Запасная жена - Шилова Юлия Витальевна - Страница 59

Я закивала головой и скорчилась от боли.

— Вот те раз, — растерянно произнесла Ладка. — И где тебя так угораздило? На ежа что ли на какого морского наступила? Или рыба укусила?

— Да, нет осколки в ногу попали. — Я села прямо на пол и громко застонала. — И зачем я стала сапоги натягивать?! Надо было в босоножках домой идти. Опять кровь пошла. Где больница-то?

— Уж почти приехали. Тут есть пункт, где оказывают первую помощь.

— А, что за осколки-то? — спросил Вадим.

— От взрывчатки, — еще больше застонала я.

— От какой взрывчатки? Где ты ее нашла? Несмотря на адскую боль, я сразу смекнула, что Вадиму не стоит знать лишнего, и тут же соврала:

— Да я случайно на гранату наступила. Вернее, даже не наступила, а просто наткнулась.

Вадим чуть было не въехал в столб, но все же справился с управлением и подъехал к больнице.

— Какую гранату? Ты что несешь? Откуда там гранаты?

— Да так, в пустыне лежала. Я шла мимо, смотрю, валяется. Думаю, дай я ее, как мячик футбольный, попинаю. Ну и пнула сдуру…

— Послушай, что ты несешь? Если бы все так было, как ты говоришь, то тебя бы на куски разорвало. Нам бы тогда встречать было некого.

— Я и сама не понимаю, почему меня тогда не разорвало… Почему я живой осталась.

— Ерунду потому что говоришь. Полную туфту.

Вадим вышел из машины, нежно взял меня на руки и понес в пункт оказания первой медицинской помощи. Ладка закрыла машину и пошла следом за ним.

— Вадим ты меня прямо как в загс несешь, — вымученно улыбнулась я.

— При чем тут загс, я тебя доктору хочу показать, — смутился Вадим.

— Жаль.

— Что тебе жаль?

— Жаль, что только доктору.

— А куда же ты еще хочешь? — заметно разволновался тут же покрасневший Вадим.

Но я уже не ответила на этот вопрос, я отвернулась и вновь застонала от боли.

Когда меня осмотрел врач, он удивленно покачал головой и в полнейшем недоумении спросил:

— Девушка, а вы как себя чувствуете?

— Нормально.

— Что значит нормально? Если бы вы чувствовали себя нормально, то вы бы просто сюда не приехали.

— Нога ноет. И надо мне было эти джинсы снимать.

— И сколько бы вы не снимали свои джинсы?

— Пока бы нога не зажила, — немного смутилась я.

— Так вот, если бы вы еще какое-то время не снимали свои джинсы, то у вас бы началась гангрена и нам бы пришлось вашу ногу ампутировать.

Я посмотрела на доктора глазами, полными слез, и тихонько всхлипнула:

— У меня что, настолько все запущено?

— Просто для меня удивительно, как вы терпели эту боль раньше. У вас в ноге торчат осколки, а один участок оголен прямо до кости.

— Что?

— Такую боль можно терпеть только в шоковом состоянии. Вы на войне что ли были?

Больше я ничего не помню. Перед глазами все поплыло, а тошнота не давала возможности даже дышать. Слегка приподняв голову, я тут же ее уронила и окунулась в туман…

…Когда я пришла в себя, то я как-то боязливо посмотрела по сторонам и, облизнув пересохшие губы, хрипло спросила:

— Где я?

— Вообще-то говоря, вас нужно положить в больницу. — Доктор наклонился надо мной и помог мне подняться.

— Я не лягу в больницу.

— Почему?

— У меня аллергия.

— На что? — удивился доктор.

— На больницу. Я как в больницу попадаю, то сразу чувствую себя плохо. Начинаю задыхаться.

— Хорошо. Вы можете лечиться и амбулаторно. Это ваше право, и никто его у вас не отнимает. Я сделал все от меня зависящее.

— А что вы сделали?

— Прочистил вашу рану, запущена она была просто ужасно. Наложил швы. Я выписал вам таблетки, будете их принимать десять дней. Можно поделать уколы. Я все написал. И не забудьте снять вовремя швы. Некоторое время вы были под наркозом, поэтому сейчас ваше самочувствие будет не совсем хорошим. Как только доберетесь до дома, то сразу ложитесь в кровать. И не забудьте показаться местному хирургу. А еще я выписал вам успокоительное. Вам необходимо его попить, и прошу вас от него не отказываться. Кстати, ответьте мне, пожалуйста, на вопрос, где это вас так угораздило? Я внимательно осмотрел ваши осколки. Это была нешуточная взрывная волна. Неужели опять террористы?

