – Не за что. – Илья протягивает руку, мы обмениваемся рукопожатием. – Ты это… в кабачок заходи… поболтаем как-нибудь…

   – Хорошо.

   Неужели ему не интересно? Совсем-совсем не интересно поговорить с дайверами? Впрочем, они же бывшие дайверы. А Храм… ну что тут смотреть… пустая круглая комната, лестница какая-то…

   Я закрываю за ним дверь. Поворачиваюсь к ребятам.

   – Давай, – кивает Маньяк. – Думаю, лучше тебе лично вскрыть этот конверт.

   Бумага твердая, я даже надрываю уголок зубами, прежде чем вскрыть конверт.

   – Может, Пата позвать? – вдруг начинает беспокоиться Падла, поглядывая на лестницу.

   – Сам виноват, он знает, что мы не на экскурсию пришли, – отрезает Чингиз. – Давай, Леонид…

   Я достаю из конверта увесистый томик, затянутый в тугую пластиковую пленку. Так… это и есть невскрываемая защита… открытый ключ Храма Дайвера-в-Глубине.

   Тяну пленку за край. Несколько секунд ничего не происходит.

   Потом пленка с треском рвется, вся сразу, на мелкие, как конфетти, клочки. Ключ опознан.

   «Компания «Новые горизонты, – читаю я вслух. – Предварительный отчет по проекту «Приятное погружение». Только для членов совета директоров».

   – Давай, – подбадривает меня Чингиз.

   Я сажусь на пол. Открываю томик. Белая бумага, черные строчки… Сухо, официально, традиционно. Никаких красивостей, анимации, звуков и видеороликов. Впрочем, это же не для презентаций на публику, это рабочий материал…

   – Тут что-то вроде преамбулы, – говорю я, глядя на первую страницу. – «Дип-программа, революционное открытие в области психотехники, повлекла за собой создание нового, виртуального мира – Диптауна. Сбылись самые смелые мечты человечества. Возникли совершенно новые индустрии науки, производства, развлечений. Однако пять лет, прошедшие со дня закладки первого квартала Диптауна, показали и негативные эффекты данной реализации виртуального мира. Мир Диптауна стал всего лишь отражением реальной жизни, ни в малейшей мере не свободным от пороков и недостатков человеческой натуры. Проект „Приятное погружение“ направлен на преодоление этих недостатков…»

   – Леня, а про судьбоносный съезд партии там ничего нет? – резко спрашивает Падла. – «Революционное открытие», «самые смелые мечты»… Сопли в шоколаде!

   На лестнице появляется взъерошенный Пат:

   – Что за шоколад, Тоха?

   – Уймись, тебе он не понравится! – не оглядываясь, очень резко отвечает Падла. – Иди сюда и слушай, пока не гоним!

   Умолкший Пат с грохотом ссыпается с лестницы и садится рядом с хакером. А я переворачиваю страницы.

   Это, должно быть, где-то рядом. Совсем рядом, у Ромки не было лишнего времени. Он мог перелистнуть несколько страниц, прочитать несколько абзацев… и что-то ударило его, напугало, заставило забыть обо всем.

   – Тут про проект «Глубинный контейнер», – сказал я. – Техническая документация… они и впрямь больше железячники, чем программеры…

   – Дай! – Чингиз протягивает руку. Я делаю вид, что не замечаю.

   Это не его. Это мое. Моя борьба! Фраза вымазана в грязи и крови, но это – моя борьба. Чингиз мне более чем симпатичен. Он умный, сильный и добрый человек. Самое главное тут – добрый… и добрый не слепой, всепрощающей добротой, а добротой зрячего человека.

   Но он не прыгал в пропасть между стенами огня и льда. Не его друга убили. Не его предали. Не его покупали. Я рад, что у него все сложилось именно так… но этот томик, стоивший жизни Ромке, только мой. И мне выбирать, что я скажу, а о чем, быть может, и умолчу.

   – Сейчас… – невпопад бормочу я, перелистывая страницы. Маньяк вздыхает, но терпеливо ждет. Маг возлежит в позе пресытившегося радостями жизни султана и демонстративно зевает…

   – Что там? – снова не выдерживает Чингиз. И на этот раз мне есть что ответить.

   – Тут чертежи. Я бы сказал, что это особо эргономичное кресло… только это скорее эргономичное ложе…

   …Когда вокруг стоят пять человек, беззастенчиво пялясь в книгу, что держишь в руках, очень трудно контролировать процесс утечки информации.

   Скажем честно – невозможно.

   – Да что за хренотень! – выражает общее мнение Падла. – Эти чудаки изобрели гибрид кровати и зубоврачебного кресла, а за него идет такая схватка?

   – Они даже не изобрели, а собрали, – поправляет его Маньяк, перелистывая через мое плечо несколько страниц. – Видишь, сплошные указания на купленные патенты? Эти использовались в медицине для ухода за больными, пребывающими в коме. Эти – в космических исследованиях… системы дистанционного контроля и бесконтактные интерфейсы…

   – Периодический массаж тела, опционально – зондовое и внутривенное питание, а комбинезоны и шлемы можно выбрасывать на помойку, – подводит итог Чингиз. – Лихо. Все на поверхности, но лихо. Я бы не отказался от такого рабочего места. У меня всегда затекает спина, если сижу в глубине больше десяти часов. Но убивать из-за этого… или бояться этого… чушь какая-то, ребята!

   – Темный Дайвер особо просил вторую часть проекта, – напоминает Падла. – Давай, Леня, ищи. Искусственная природа, или как-то так…

   – Искусственная натура, – говорю я, открывая книгу. – А вот это софт… сплошной софт.

   – Системы фильтров. – Маньяк щурится, глядя на перелистываемые страницы. Я сдаюсь и начинаю листать быстрее, не пытаясь вникнуть в строчки. – На изображение, на звук, на пространственные перемещения… Ох ты… да не могли они такой степени компрессии достичь!

   Он трет лоб и неуверенно признает:

   – А может, и смогли…

   – Что это, Шурка? – спрашиваю я.