Возвращение к практике. Том 2 - Измайлова Кира Алиевна - Страница 45

– Мне очень хотелось бы, чтобы это оказалось именно так, – усмехнулась я. – Но, Вейриш, это не доказательство. Можно допросить всех слуг Шиххи, конечно… Только, повторяю, дела-то нет!

– А это вас так волнует? – прищурился дракон. – От дядюшки я слыхал, вы порой сами находите такие случаи, которые, по-вашему, следует расследовать!

– Ваш дядюшка как-то подозрительно много обо мне знает, – проворчала я. – Но на этот раз он прав… Впрочем, Вейриш, с бухты-барахты соваться в ойфану не стоит. Завтра я наведаюсь в сыскное, проверю кое-что… А там посмотрим.

Дракон только вздохнул: работа сыщика ему определенно нравилась!

Конечно, добраться в сыскное с самого утра мне не удалось: сперва надо было разобраться с некоторыми делами, требующими внимания, так что в путь я двинулась только после полудня. Вейриш на этот раз остался дома: светиться в сыскном ему вовсе не следовало. Впрочем, я обещала рассказать ему все во всех подробностях, и он немного утешился. Очевидно, вчерашняя прогулка худо-бедно примирила его с заточением в моем доме…

– Госпожа Нарен! – встретил меня майор Горт, веселый сверх всякой меры.

– Майор, – кивнула я. – Что это вы светитесь, будто страшный убийца к вам с повинной пришел?

– Прийти не пришел, а привели! – расплылся он в улыбке. – А вы ведь как чуяли, а! Все расспрашивали меня тогда…

– Погодите-ка, – насторожилась я. – Это вы об истории Завия Тая, что ли? Быть не может!

– Еще как может, – заверил Горт, пощипывая ус. – Представьте себе, ведь установили, что помер он от сердечного приступа, со всяким случиться может, вот и все дела. А сегодня с утра заявляется его вдова, вся в слезах, и говорит, мол, все не так, убили мужа, отравили, а я, мол, знаю кто и даже участвовала!

– Быть не может… – повторила я, не веря своим ушам. – Говорите же!

– А говорить особо нечего, – пожал он плечами. – Историйка-то самая обыкновенная. Купчиха – женщина в самом соку, а муж запропал где-то. Ну так она с управляющим сошлась, чтоб далеко не бегать. И не заподозрил ведь никто! Она и в дела вникла, чтоб отговорку на крайний случай иметь: дескать, сделки разные обсуждаем! – Он перевел дыхание. – Ну а тут муженек вернулся, жену пять лет не видевши… Ну а ей уж не в радость с ним было в одной-то постели, управляющий помоложе будет да и посимпатичнее, понятное дело…

– Ну, ну! – поторопила я, хотя уже примерно знала, что произошло.

– Пожаловалась своему милому, что, дескать, муж покоя не дает, – сказал Горт, – а тому это, видно, тоже как нож острый! Ну и принес, говорит, каких-то специй. Насыпь, сказал, мужу в суп, это травка особенная, которая желание отбивает. Пару деньков покормишь его так, перестанет к тебе в спальню наведываться!

Я присвистнула.

– Она так и сделала, – продолжил майор, – только перемены особой не заметила. Ну а через несколько дней дружок-то к ней днем пришел, когда муж по делам ходил. Какой-то разговор у них вышел, он и заявил, мол, не могу больше, повинюсь перед Таем, пусть что хочет делает! Дескать, в это время он всегда в ойфане отдыхает, сейчас ему записку пошлю, чтобы ждал… Ну и ушел! Та в слезы, ясное дело, купец-то и на руку тяжел, и на расправу крут был, дружку голову отвернет, а с ней неизвестно, как обойдется…

– А чуть позже, видимо, ей сообщили, что муж ее умер, – завершила я.

– В точности так, – довольно ответил Горт. – Она сперва решила, что это новость его подкосила, да только сразу известно стало, что управляющий и близко к ойфане не подходил! Ну она и смолчала… обошлось и обошлось, да еще и дело мужнино ей досталось! – Он улыбнулся. – Тут уж, говорит, дружок начал намекать, что теперь и пожениться можно, как траур кончится. А она, как уж сказано было, в дела-то торговые вникла, разбираться стала и такую недостачу обнаружила, что волосы дыбом! Тут и призадумалась… Если б это ее муж нашел, то не сносить управляющему головы! А она что? Женщина, дружок-то, видно, ее всерьез и не принял. – Майор вздохнул. – Тут у нее в голове и склепалось: кто травки для супа принес? Кто растрату учинил? Кто теперь на ней жениться хочет? И зачем – от любви великой или чтоб лапы в денежки Тая запустить? И не накормит ли дружок и ее такой травкой в скором времени? Вот подумала и прямиком к нам…

– Восхитительно, – фыркнула я. – И что же, взяли этого… как его? Айрин, кажется?

