Не будите спящего дракона! Сага о Драконах. Трилогия - Уласевич Светлана Александровна - Страница 266

— В хозяйстве пригодится, — смешно сморщил нос красный дракон. — Не оставлять же этого отступника вместе с его бывшими работодателями. Пусть подлечится и решит, стоит ли продолжать карьеру у эргов.

— Ну-ну, — настороженно покосился на меня фиолетовый дракон. — Охотник на драконов — всегда охотник на драконов.

— Посмотрим, — хмыкнул Виктор, выпуская из ноздрей дым, и в следующую секунду я оказался на огромной зеленой поляне рядом с Мортифором, Светой и драконами. Никого другого рядом не было. Очевидно, братья-драконы открыли свой личный портал.

Ящеры аккуратно сгрузили свою ношу на землю возле ручейка.

— Мортифору плохо, — тихо произнес Норри, возвращаясь в человеческую форму.

Глядя на друга, видоизменился и Виктор. Похоже, обратная трансформация протекает легко, когда драконы чувствуют себя в безопасности. Почему нас никто не учил этому в школе?

Я обернулся в сторону оборотня. Мортифор лежал на земле, и с каждой каплей крови из него медленно вытекала жизнь. Организм уже не был способен поддерживать промежуточную трансформацию, и тело друга стало человеческим. Рана на груди поражала размером. Кровь из нее выливалась мелкими толчками, и по их затуханию можно было догадаться, как замедляется биение сердца.

— Боюсь, мы его уже потеряли, — тихо произнес Норри.

— Ну нет! — фыркнул Вик, подходя к зятю. — Так легко он от нас не избавится! Я не для того его полдня на своем горбу таскал, чтобы он мне тут ласты склеил! Что я Свете скажу?! Просыпайся, скотина! — Лорд Венатор отвесил пару хлестких пощечин оборотню, но тот не среагировал. Тогда Вик отцепил от пояса нож и стал закатывать рукав.

— Что ты делаешь? — встревожился Норри.

— Света рассказывала мне, как лечить.

— Но у тебя не хватит сил! Даже я не могу ничего поделать!

— Твое дело — поддерживать на стабильном уровне Свету. Вы же обменялись кровью, и у вас должна быть связь. А я разберусь с нашим блохастым гадом.

— Вик, опомнись! Ты только что трансформировался в дракона, воевал в боевой ипостаси, а теперь собираешься лечить собственной кровью! Твой организм не выдержит перегрузки!

— Но Света же смогла!

— Но она глава дома Драконов!

— А я второй лорд дома Драконов! И вообще, не мешай!

— Ты отдаешь себе отчет, что навеки окажешься связанным с Мортифором, что станешь от него зависимым?

— Не мели чушь! Ничто не способно подчинить гордую волю дракона. А связаны мы с ним и так, через Свету. — Виктор сделал продольный надрез вены и расположил руку так, чтобы его кровь капала в рану Мортифора.

Я впервые в жизни наблюдал исцеление человека драконом так близко. Обычно ящеры очень щепетильно относятся к собственным секретам и уязвимости. За все время моей работы мне в лучшем случае давали ампулу с кровью, но никогда не вскрывали при мне вену. Все-таки у драконов это очень секретный процесс, во время которого они крайне уязвимы. Словно по волшебству, края раны Мортифора стали затягиваться. Текшая недавно кровь поспешно впитывалась обратно. Если бы Мортифор не был оборотнем, я бы подумал, что он вампир. Видно, кровь дракона запускает все скрытые резервы в организме. Помню чувство эйфории, что охватывало меня, когда я вкалывал в свои вены кровь дракона. Ничто не сравнится с этим пьянящим ощущением силы и дикой свободы. Тогда я чувствовал себя всемогущим. И, наверное, так и было. Не знаю. Мортифор тем временем не подавал никаких признаков жизни, разве что царапины, раны и синяки на всем теле практически исчезли или все еще рассасывались.

— Ну же, кобелина, — тряхнул Виктор за грудки зятя. — Не заставляй меня расстраивать Свету. Живи, мать твою за ногу! Слышишь?!