Я молча посмотрела на доктора и попыталась изобразить что-то наподобие улыбки.

— Я вас понял. Я задал вопрос, на который не услышу ответ. Будем считать, что я ни о чем вас не спрашивал.

Протянув мне целую кучу рецептов, врач открыл дверь, потер ладони и пригласил в кабинет Вадима и Ладу.

— Можете забирать.

Вадим протянул доктору несколько сложенных вдвое купюр и со словами «спасибо, доктор» бросился ко мне для того, чтобы помочь мне подняться.

— Маш, как ты?

— Жива.

— Я вижу, что не мертва. Как ты себя чувствуешь?

— Представляешь, мне хотели отрезать ногу, но не отрезали. И от этого я чувствую себя потрясающе.

— Так уж и потрясающе. Держись за меня. Прямо в коридоре я столкнулась с Михеем и его другом, которые сидели на стульях и ждали, когда я выйду из кабинета. Увидев их, я слегка растерялась и невольно вздрогнула.

— А вы что здесь делаете?

— Да я с аэропорта вышел, поскользнулся и руку зашиб, — сказал тот, что предлагал пойти с ним в кино на последний ряд.

— Поскользнулся?!

— Поскользнулся, — кивнул он. — Поскользнулся, упал, закрытый перелом…

— Надо же…

— Хочу, чтобы доктор меня посмотрел.

— Ну, пусть посмотрит. — Мое состояние ухудшалось прямо на глазах, и я почувствовала, как у меня подкосились ноги. Но я не упала, потому что я была в надежных руках. Вадим крепко меня держал и всем своим видом внушал мне, что я не одна, что за меня есть кому заступиться.

— А у тебя что?

— Да нога.

— Тоже поскользнулась?

—Поскользнулась. Вроде бы приличный аэропорт, а такое безобразие творится. Люди падают и все на свете себе ломают. Хоть бы песком посыпали, что ли. Никому нет никакого дела.

— Ну как, полечили ножку-то?

— Полечили.

— А я руку пошел лечить.

«Сладкая парочка» тут же вошла в кабинет доктора и закрыла за собой дверь. Я почувствовала, как сильно застучало мое сердце и, посмотрев на Ладку с Вадимом, испуганно произнесла:

— Быстрее в машину!

Я даже пошла самостоятельно, потому что мне вкололи лошадиную дозу обезболивающего и идти было совсем не трудно.

— Маш, это опять те двое бандюг, — испуганно пробормотала Ладка. — Получается, что они за нами ехали. А тот что, и вправду поскользнулся и руку зашиб?

— Ага, и голову заодно?! Они за нами следили, а сюда приехали, чтобы узнать, что со мной случилось. Сейчас у доктора сидят, требуют, чтобы он им все про меня рассказал. Врач-то сразу просек, что меня мощной взрывной волной откинуло. Сейчас они его к стенке прижмут, и он сдуется как мыльный пузырь. Все им расскажет. Им нужно мой адрес вычислить. Короче, они поняли, кто я такая.

— А ты врачу свой адрес говорила? — больше меня перепугалась Ладка.

— Нет. Только фамилию и имя. Он мне рецепты выписывал.

— А карточку он на тебя не заводил?

— Да вроде нет. Я же отключилась и сознание потеряла. А когда проснулась, он сразу свои рецепты мне протянул и все. На рецептах только моя фамилия была.

— Твою фамилию я сказала. Ему ее нужно было в журнал записать. Он записал фамилию и инициалы, и все. Если адрес ни ты ни мы не говорили, значит, адреса у них нет.

Вадим открыл двери машины и посадил меня на заднее сиденье.

— Тебе здесь удобнее будет. Можешь ногу вытянуть.

Ладка села спереди и тут же уставилась на стоящую рядом с нами иномарку с темными стеклами. Как только мы тронулись, Михей с напарником сели в иномарку и поехали следом за нами.

— Их трое в машине, — возбужденно проговорила Ладка.

— Откуда ты знаешь? Там стекла тонированные. Ничего не видно.

— Я видела. Они оба открыли задние двери и вдвоем сели сзади. Значит, за рулем сидит кто-то другой. Маша, а они правда бандюги?