– А как же, взяли, – кивнул Горт. – Отпирается, конечно. То есть, что с купчихой миловался, это признает. Но чтоб с мужем ее встречаться и каяться, записки там какие-то писать – такого не было. И про травку отрицает начисто!

– Но?.. – приподняла я брови.

– У купчихи-то травки той немного осталось в платке, в который она завернута была, не всю извела, – сообщил он. – Позвали господина Сорина, дали ему разобраться, что это за дрянь такая. А он и сказал, что сама по себе эта травка ничего особенного не представляет, конечно, но когда он отчеты-то прочел да узнал, что перед смертью купец наш ойф с хамбиром кушал, так вовсе на дыбы встал! Говорит, этаким сочетанием лошадь прикончить можно, не то что человека! Мол, этот самый ойф сам по себе возбуждает, хамбир на сердце действует, а с той травкой вместе это натурально отрава! И ведь не догадаешься ни за что, если не знать наверняка, что человек приправки-то отведал. Господин Сорин сказал, – Горт наморщил лоб, – эти вредные ее вещества разлагаются быстро. Раз – и нету, и будто сердечный приступ!

– Я так и знала! – вырвалось у меня. – Я к вам и ехала отчеты посмотреть, узнать, что там такое купец ел перед смертью!

– Ну вот, только тут вдова вперед вас поспела, – хмыкнул майор.

– И где она?

– Так ее-то отпустили, – пожал он плечами. – Что сделаешь? Изменяла, ясно, но остальное-то по недомыслию сделала…

– А откуда же Айрин знал, какое сочетание трав окажется смертельным? – спросила я. – Допустим, про ойф с хамбиром он от Тая и узнал, тот всем рассказывал о новом рецепте, это и хозяйка ойфаны подтверждает. Но прочее?..

– А это вот самое интересное, – ответил майор. – У него, видите ли, бабка травницей была. Не магом, нет, но травники собирала и мно-ого чего знала. Вот, видно, он в ее наследстве и покопался. Мои ребята уж господину Сорину эти книжки свезли, говорит, там много редкостей всяких, и про наши растения, и про заморские! Ну и кое-какие травки у него обнаружились… Видно, свежие, не далее как этим летом собирали. Не он собирал, конечно, купил, поди, у кого-то, мало ли в городе торговцев…

Я только головой покачала. Да, хитрый план, только…

– А записку, он говорит, не писал?

– Нет, – покачал Горт головой. – Но мы мальчишку из ойфаны допросили. Ему записку какой-то уличный босяк передал, сказал господину Таю вручить, того в ойфане знали. Босяка, понятно, уже не найти… Но записка была!

– Только ее тоже не отыскали, – заметила я.

– Ну, тут вариантов много. Или затоптали, или сам Тай ее выкинул, а бумажку в мусор смели да сожгли… Мальчишка говорит, вроде бы купец бумажку скомкал и на стол кинул, а там уж могли и на пол смахнуть, когда кутерьма началась.

Я только вздохнула: могло быть и так. Конечно, могло… И найти того, у кого Айрин покупал травы, тоже можно… хотя вряд ли управляющий был так глуп, чтобы самолично отправиться к торговцу!

– Вижу, вам что-то не нравится, госпожа Нарен, – сказал Горт серьезно.

– Еще как, – заверила я. – Думаете, купчиха не понимала, что делает?

– Кто ж ее разберет, – вздохнул он. – Полагаете, она муженька отравила, а потом сердечного друга подставила?

– Почему нет? – усмехнулась я. – Не знаю, по какой именно причине она вдруг решила вникнуть в дела – ради прикрытия или чего-то иного, – но, очевидно, поняла: они пошатнулись. Управляющий ли занялся аферами на свой страх и риск, еще что-то случилось, не знаю. Подозреваю, когда они с Айрином стали любовниками, он стал откровеннее, и женщина что-то узнала, что-то, что дало ей понять: благосостояние под угрозой. Ну и муж… богатый, конечно, но что проку, если его годами нет и неизвестно, вернется, нет ли? И, – заметила я, – насколько я могла убедиться, госпожа Тай крепко взяла дело в свои руки. Не знаю, долго ли она вынашивала свой план или он родился внезапно, но результат налицо. От любовника она могла узнать о его бабке, найти у него травник, подбросить снадобье… Не сомневаюсь, она бывала у него в доме и вполне могла это проделать. И записку с уличным мальчишкой тоже могла отправить она. Правда, не вполне ясно, почему она тянула, а не сдала Айрина сразу же.