Возвращение к практике. Том 2 - Измайлова Кира Алиевна - Страница 39

– Она простая исполнительница, – угадал Лауринь мои мысли, – и только. Мои люди проверили самым тщательным образом – она вам не соврала, она действительно не знала имени нанимателя.

– И все же стоило повременить. Половить на живца, – заметила я задумчиво.

– Нам вовсе не нужно было, чтобы она начала оспаривать наши… хм… изыскания, – отрезал капитан. – Среди ее, скажем так, друзей есть весьма влиятельные персоны, мог подняться скандал, а портить репутацию Его Высочества накануне свадьбы… я имею в виду, еще больше ее портить, – исправился он, – вовсе ни к чему. Не сомневайтесь, Фло, Его Величество рассматривал все возможные варианты и остановился на этом.

– Концы в воду, да… – проронила я и замолчала.

Конечно, мотивы Арнелия понятны. Убрать болтливую женщину, замолчать неприятный эпизод, устроить сыну встряску и заставить его вспомнить о долге… Возможных желающих расстроить свадьбу – сколько угодно, отрабатывать эти варианты можно год напролет! И вовсе не факт, что наниматель снова вышел бы на актрису: к чему ему отработанный материал?

Все это я прекрасно осознавала, но тень неудовлетворенности все же оставалась. Пусть я не люблю политические дела, пусть от меня требовалась в этот раз лишь консультация, а не полноценное расследование, но все же… все же…

– Вам что-то не дает покоя, Фло? – осведомился Лауринь.

– Есть немного, – хмыкнула я. – Но теперь уже ничего не попишешь… Благодарю за рассказ, Лауринь. Это было довольно любопытно.

Да, это уж точно! Я всегда знала, что охранное отделение работает четко и слаженно, но тут сотрудники, похоже, выложились по полной. Впрочем, есть ведь агентура в Стальвии, много где еще, навести справки всегда можно. А уж если хорошо платить информаторам – а охранка на такие вещи никогда не скупилась, – это заметно облегчает дело. Приятно посмотреть на результат – сработали прекрасно, на мой взгляд…

– Прошу извинить, – произнес вдруг капитан, взглянув на солнце, – мне пора. Служба.

– Всего доброго, Лауринь, – ответила я, погруженная в свои размышления.

Он козырнул мне на прощание, и мы разъехались каждый в свою сторону.

Глава 25

Чашечка ойфа

Не могу сказать, чтобы меня вовсе не интересовало происшествие в ойфане на Малой площади. Хотя бы потому, что занялся им мой юный коллега и мне было любопытно, как он с ним справится. Я подумывала навести справки в сыскном – майор Горт по старой дружбе не отказал бы мне в такой малости, – но даже этого делать не пришлось: спустя буквально сутки весь город судачил об этой удивительной истории!

В самом деле, она достойна была пера какого-нибудь романиста из тех, что делают ставку не на тонкости взаимоотношений персонажей, а только лишь на приключения. Как мне удалось узнать, умерший, некто Завий Тай, был весьма и весьма обеспеченным купцом из тех, кто стремится открывать для торговли все новые и новые рынки. В поисках мест для прибыльной торговли он забирался далеко на юг и, надо сказать, не прогадал – провернул несколько выгодных сделок, после чего капитал его обрел вовсе уж баснословные размеры. Но на этом Тай не остановился, видимо, влекли его не столько доходы, сколько дальние горизонты, и он вновь отправился в плавание, на этот раз – с целью обогнуть южный материк и узнать, не найдется ли и там чего-нибудь любопытного. И, как водится, пропал: корабли его разметало бурей, обломки одного выкинуло к берегам Данжера, а об остальных не было ни слуху ни духу. Произошло это без малого пять лет тому назад…

За делом Тая в его отсутствие приглядывал его компаньон, и хорошо приглядывал: торговля процветала, налаженные Таем каналы не пресекались, доходы росли, капитал приумножался. Таким образом, жена Тая – а была это женщина, как говорили, красивая и неглупая – могла ни в чем себе не отказывать. Одна беда – детьми они с мужем обзавестись не успели, а с каждым годом его отсутствия надежда на его возвращение таяла, как снег по весне. Разумеется, она предпочла бы считаться вдовой и унаследовать состояние мужа – пусть не все, имелись у него кое-какие дальние родственники, но этого ей вполне хватило бы на безбедное существование. Тем более имелась налаженная торговля и умелый управляющий. Она не многое потеряла бы. Увы, по арастенским законам объявить пропавшего без вести погибшим можно лишь двенадцать лет спустя после его исчезновения, так что томиться молодой купчихе предстояло еще долго. Правда, говорили, она честно ждала мужа, утверждала, будто верит в его возвращение, в изменах уличена не была, пробовала даже вникнуть в дела (что для женщин этого сословия не характерно), и вроде бы небезуспешно. Впрочем, нужда научит, полагала я: быть может, женщина заподозрила мужнина управляющего в том, что он нечист на руку и решила разобраться самостоятельно, сколько на самом деле ей причитается.

Так оно и шло, а пару месяцев назад госпожу Тай постигла нежданная радость: объявился пропавший было муж! Оказалось, буря действительно унесла его судно невесть куда, они сбились с курса, долго пытались идти по звездам, но в итоге заблудились окончательно, а тут еще сильное незнакомое течение уволокло купеческий корабль вовсе уж в неведомые края. Но им повезло: они сумели пристать к какому-то острову, залатали пострадавшее судно, нашли воду и добыли дичи. Попытались найти обратную дорогу, но не преуспели в этом: занесло их, как теперь полагал Тай, куда-то к Западному архипелагу, к тем дальним островам, куда арастенские суда вовсе не ходят, потому как делать там решительно нечего.

Однако в поисках дороги к дому Тай с командой выбрался все-таки к изначальной цели своего путешествия – берегам южного материка, куда раньше заплывали только особенно отчаянные исследователи. Там он и провел почти два года, пытаясь найти общий язык с местными жителями. Как уж они столковались, не имею понятия, но Тай недаром слыл хорошим купцом: ему не просто удалось договориться с южанами о торговле, а еще и убедить их послать с ним в Арастен несколько кораблей. Они и пришли, изрядно потрепанные штормами, правда, и привезли всевозможные диковины: от неведомых ранее специй до разноцветных перьев, от незнакомых тканей до удивительных шкур неизвестных зверей… Одним словом, купца можно было назвать редкостным счастливчиком – везение определенно сопутствовало ему на жизненном пути!

Вот только оно одним разом иссякло в тот роковой день… По словам жены, обретшей сперва великую радость, а затем сразу и великое горе, муж ни минуты не желал сидеть дома, хотел проверить, как идут дела, поговорить с партнерами и клиентами, словом, наверстать упущенное. Что она могла поделать? Когда мужчина торопится по делам, разве слабая женщина его удержит, убедит отдохнуть хоть немного? Конечно, нет! Только и удалось ей, что накормить благоверного по-домашнему, его любимыми кушаньями, вот и все… Видно, по пути он решил завернуть погреться в любимую ойфану – Тай, кстати, был одним из первых, кто стал ввозить ойф большими партиями. (До того его подавали в обычных кондитерских, и то редко, а теперь уж появились и отдельные заведения.) Тут готовили, как я уже слышала, по его любимому рецепту – Тай много путешествовал по югу, там и пристрастился к этому напитку, причем в том виде, как употребляют его южане. Хозяйка же этой ойфаны, Шихха, не так давно перебралась в Арастен вслед за мужем, решившим наладить тут какое-никакое предприятие. Муж, правда, вскоре умер (то ли не выдержал сурового северного климата, то ли в драке убили, версии разнились), она унаследовала дело и, похоже, процветала. В Тае она нашла благодарного и щедрого клиента, способного оценить ее мастерство в приготовлении ойфа, и теперь страшно убивалась о его кончине. А помимо того – о загубленной репутации своего заведения, разумеется! Ведь люди что угодно сказать могут, например, что бедняга отравился ойфом, и кто тогда пойдет к бедной Шиххе?

Но тут – это уж мне поведал папаша Власий, смаковавший эту историю с большим удовольствием, – вступила жена умершего. Молодая вдова заявила, что дальние странствия изрядно подорвали здоровье ее мужа, а он и раньше жаловался на недомогание. А ойф, как известно, дурно влияет на сердце, на юге же Тай им определенно злоупотреблял! А затем резкая перемена климата, волнения пути… Ну вот, видно, эта чашечка и стала последней каплей. Бедный купец, так недолго побыл на родине, с любимой женой!