Но Мортифор продолжал неподвижно лежать на земле. Иногда наступает момент, когда даже кровь дракона не помогает. Душа отлетает слишком далеко от тела. В таких случаях за ней может направиться оборотень. Только они могут беспрепятственно гулять по миру мертвых. Правда, расплачиваться приходится годами собственной жизни. Драконы этого делать не умеют. Виктор еще раз тряхнул Мортифора и вновь располосовал на своей руке почти затянувшуюся рану. Иногда бывает слишком мало крови дракона. Она запускает основные механизмы, но ее не хватает для поддержания регенерации на должном уровне. И тогда получается просто красивый, без единой царапинки труп. Похоже, Виктор почувствовал этот момент чисто интуитивно и решил добавить концентрацию собственной крови в оборотне. Как я уже заметил, семейка Драко вообще отличается удивительной интуицией.

— Вик, тебе нельзя давать больше крови, — попытался остановить его Норри. — Ты можешь погибнуть сам! Все уже бесполезно. Смирись.

— Норри, — укоризненно прошептал Виктор, укладываясь рядом со своим пациентом. Силы стремительно покидали и его. — Это не упрямство. Я не могу оставить Мортифора умирать, зная, что не сделал все, что мог. Пусть у нас с ним не всегда были хорошие отношения, но эта скотина делает Свету счастливой, и я просто не смогу смотреть ей в глаза, если эта падаль откинет лапы.

— Еще и твоя смерть не добавит Свете радости, — жестко отрезал Норри, отдергивая руку Вика от Мортифора и накладывая на кисть исцеляющее заклинание. — Я тоже переживаю за него, но мне будет еще тяжелее говорить Свете, что вслед за мужем я не смог уберечь и тебя!

Я с тяжелым сердцем наблюдал за смертью друга. К сожалению, я не мог ничего поделать. У меня не было ни магии дракона, ни способности к целительству, только умение фехтовать мечом. Но кому оно нужно, если я не могу спасти друга?! И глядя, как Вик отчаянно борется за жизнь Мортифора, я начинал невольно проникаться к нему уважением. Он не любил Мортифора, но сейчас делал все возможное, пусть и ценою собственной жизни, только для того, чтобы порадовать близкого человека. А ведь мог спокойно подождать, пока Мортифор окочурится и, беспомощно разведя руками, сообщить Свете, что ничего не смог сделать. Был у меня один друг, он именно так и поступил со своей сестрой. Ему не нравился ее выбор. А на то, что он чувства сестры уничтожил, ему было наплевать. Этот же дракон поступал в ущерб собственным интересам.

— Норри, я выживу, помоги мне только достать с того света этого гада. Я чувствую, он еще недалеко ушел. Не дай ему помереть так легко!

— И что ты от меня хочешь? — раздраженно отозвался Норри, щупая пульс на шее у Мортифора. — Призвать его душу?

— А пусть бы и так! Мне уже доводилось терять близких, и за свою жизнь я понял, что иногда проще за кого-то умереть, чем жить. В смерти нет боли, там тишина и покой.

— А Света? — всхлипнул эльф. — И ты, и Мортифор… насколько ей будет легче? А? А я? Я ведь не ненавижу его! Мне он тоже дорог, просто я не привык показывать свои чувства к нему! На протяжении всей моей жизни он был сильным, смелым, мудрым, а теперь он нуждается в моей помощи, а я ничего не могу поделать! Я не разорвусь между ним и Светой. Я могу вытянуть только одного! И я не могу позволить умереть еще и тебе! Света мне этого не простит!

— Знаешь, с возрастом мы перестаем верить в чудо. Мы видим проблему и сразу представляем себе худший вариант. Будто нам проще сразу поставить крест, чем пытаться что-то сделать. И чем недосягаемее кажется цель, тем проще нам от нее отречься. А надо, как дети, верить в чудо до последнего и ждать благоприятного исхода. Отпусти меня, Норри, и, пожалуйста, давай поверим в чудо.

Вик медленно высвободил руки из захвата Норри и вновь сделал надрез на своей вене. Из раны вытекла небольшая струйка крови, собираясь в небольшую лужицу на груди Мортифора. А в следующий момент я чуть язык не проглотил! Кровь Виктора превратилась в маленького дракончика. Сонно оглядевшись по сторонам, маленький ящер чихнул, встопорщил крылышки и заинтересованно обернулся к лорду Венатору. Я с замиранием сердца следил за происходящим. Это какое-то противоречие законам физики! Никогда в жизни я не видел, чтобы кровь приобретала форму живого существа и вела себя своевольно. Те образцы крови, с которыми мне доводилось работать, по виду ничем не отличались от человеческих. Вик же сделал аккуратный надрез на груди Мортифора и прошептал: