Энциклопедия философских наук. Часть первая. Логика - Гегель Георг Вильгельм Фридрих - Страница 100

запаха и т. д., мы сделаем вывод, что этим все и кончается и что для

того, чтобы узнать, что собственно происходит в вещах, мы ничего

УЧЕНИЕ 0 СУЩНОСТИ

217

другого не должны делать, как разлагать их на те вещества, из которых

они составлены, то этот вывод будет противен как мысли, так и опыту.

Это разложение на самостоятельные вещества находит свое

надлежащее место только в неорганической природе, и химик совершенно

прав, разлагая, например, поваренную соль или гипс на их вещества и

говоря затем, что кухонная соль состоит из соляной кислоты и натра,

а гипс — из серной кислоты и извести. Геогнозия точно так же

рассматривает с полным правом гранит как сложное тело, представляющее

собою соединение кварца, полевого шпата и глиммера. Эти вещества,

из которых состоит данная вещь, сами, в свою очередь, суть вещи,

которые, как таковые, могут быть снова разложены на более абстрактные

вещества, как, например, серная кислота, которая состоит из серы и

кислорода. В то время как такого рода вещества или материи могут

быть фактически представлены как существующие сами по себе, часто

бывает также, что другие свойства вещей тоже рассматриваются как

особые материи, хотя они и не обладают этой самостоятельностью.

Так, например, говорят о теплороде, об электрической и

магнетической материях, а между тем эти вещества и материи должны

рассматриваться как голые фикции рассудка. Таков вообще метод

абстрактной рассудочной рефлексии: она произвольно

выхватывает отдельные категории, обладающие значимостью лишь как

определенные ступени развития идеи, и затем применяет их таким

образом, что к ним сводятся все привлеченные к рассмотрению

предметы; это делается, как утверждают, для того, чтобы объяснить

эти предметы, но на самом деле такое сведение противоречит

непредубежденному созерцанию и опыту. Точно так же понимание

вещей, как состоящих из самостоятельных веществ, применяется

часто в таких областях, в которых оно больше уже не

обладает силою. Уже в пределах природы, в применении к

органической жизни эта категория оказывается неудовлетворительной.

Говорят, правда, что животное состоит из костей, мускулов,

нервов и т. д., однако непосредственно ясно, что это не имеет

того смысла, который имеет высказывание, что кусок гранита

состоит из вышеназванных веществ. Эти вещества относятся

совершенно равнодушно к своему соединению и могут столь же

прекрасно существовать и без этого соединения; различные же части

и члены органического тела сохраняются только в их соединении,

и, отделенные друг от друга, они перестают существовать как

таковые.

218

§ 127.

Материя, таким образом, есть абстрактная или

неопределенная рефлексия в другое, или она есть рефлексия внутрь себя, но

одновременно и как определенная; она есть поэтому налично сущая

вещность, устойчивость вещей. Вещь, таким образом, имеет в материях

свою рефлексию внутрь себя (противоположное тому, что мы видели

в § 125), состоит не из себя, а из материй, и есть только их

поверхностная связь, внешнее соединение их.

§ 128.

?) Материя, как непосредственное единство существования с

собою, также равнодушна к определенности; многие разные материи

сливаются поэтому в одну материю, в существование, имеющее

рефлективное определение тожества; в противоположность единой материи

различные определенности и внешнее соотношение, в котором они

находятся друг с другом в вещи, суть форма, — они суть рефлективное

определение различия, но такое определение, в котором они

определяются как существующие и как целостность.

Примечание. Эта единая, лишенная определений материя есть

также то же самое, что и вещь в себе; только последняя внутри себе

совершенно абстрактна, а материя есть в себе также и сущее для

другого, в первую очередь—для формы.

Прибавление. Различные материи, из которых состоит вещь,

суть в себе одна то же самое, что и другая. Мы получаем, следовательно,

одну материю вообще, в которой различие положено как внешнее

ей, т. е. как голая форма. Понимание всех без исключения вещей как

имеющих своей основой одну и ту же материю и разнствующих друг

от друга лишь внешне со стороны своей формы очень привычно

рефлектирующему сознанию. Материя сама по себе признается при этом

совершенно неопределенной, но способной получить какое угодно

определение и вместе с тем безусловно перманентной и остающейся равной

самой себе во всех переходах и изменениях. В конечных вещах мы,

несомненно, и находим это равнодушие материи к определенным

формам; так, например, мраморная глыба равнодушна к тому, дадут ли

ей форму той или другой статуи или даже колонны. При этом не

следует, однако, упускать из виду, что такая материя, как мраморная

глыба, лишь относительно (по отношению к скульптору) равнодушна

219

к форме, но отнюдь не бесформенна вообще. Соответственно этому

минералог и рассматривает лишь относительно бесформенную

мраморную глыбу как определенную формацию камня и отличает ее от других

также определенных формаций, как, например, от песчаника,

порфира и т. п. Лишь абстрагирующий рассудок, следовательно,

фиксирует материю в ее изолированности и как бесформенную в себе; на

самом же деле, напротив, мысль о материи безусловно заключает в себе

принцип формы, и поэтому мы нигде в опыте и не встречаем

существование бесформенной материи. Понимание материи как изначально

данной и в себе бесформенной очень древне, и мы его встречаем уже у

греков, встречаем его сначала в мифическом образе хаоса, который

представляют себе как бесформенную основу существующего мира;

следствием этого представления является рассмотрение бога не как

творца вселенной, а только как мирообразователя, как демиурга.

Более глубокое воззрение, напротив, признает, что бог сотворил мир

из ничего; этим высказывается вообще, с одной стороны, что материя,

как таковая, не обладает самостоятельным существованием и, с

другой, — что форма не привходит в материю извне, а, как целостность,

носит принцип материи внутри самой себя; эта свободная и

бесконечная форма, как мы вскоре увидим, есть понятие.

§ 129.

Вещь, таким образом, распадается на материю и форму, каждая из

которых есть целостность вещности и самостоятельно, назависимо

существует. Но материя, которая предполагается положительным,

неопределенным существованием, содержит, как существование, столь же

рефлексию в другое, сколь и внутри–себя–бытие; как единство этих

определений, она сама есть целостность формы. Форма же как

целостность уже содержит в себе определения рефлексии внутрь себя, или,

иначе говоря, как соотносящаяся с собою форма она обладает тем, что

должно составлять определение материи. Обе они суть в себе одно и то

же. Это их единство, будучи положено, есть вообще соотношение

между формой и материей, которые, тем не менее, также и различны.

§ 130.

Вещь, как эта целостность, представляет собою противоречие,

заключающееся в том, что со стороны своего отрицательного едийства

она есть форма, в которой материя определена и низведена на степень

свойств (§ 12?) и вместе с тем она состоит из материй, которые в ре-

220

флексии вещи внутрь себя в одно и то же время столь же

самостоятельны, сколь и подверглись отрицанию. Вещь, таким образом, есть

существенное существование как некое существование, снимающее

себя внутри самого себя, — есть явление.

Примечание. Отрицание, также положенное в вещи, как и

самостоятельность материй, мы встречаем в физике как пористость.