Глубина. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 165

   «Лабиринт Смерти» не скован жесткими пространственными границами. Можно развернуться и уйти в сторону от основного пути, по которому двигается наш отряд. Попытаться обойти опасные места, сократить дорогу. Не удивлюсь, если в интересах игры в «Лабиринте» смоделирована целая планета. Но это тупиковый путь – рано или поздно игрокам придется записаться, отметить свое положение в игре перед выходом… а компьютера на пути не будет.

   И начинай проходить этап сначала…

   Кручу в руках тяжелый шестиствольный ракетомет. Что-то есть в этом… какая-то странная мысль начинает вырисовываться в сознании. Сейчас подходит к концу десятый час игры, мы заканчиваем пятый этап… быстрее идти невозможно…

   Так что же – восемь суток?

   Нет у нас этого времени. Уверен, что нет.

   Мы премся напролом. Хорошо, слаженно, четко. Но это не поможет. Есть простые, естественные ограничения – пять километров в час, если идти пешком, пятнадцать – если бежать резвой трусцой. Но по «Лабиринту» нельзя только бежать, приходится отстреливаться, убегать, искать оружие и боеприпасы… Не меньше часа на этап. Никак не меньше!

   – Леонид! – меня нагоняет Падла. Подозрительно заглядывает в глаза: – Ты в порядке?

   – Да.

   – Сашка говорит, в конце пятого этапа традиционно устраивают привал. Там не принято стрелять друг в друга.

   – Ну?

   – Если там окажется какая-то чужая группа, положено посидеть с ними…

   Киваю. Бросаю взгляд на индикатор ракетомета.

   Семь зарядов. Прекрасно. Полный залп, и еще одна ракета напоследок…

   – Положено, говоришь… Ясно.

   Мы идем в узком ущелье. Кое-где попадаются следы боев, причем недавних: раскрошенные ракетами камни, обугленная земля, обгоревшие деревья.

   Один раз на нас выскакивает монстр. С такими уже приходилось встречаться – очень подвижная, повыше человека ростом, передвигающаяся на двух ногах рептилия. На расстоянии тварь палит из двух мощных лучевых пушек, вблизи бросается в рукопашную, ловко орудуя когтистыми лапами и гибким хвостом. В одиночку с такой сражаться не очень-то приятно.

   Но нас семеро.

   Тварь успевает сделать лишь один выстрел – и корчится, умирая, под выстрелами четырех пистолетов, автомата и странного излучателя, который нашла Нике. Излучатель бьет вспышками голубого пламени, растекающегося по цели.

   Я не стреляю.

   На меня косятся, но ничего не спрашивают.

   Выход из ущелья завален каменными глыбами. На них многочисленные граффити. Попадаются и банальные «Макс и Слай были тут», творение безвестных недорослей, и длинные цитаты из Шекспира, Данте и Элюара, и какие-то закодированные сообщения, видимо, оставленные для отставших товарищей. Но главенствует одна надпись, выплавленная в камнях… сколько же времени пришлось трудиться ее неведомому автору?

   «ПЕРЕМИРИЕ!!!»

   Шурка опускает пистолет в кобуру и карабкается вверх по камням. Пат со вздохом забрасывает на плечо свой бестолковый автоматик.

   Я поступаю так же со своим ракетометом. Мне доверили самое мощное оружие, найденное группой. Пока я не сделал из него ни единого выстрела…

   Карабкаемся по камням.

   А вот и выход с этапа…

   Пейзаж так спокоен и тих, что все наше оружие начинает казаться лишним грузом.

   Опушка леса. Озерцо. Мягкая темно-зеленая трава… горящий костер…

   Семеро у костра.

   – Наконец нагнали кого-то, – комментирует Маг. – Ух, покушаем, пообщаемся!

   Спускаемся со скал. Мы прекрасные мишени, но перемирие и впрямь соблюдается. Нам даже машут руками, зазывая к костру.

   Группа производит приятное впечатление. Трое молодых мужчин, крепкие, подтянутые, причем отчего-то создается ощущение, что они и в жизни такие же, а не только в глубине. Две девушки, симпатичные, нестандартные – одна европейской наружности, вторая – китаянка. Парнишка чуть старше Пата. Пожилой, костлявый мужчина… он, похоже, старший в группе.

   – Чтим перемирие? – спрашивает старик. Судя по легкой заминке, с которой доносится его голос, говорит он отнюдь не по-русски.

   – Чтим! – откликается Маньяк. – Давно идете?

   – Двадцать часов чистого времени, – охотно откликается кто-то из мужчин.

   Не похоже, что они неопытные новички. Скорее были заняты в первую очередь сбором снаряжения, а не беготней от начала к концу этапа. Почти все – в бронежилетах, вооружение куда серьезнее нашего. У всех есть и автоматы и пистолеты, два излучателя, таких же, как у Нике, три ракетомета, еще какая-то незнакомая бандура…

   – А мы – десять часов! – радостно сообщает Маг.

   Снисходительные улыбки.

   – Оно и видно, – беззлобно говорит старик. – Присаживайтесь…

   Нам дают место у костра. Рассаживаемся. Наступает короткая неловкая пауза… хорошо, что с нами Компьютерный Маг!

   – Люди, а у кого-нибудь есть кряки под «Visual Board»? – осведомляется он.

   Люди переглядываются.

   – Найдешь, скажи, – сообщает кто-то. – Пока никто еще не сломал…

   Маг довольно скалится. Наверняка ему хочется сообщить, что он и есть автор этой программы… известной даже не столько удобством в работе, сколько патологической устойчивостью к взлому. Но он гасит душевный порыв. Зато разговор быстро приобретает светский характер. Как, где и что взломали, кого и на чем удалось поймать, кто отвертелся, а кто теперь сидит за решеткой…

   Минут через десять отношения налажены. Скучаю лишь я и, кажется, Нике. Для нас эти профессиональные разговоры слишком заумны.

   Впрочем, вскоре разговор возвращается к «Лабиринту Смерти» и тактике его прохождения. Ледок недоверия взломан…

   – Вы зря так спешите, – говорит китаянка. Она лежит на траве, опустив голову на колени одного из парней. – Первые пять этапов надо использовать для сбора снаряжения. Искать, искать и искать…

   – Мы должны пройти «Лабиринт» как можно быстрее, – сухо говорит Чингиз.

   – По два часа на этап? – Китаянка улыбается.

   – Желательно быстрее, – вежливо отвечает Чингиз.

   – А быстрее вообще нельзя. Это теоретически возможный предел.

   Вот так.

   Переглядываемся. Похоже, такой информации ни у кого не было.