Упреждающий удар - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 43

Хауэра подобная участь миновала. Стоял он нормально и падать в обморок не собирался. Он давно научился жить с синтетиком «параллельно»: в нужный момент отстраняться и пользоваться только своими собственными мозгами. Нет, новизна ощущений имелась, ведь, «отстраняясь», Хауэр обычно не вырубал совместное с компаньоном восприятие. И это восприятие хоть немного, но корректировалось синтетиком. Поэтому сейчас командор отчасти чувствовал себя новорожденным, все вокруг казалось незнакомым.

Впрочем, это относилось только к одному – к звукам. Без обработки синтетиком они казались резче, громче и объемнее. Что до зрения и ощущений – тут был полный ноль. Ощущения замкнулись на холоде отключенной наноброни, а зрение без поддержки компаньона капитулировало перед абсолютной темнотой. Ведь на борту «Торрента» не работало ничего вообще. Даже аварийное освещение. Царили полная темнота и гробовая тишина.

– Похоже, это не все примочки, – неузнаваемо скрипучим голосом заявил невидимый Сайрус. – Чувствуете ускорение?

– Лично я чувствую, что становлюсь легче, – пискнула Маритта. – Но почему-то медленно. Разве искусственная гравитация не вырубилась?

Хауэр усмехнулся. Синтетик делал голос вильдершы глубже и бархатистее. «Вживую» слушать ее было не так приятно.

– Даже обесточенный гравитрон останавливается не сразу, – пояснил Рем. – Крутится какое-то время по инерции. До наступления невесомости обычно проходит минут десять. Хауэр, ты можешь говорить? Чувствуешь ускорение?

– Могу предположить, в чем дело. – Свой голос командор тоже не узнавал. – Наш противник оказался выдумщиком. «Бабочка» врубила силовой захват в режим толкача и направила крейсер к Эниуму.

– Он извращенец, а не выдумщик! – возмутилась Маритта. – Я в шоке! Не знаю, как вы, мальчики, а я не выдержу третьего посещения этой планеты!

– Ну, тут уж все… не выдержат… – проронил где-то в темноте Бруно. – Ни черта не вижу! Должен же быть где-то аварийный комплект.

– Долбаная лохань! – послышалось из коридора. – Какие половые оборотни строили это корыто?! Почему так много углов и порогов?! Я уже весь в синяках!

– Шершень! – окликнул капитана Сайрус. – Иди на голос. Ты починил силовой щит?

– Какой, к чертям, силовой щит?! Ты что, ничего не понял? Корабль сдох!

– Механические корабли не умеют сдыхать.

– Еще как умеют! И теперь эта мертвечина падает на планету. Чувствуешь ускорение? Демпфер вырубился, должно хорошо чувствоваться.

– Мы это уже обсудили, – сказал Хауэр. – Ускорение растет.

– Эниум поймал посылку от «бабочки» и теперь притягивает к себе. – Шершень невесело усмехнулся. – Уроды все-таки ваши инженеры! У корабля нет никаких систем ручного управления! Это что вообще? Недальновидность и самоуверенность или тупость и полный идиотизм?! Даже натуральных кнопок нет, только объемные проекции… были. И где, вашу мать, хоть один настоящий иллюминатор?! Просто уже интересно, чисто для себя, здесь есть такое чудо, как толстое прозрачное окошко? Хотя бы одно!

– У тебя клаустрофобия?

– Ха-ха. Смешно. Я же сказал, просто интересно, совсем ваши инженеры болваны или только на девяносто девять процентов?

– Можешь ругаться до самой посадки, но учти, это не поможет. Посадка выйдет жесткой. Лучше думай, как решить задачу.

– Вокруг выключилось все железное, кроме нервов командора Хауэра! – Шершня пробило на нервный смешок. – Я не знаю, как решить эту задачу! Что вырубило системы? Навсегда или временно? Как там дела в реакторном отсеке? Может, уже пошел перегрев и метаться поздно? Ответь хотя бы на один вопрос, и я решу задачу. А так… нет. Не знаю!

На последней фразе голос Шершня сделался другим. Не таким резким и дребезжащим. А еще Хауэр вдруг «прозрел», то есть начал видеть в темноте. Контурно, в монохроме, но все-таки.

– Ну вот, мы уже горим, – гнусаво произнес Бозе и попытался подняться на четвереньки. – Дьявол! Нос расквасил! Кстати, за бортом тоже все не слава богу. Броня горит синим пламенем. Кто запустил крейсер в атмосферу и не включил тормозные двигатели? Что за эксперименты? У нас «Торрент» или действительно крейсер «Безумный»?

– Очнулся?

– Нет.

– Я же вижу.

– И зачем тогда спрашиваешь? – Доктор сел и оглянулся. – Свет кто-нибудь включит?

Будто бы по запросу Бозе на мостике стало светло, а затем включились все проекции. Правда, объемная картинка получилась однообразная. Вокруг крейсера полыхало, как в банной печке.

– Крейсер, полную тягу! – приказал Хауэр. – Слышишь меня?

Корабль не ответил, но падение явно замедлилось, чуть позже прекратилось вовсе, а затем все ощутили легкую перегрузку. Крейсер пошел вверх. Еще через полминуты перегрузка исчезла. Но не потому, что крейсер остановился, просто включились все бортовые системы, в том числе демпфер.

– Все системы работают в штатном режиме, – бодро доложил Шершень. – Угрозы нет. «Стальная бабочка» ушла на другую сторону планеты. А вы говорили!

– Это ты стонал, – усмехнувшись заметил Сайрус. – «Не знаю, что делать… не знаю!» Паникер.

– А было отчего паниковать! – в запале выдал Шершень. – Как будто вы не засс… не испугались! Кстати, еще непонятно, выдохнуть или снова вдохнуть и затаиться… на всякий случай.

– Поясни, – попросил Борис.

– Как это получилось? Вот вы, доктор, тут самый умный. Скажите нам, как мы выкрутились, почему крейсер вдруг воскрес? Не понимаете? Правильно! Никто не понимает, включая синтетика корабля!

– Один вариант, – помог доктору Хауэр. – Если никто из экипажа и синтетиков не мог перезапустить системы, значит, это сделал враг. При условии, что Сайрус ему по-прежнему нужен.

– Хорошая версия, – подхватил Бозе. – Попугал, выиграл время на отход и отпустил. Отличная версия!

– Есть другая, – сказал Сайрус. – Кифер.

– Жук? – К тактику обернулись все, но вопрос озвучил Бозе: – А при чем тут он?

– Враг, конечно, мог попугать и оставить в покое. Но вряд ли он стал бы помогать. Я давно понял его тактику. Он устраивает проблемы и смотрит, как мы выкрутимся… или как я выкручусь, если вам угодно. Помогать не в его интересах, как экспериментатора. Значит, нас подстраховал кто-то другой. Люди и робокриги не могли… остается кифер. Да вы спросите у него, доктор. Вы ведь общаетесь.

Теперь все взгляды переместились на Момо и Бориса. Кифер поднялся с пола и несколько раз едва заметно присел, а затем начал какой-то свой жучиный танец-разговор, понятный только доктору Бозе.

– Невероятно, – спустя пару минут сказал Борис. – Момо признается, что это он запустил системы.

– То есть подключился к мертвому кораблю и оживил его? – спросил Шершень.

– Получается так, – растерянно улыбнулся Бозе. – Сам удивляюсь. Я знал, что киферы хорошие навигаторы, но… тут наш друг проявил себя с неожиданной даже для меня стороны.

– Надо признаться, с немного пугающей стороны, – заметил Сайрус. – Получается, киферы могут больше, чем принято думать?

– В частности, могут непонятным образом подключаться и управлять кораблем, несмотря на тысячи уровней защиты от подобного взлома, – подхватил Шершень. – А я ломал голову, что такое происходит?! Что за чудеса?! А тут вот оно что!

– Ты о взломе системы жизнеобеспечения через обычный выключатель? – спросил Хауэр. – Да, теперь понятно, что дело было не в тебе. Ты не настолько хорош, как я подумал.

– Все сходится, – заявил Бозе. – Помните, как мы попали на Терранову? Сайрус, вы тоже должны помнить, хоть и наблюдали за этим с грунта. На орбитальной станции-левиафане нас почти зажали десантники, но в последний момент вдруг «сам собой» заработал обесточенный субпортал, и мы прыгнули на планету. Теперь ясно, что это была не счастливая случайность, а замаскированное вмешательство Момо!

– Открытие тревожит, Сайрус прав, – угрюмо глядя на жука, сказал Хауэр.

– Я знаю, что ты недолюбливаешь киферов! – Бозе вскинул руку. – Но послушай! Момо всех спас! И теперь он заверяет, что впредь будет вмешиваться только с твоей санкции! А в твое отсутствие – с моей или Сайруса.