Монах: последний зиндзя - Ши Роберт - Страница 53

Глава 23

Через три дня после похорон князя Хидехиры, в час Лошади, Дзебу заканчивал свою дневную трапезу, состоявшую из риса и рыбы, когда услышал крик наблюдателя со сторожевой башни. Когда Дзебу подбежал к лестнице, он увидел Юкио в дверном проеме дома, где тот жил со своей семьей, разговаривающего с Мирусу. Дом Юкио был немного ярче украшен, чем остальные здания на территории, имевшие грубо оштукатуренные стены и черепичную крышу под плакучими ивами. В нём была небольшая часовня.

Взобравшись на башню, Дзебу сразу же увидел длинную вереницу темных фигур на лошадях, приближающихся неторопливым шагом к тропе с далекой равнины.

– По моим подсчётам, их около тысячи, – сказал Дзебу, когда Юкио присоединился к нему. Сердце его било в груди как бронзовый колокол. Он никогда не чувствовал конец своей жизни так близко.

– Более чем достаточно, для того чтобы прикончить нас, – сказал Юкио, вглядываясь в линию всадников, которая исчезала и появлялась, продолжая свой путь через холмы у подножия укрепления. – Они выше, чем большинство самураев, и они иначе сидят на лошадях. Монголы, Дзебу-сан!

Дзебу на мгновение почувствовал проблеск надежды.

– Может, они идут, чтобы присоединиться к нам?

– Последние семь лет они находятся под командованием Хидейори. Он послал их сюда…

По мере того как всадники приближались, Дзебу увидел, что посередине линии носильщики пытались поднять тяжелый придворный паланкин по крутой, занесенной снегом тропе. Какая-то высокопоставленная персона пожаловала посмотреть на смерть Юкио. Дзебу снял с плеча маленький лук зиндзя и приготовился стрелять, как только первый из монголов подойдет достаточно близко, но они остановились в беспорядке. Только двое продолжали приближаться, один держал штандарт, оба без копий, луков и сабель.

– Благодари Кваннон! – воскликнул Юкио. – Один из них с флагом, это Торлук, а который выше, идет за ним, Аргун.

К этому времени монгольские вожди подошли к форту. Юкио и Дзебу стояли без оружия перед воротами, на небольшом каменном возвышении, где оканчивалась тропа к укреплению. Аргун ехал позади Торлука, пока они не привязали своих лошадей к кривой сосне, растущей на стене утеса, и не приблизились пешими. Прошло семь лет с тех пор, когда Дзебу видел Аргуна, но гурхан мало изменился, только теперь носил самурайские доспехи, широкий костюм с малиновой отделкой, который, должно быть, был сделан специально для него. Его лицо под шлемом с золотыми рогами было острым и угловатым, как окружавшие горы, глаза были такими голубыми и нечеловечески невыразительными, как у Вечного Бога, которому поклонялись монголы. Усы Аргуна были теперь совершенно серыми. Торлук, небольшая фигура которого была все еще одета в тяжелые монгольские кавалерийские доспехи, отпустил короткую густую серую бороду, которая делала его более похожим на варвара, чем когда-либо. Они смотрели на Юкио и Дзебу с нескрываемой враждебностью.

– Что, гурхан и тумен-баши, славными ли были годы, проведенные вами в Стране Восходящего Солнца? – спросил Юкио. Он говорил по-монгольски, запинаясь и с тяжёлым акцентом, поскольку давно не пользовался этим языком. – Я слышал, что двое из каждых троих ваших людей пали в битве. Вам лучше бы жилось под моим командованием!

– Именно ты передал нас под власть своего брата, – угрюмо сказал Торлук. – Он пользуется нашими трудностями.

– Как он использует всех, кто ему служит, – спокойно ответил Юкио.

– Далее при этом ваши самураи научились говорить о монголах с трепетом.

– Вам, наверное, хочется так думать, – сухо сказал Юкио. – Я сомневаюсь в этом!

– Те из нас, кто жив, сильно разбогатели, – сказал Торлук. – По сравнению с Китаем, здесь много награблено.

– Теперь вы возвращаетесь в свои родные края? – спросил Юкио. – После того, как сослужите Хидейори последнюю службу?

В первый раз заговорил Аргун, голосом тяжелым, как скала возле него. Он ответил Юкио на языке Страны Восходящего Солнца, которым он владел более умело, чем Юкио монгольским.

