Моря нашей Родины - Карелин Дмитрий Борисович - Страница 66

представить себе очертания океана и строение материка на

границе с океаном, в той части света, в которой еще не ступала

нога человека! Ни до Ломоносова, ни после него не было

случая столь поразительно точного географического

предвидения.

Собрав сведения о течениях и приливах в районе Шпиц-

бергена, М. В. Ломоносов понял, что на север идет большое

количество воды, которая затем обращается в океане.

«Из чего следует, что мимо Шпицбергена, а особливо по

западной стороне течет океан в северную между Гренландией

и оным, 1 а следовательно, за сим проливом есть великое море

в странах подполярных».

Никаких глубоководных измерений температуры воды в

морях тогда не производилось. Строение глубинных слоев морей

было неизвестным. Ломоносов первый предложил конструкцию

термометра и других приборов для наблюдений на глубинах,

но осуществить проекта не успел.

В то время еще не знали, что теплая вода на севере

погружается вниз и продолжает свой путь под холодным верхним

слоем. Такие данные стали известны лишь через сто с лишним

лет. Поэтому М. В. Ломоносов считал, что теплая вода должна

сохраниться и у полюса. Любопытно, что этого взгляда

продолжали придерживаться многие крупные географы и в XIX веке,

когда уже появились сведения о распределении температуры

воды по вертикали.

Относительно направления главных течений Северного

Ледовитого океана и причины устойчивости их среди географов

в XIX и начале XX веков не было твердого мнения. Общая

картина их выясняется только сейчас. И что замечательно, — она

во многом сходна с представлениями М. В. Ломоносова.

В Северном Ледовитом океане должно быть течение,

несущее льды с востока на запад, — писал М. В. Ломоносов и

указывал, что это течение связано с притоком воды с юга.

«Итак, по всему видно, и на самом высочайшем степени

вероятности поставлено, что считая отсюду за полюсом есть

великое море, которым вода Северного океана обращается, по

силе общего закона около полюса от востока к западу».

«... а вода, истекающая из Сибирского океана, течет:

1) между Норвежским Северным носом и Шпицбергеном, что

показывают и приливы при Исландии, как идут от востока и

наносной лед к Медвежьему острову и к Шпицбергену от

Новой Земли, 2) вода между Гренландом и Шпицбергеном в север

протекающая также иметь должна ход оборотной, да куда ж?

Теплое течейие действительно открыто в последнее время.

Правда, круговорот воды происходит несколько иначе:

значительная часть его проходит не на поверхности, а в глубинах

океана, но этого не мог знать Ломоносов, ведь в его время

явления в глубоких слоях морей не изучались.

Мысли М. В. Ломоносова о происхождении, свойствах и

дрейфе различных видов льда, встречающихся в северных

морях, в течение долгого времени оставались без должного

внимания. И произошло это потому, что М. В. Ломоносов, как

ученый, опередил свою эпоху на сто-полтораста лет.

Значительно позже, после обобщения обширных наблюдений, ученые

стали исследовать те явления в океане, о которых писал

М. В. Ломоносов. Появляются более точные цифры,

исследуются более тонкие явления, не доступные невооруженному

глазу, — и обнаруживается, что многие и многие

утверждения великого ученого, сделанные на основе сопоставления

различных приближенных данных, справедливы для нашего

времени.

Научные занятия натолкнули Ломоносова на мысль о том,

что воды северных морей можно использовать для судоходства.

Он мечтал о том времени, когда суда пойдут через ледовитые

моря к Тихому океану.

В одной торжественной оде, написанной в 1752 году, он

писал:

И он оказался прав. Потомки Ломоносова при

социалистическом строе, вооруженные новой техникой, через 180 лет после

написания этого пророческого стихотворения сделали мечты

былью.

Много лет прошло и много экспедиций поработало в океане,

прежде чем смелые предварительные выводы М. В. Ломоносова

были подтверждены.

Поистине наш гениальный первый русский академик, столь

много сделавший в любой отрасли науки, должен считаться

основоположником науки о природе Северного Ледовитого

океана, отцом русской полярной океанографии.

Главное отличие Северного Ледовитого океана и его

окраинных морей от других океанов и морей — это недостаток

солнечного тепла и наличие серьезных препятствий для судоходства

из-за льдов. В то время как другие океаны давно уже

перестали быть препятствием для сообщения между странами,

Северный Ледовитый океан продолжал разделять материки как

непроходимый барьер. Между тем, судя по положению этого

океана среди материков, именно здесь следовало бы ожидать

наиболее оживленного сообщения.

Зачинателями далеких походов по океану оказались

русские люди.

Глубокое знакомство с условиями жизни на севере, опыт

плаваний среди льдов позволили им водить корабли по

Северному морскому пути, вдоль берегов Сибири, между устьями

крупных рек еще в XVI и XVII веках. Впоследствии эти пути

оказались заброшенными, так как развивать хозяйство и

промышленность на севере капиталистам было не под силу.

Кроме того, царское правительство, боясь проникновения

иностранцев в Сибирь через северные районы, запрещало

плавание по морю к устьям крупных сибирских рек. Однако во

второй половине XIX века в связи с общим развитием техники,

промышленности и торговли снова возник интерес к ним.

Передовые исследователи задумывались теперь о плавании не на

отдельных участках, а на всем огромном протяжении Северного

морского пути от Атлантического океана до Тихого. Для

начала был осуществлен рейс судна «Утренняя Заря» из устья

Енисея в Петербург (1877 год).

В 1878 году, в течение короткого полярного лета, русский

пароход «Лена», присоединенный к экспедиции А. Норден-

шельда, 1 прошел от берегов Европы до устья реки Лены.

Отсюда пароход, отделившись от экспедиции, поднялся вверх по

реке в глубь страны. Это был первый случай доставки грузов

в Якутию морским путем с запада.

В организации этого интересного плавания тесное участие

принимал известный русский деятель севера — А. Сибиряков,

который оказал финансовую помощь экспедиции и заказал

пароход «Лена» для сопровождения экспедиции Норденшельда

и последующей службы на реке Лене.

Другое судно («Вега») с экспедицией Норденшельда

прошло в этом же году дальше, до Чукотского полуострова и,

перезимовав там во льдах, на следующий год вышло в Тихий

океан. Это был не малый успех по тому времени, ставший

возможным вследствие благоприятной ледовой обстановки на

большей части трассы, хотя, правда, судно и попало в конце

рейса в вынужденную зимовку.

Но великая трасса еще не была подготовлена для таких

больших рейсов, а царское правительство не сумело раскрыть

перспектив освоения путей в морях Арктики. Прошло

несколько десятилетий, прежде чем были возобновлены попытки

сквозных рейсов.

В 1914—1915 годах сквозное плавание, но в обратном

направлении — из Тихого океана к Белому морю и тоже с одной

зимовкой, — проделали два ледокольных парохода русской

гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана —

«Таймыр» и «Вайгач», которые перед этим в течение трех