Господин барон - Дулепа Михаил "Книжный Червь" - Страница 72

И Эгельберт тоже – ведь специально туристам всякое рассказывал! Все знал, а мне – ни слова! Ничего, я его пару раз, словно случайно, назвал прилюдно «Игорь». Вот пусть теперь доказывает, что это не его настоящее имя!

Так, газетку что ли почитать? Впереди еще два часа унылого ожидания, а тут вот небольшая книжечка… со знакомым именем… так. «Эскенландские истории», ниже, помельче, «Рассказы стариков», автор – Эгельберт фон Шнитце.

Не удивляясь, я бросил купюру и поскорее раскрыл, пролистывая. Здесь было все – история про мамалыгу, «сказка про девочку и крест» и даже рассуждения о кельтском влиянии в исконно эскенландском мифе о городе Bodhuen. Ну что же, я давно подозревал о том, какими методами создается История. Сам сказал как-то: «Законы – это то, во что мы верим». Наверное, и с историей все так же.

Между прочим, благодарные гравштайнцы, помня, что бояре Могила – из Румынии, ничтоже сумняшеся, полезли в Интернет, на предмет ценимых моими «соотечественниками» сувениров и тщательно изучили всю доступную информацию. Теперь у меня в сумке лежит торжественно преподнесенное трехкилограммовое позолоченное распятие. На цепочке в палец толщиной. А куда деться, пришлось принять и благодарить!

А еще они на боку одной гравштайнской пушки красиво, золотом, выгравировали «Веселая дурочка», как память о том моем вопле при штурме герцогского замка. На второй – «Тихоня Эсси». Ну да, по машине с громкоговорителем стреляли из нее. Все же эски очень романтичный народ.

– Не желаете? Местное угощение, недорого и вкусно! – Рядом стоял молодой пацан с лотком. – Последний день действует старый закон о свободных торговцах, так что распродаю за полцены. Желаете? Берете сразу два – скидка!

На салфетке лежало какое-то тягучее тесто, а сверху изумрудная полоска чего-то вроде мягкого сыра. Прожевав, я кинул монетку за вторую порцию и поинтересовался:

– Это что я съел?

– О, это национальное блюдо эсков – сягдимирль с маммалыхой!

Хвататься за живот было уже поздно. Тем более, чего хвататься-то? Остренькая травяная паста с привкусом рыбы, нежная, на языке тает, правда, пованивает чуть заметно – только кто беляшами из студенческой столовки питался, того запахом не напугать.

– Еще порцию? Соус? Национальный, чесночный!

– Почему она так странно выглядит? Я видел изображения… более традиционные?

– Подумал, что внешний вид стоит чуть-чуть облагородить. К тому же так проще фасовать. Ну и с запахом поработал, правда, хорошо получилось?

Откусив последний кусок, я еще раз вслушался в ощущения. И чего все так боятся? Может, просто забыли, как им это должно быть на вкус? Вытащив из кармана визитницу, протянул парню карточку:

– Замок Гравштайн, управляющий фон Шнитце. Если думаешь заняться производством всерьез, а не с лотка, то обратись к нему, скажешь – барон Могила рекомендует прислушаться.

Следующие пятнадцать минут я лениво тянул минералку, листая забытую кем-то на стуле газету. А потом, позвякивая сережками, цепочками и помахивая вплетенными в волосы лентами, рядом плюхнулся очень знакомый тип, тут же радостно мне улыбнувшийся.

– Александэр! Тоже домой?

– Куда ж еще. Ты тоже?

– Ага. И так уже пропустил занятия… ничего, отболтаюсь!

Аск заразительно потянулся, почесал бровь, снова проткнутую полудюжиной колечек, бесцеремонно вынул у меня из кармана историческую книжку, хмыкнул и вернул обратно.

– Что, читать об истории не нравится? Предпочитаешь ее творить?

– Или попадать в нее!

– Зачем опять боевой прикид нацепил? Будешь утверждать, что снова попался коварным визажисткам?

– Не-а… просто хочу, чтобы меня в школе узнали.

– Понятно.

Мы помолчали. Потом я все-таки спросил:

– Ну и как тебе это?

Уточнять, что именно имею в виду, не стал, да, впрочем, он и так понял:

– Совсем не так, как в семейных архивах. – Минуту помолчав, добавил: – Проще и страшнее, зато как-то по-настоящему. – Еще минута молчания, а потом он ткнул меня в бок кулаком: – И вообще, о чем ты думал – после публичного смешивания крови теперь все считают, что я птенец твоего вампирского клана!

– Кровь мы не мешали, у меня была от раны на ноге, а у тебя – от Эвальда.

– Будто снизу это видно!

– Сам говорил, у тебя типаж очень подходящий. Невинное, но искушенное Зло. Страдай теперь.

– Кстати, одним из последних указов я присвоил тебе личный герб. Вот, посмотри! – И он протянул мне конверт. Я вытащил пергамент, развернул. Пересеченный пополам нормандский щит, нижняя часть – на червленом поле открытая могила с надгробием, верхняя – на лазурном латная перчатка, держащая канделябр. Без всяких там виньеток и ангелочков, просто и брутально. И золотая лента с девизом – «Из тьмы веков!».

– Ну спасибо. Теперь все будут спрашивать, кому это я свечку держал?

– Na zdorov'e! Уверен, господин барон, ты придумаешь, что им ответить!

– Да уж, «первый из эсков».

– Не напоминай! Кстати, я сразу дал указание, чтобы рука со свечой поднималась из могилы, но эти крючкотворы все равно сделали по-своему, потому что «по всем законам положено именно так».

– Ладно, я не в обиде. – И мы с герцогом, не сговариваясь, вздохнули, покачав головой, и протянули: – Эскенландцы…

Я помахал рукой торговцу, и тот с готовностью принес еще по порции «местного деликатеса». Аск тоже с удовольствием вгрызся в предложенное, не заморачиваясь его происхождением. Было в этом перекусе посреди зала ожидания что-то правильное. Пожалуй, куда душевней пира в замке, полном случайных и малознакомых людей.

– Думаешь, с твоим уходом из замка его популярность останется прежней?

– Я Эгги приказал одну дверь в подвале закрыть крест-накрест стальными полосами и на всех известных языках сделать надпись «Не входить, соблюдать тишину!» – так что для романтиков барон Могила уснул в подвалах своего замка до тех пор, пока Эскенланду не понадобится его помощь.

– И сколько эта дверь продержится? Отковыряют же через неделю!

– Пусть ковыряют. За дверью прохода нет, сплошная стена. Что лишний раз подтверждает мое коварство и магическую способность отводить взгляд. Твои планы, кстати, как? Вроде бы не совсем канонично вышло.

– Мои планы в восторге! Я, наконец, первый в семье за четыреста лет реально правивший герцог, причем по «древним традициям». Кстати, бойся – отец всерьез намерен познакомиться со своим новым «сыном», а папаша у меня настойчивый.

– Отмахаюсь. Братец.

– Конечно. Братец.

Мы одновременно хмыкнули, Аск тряхнул крашеной гривой и протянул руку на прощание. Ушел он, не оглядываясь, на ходу распутывая наушники плеера… Черт, мой плеер! Мда, рассказывали мне про младших братьев, все сходится. Мелкий, наглый и постоянно от него проблемы.

Следующие полчаса я лениво листал брошюру, позевывая в самых интересных местах и дивясь фантазии Эгельберта. Вот кому надо книги писать! Впрочем, он это и делает.

Звонок раздался очень вовремя, когда я долистывал последние страницы.

– Слушаю! – И тут же пришлось убрать трубку от уха, пережидая вопль:

– Скотина! Так ты, значит, барон?! А я-то, дура, переживаю о нем, работу ему подыскиваю, дочкам намекаю не тревожить отца, а папаша, зараза бандюганская, по Европам разгуливает и деньги семейные тратит?! Да чтобы я еще раз…

– Элька, хватит уже! Все не так просто.

– А как? Расскажешь? – Ха, мгновенно сбавила тон! Знакомые интонации, не скандалить звонит, любопытство ее грызет. Прямо вижу, как сейчас она сидит с горящими глазами, поджав ноги под себя и прикусив губу. У каждого свои слабости…

И было бы грешно этим не воспользоваться!

– Ну что же, мне до вылета час, можно и поговорить. – Я откинулся на спинку кресла и поудобнее вытянул ногу. – Эта история началась много лет назад…

«Ищу сведения о сроках второго набора на курсы оруженосцев в Гравштайне. Слышал, что это было нечто!»

«Наводил справки, барон уехал по каким-то делам, а управляющий ничего определенного не говорит. Попробуйте связаться через сайт музея, хотя надежды мало».