– Вам не нужно умирать, князь Юкио. Вам может быть возвращена прежняя власть и слава. Вы сможете увидеть своего брата поверженным, у ваших ног. Вы станете самым могущественным человеком на этих островах. Выбор за вами!

– Но есть условие, не так ли, Аргун? – весело спросил Юкио. – Ты оскорбляешь меня, Аргун. Ты думаешь, что я такой человек, который может предать свою страну!

– Глупо так оборачивать дело, – сказал Аргун. – Твоим людям будет причинено зло только в случае сопротивления. Если ты мирно отведешь их в овчарню, ты будешь благодетелем своей страны, а не предателем.

Аргун окинул Юкио пронизывающим взглядом, оценивая его. Дзебу было ясно, что ему предлагали. Единственное, чего он не мог понять, это то, как Аргун мог так недооценить Юкио. Взгляд Аргуна остановился на Дзебу:

– Ты его друг, сын Дзамуги! Ты сам наполовину монгол. Повлияй на него! Волна прилива мчится к этим островам. Господин Юкио может возвышаться на её гребне, но может встать против течения и будет разбит вдребезги! Не существует других возможностей!

– Почему вы предлагаете такой выбор теперь? – спросил Дзебу.

– Воля моего хозяина простирается теперь над Китаем, – ответил Аргун. – Он послал послов к вашему императорскому двору, предлагая покориться ему.

– Мы знаем: то, что ответит двор вашим послам, ничего не значит, – сказал Юкио. – В расчет принимаются только желания Хидейори. Почему вы не сделали это предложение сегуну?

– Он отвергнет его. Но даже если он и согласится стать наместником великого Кублай-хана в Стране Восходящего Солнца, мы не будем уверены в нём. Из всех ваших вождей ему можно верить меньше всего.

Юкио рассмеялся с оттенком горечи:

– Опять ты оскорбляешь меня, Аргун! Ты думаешь, мой брат станет сопротивляться вам, а я преподнесу эту землю Кублай-хану? Я никогда не думал, что ты настолько глуп, Аргун!

– Не думал и я, что ты глуп, Юкио! – ответил Аргун спокойно. – Твоя страна отвернулась от тебя. Начиная с императора и заканчивая мелким крестьянином, все желают твоего уничтожения. Я предлагаю тебе власть. Ты, твои дети и дети твоих детей смогут править Страной Восходящего Солнца под защитой Великого Кублай-хана во веки веков!

– Ты действительно ждешь, что ваша монгольская империя просуществует до конца света? – спросил Юкио. – Я сомневаюсь, что она будет существовать через сто лет.

– Значит, вы плохо нас знаете, – возразил Аргун. Его холодный взгляд устремился вдаль. – Кублай-хан первый император, который правит всем Китаем более ста лет, а Китай является всего лишь одной провинцией его империи. Нет сомнения, Юкио, что он может построить империю, которая охватит все земли и народы и будет существовать во все времена. Твои люди смогут получить часть мощи, богатства, мира и порядка, искусств и мудрости от новой империи Кублай-хана. Что значит гордая независимость вашего маленького островного королевства по сравнению с дарами, которыми вы сможете наслаждаться как подданные Кублай-хана? Ты знаешь, что я говорю правду, Юкио, потому что ты видел могущество Кублай-хана. Отчасти именно поэтому он желает, чтобы ты правил своей страной от его имени. Он не забыл, что ты служил ему преданно и верно. И даже несмотря на то, что Хидейори может подвергнуть тебя гонениям теперь, народ перейдет на твою сторону, если решит, что ты одержишь верх над Хидейори. Ты великий военачальник, лучший среди своих людей. Ты единственный, кого мы боимся. Убив тебя, мы обеспечим себе победу над твоим народом, но предпочли бы, чтобы ты был на нашей стороне. Спаси себя и своих людей, Юкио. Присоединяйся к нам!

Мгновеньем позже Аргун поймал взгляд Дзебу. По направлению к ним по тропе несли паланкин. Воины подались со своими лошадьми назад, к стене утеса, чтобы пропустить разукрашенный короб с его носильщиками. Человек, ехавший в нём, должно быть, был очень ленив или немощен, подумал Дзебу, если решил путешествовать в таком ненадёжном экипаже по дороге, которая была узка и для лошади. Дзебу интересовало, могли ли прятаться вооруженные люди за тяжелыми пурпурными занавесями.