Заговор - Шхиян Сергей - Страница 84

– Интересно, а ты случайно не знаешь стольника Нечаева? Это он посылал за мной гонца.

– Нечаева? Есть такой, видел его утром. Плохой человек, ты с ним лучше не связывайся.

– Я-то не буду, это он со мной связался. Прислал от царского имени гонца, по дороге меня пытались убить.

Никита покачал головой, но кажется, не очень удивился.

Мне стало неловко, что я втягиваю его в свои проблемы. Не так близко мы были с ним знакомы, чтобы просить о помощи.

– Ладно, пойду, – сказал я, – если государь обо мне спросит, скажи, что приходил.

– Скажу. А от Нечаева ты все-таки держись подальше. Он скользкий как уторь, живет одной кривдой. Если и подсылал убийц, все равно ты ничего не докажешь, на тебя же и свалит. У него в родне да свояках три боярина.

– А кто такой дьяк Ерастов? – спросил я, решив заодно выяснить, что собой представляет этот таинственный человек, которого все так боятся.

– Ерастов? – опять повторил за мной постельничий. – Дьяк посольского приказа. Эка ж тебя, брат, сподобило, на таких людях споткнуться!

– Что, такой же, гад, как и Нечаев?

Безобразов, прежде чем ответить, огляделся по сторонам, подождал, пока мимо пройдет слуга, только после этого сказал:

– Петька Нечаев рядом с ним ангел небесный. Вот кого берегись, как огня, так это Ерастова. Он такой хитрый и подлый человек, что самого себя обхитрить хочет. Хуже его у нас в Москве немного людишек найдется. А может, он и есть среди них самый худой.

– А не подскажешь, где он живет? – рискнул задать я бестактный в этой ситуации вопрос.

Никита помялся, так ему не хотелось поминать опасного дьяка, однако ответил:

– Точно не знаю, слышал, что где-то на Якиманке. Послушай доброго совета, забудь ты про них обоих на веки вечные. Пойдут на тебя войной, никто тебя не спасет. И государю не вздумай жаловаться. Ему пока не резон с боярами на вы идти, да он и не станет вмешиваться. Чтобы на таких, как они, управу найти, нужно Иоанном Грозным быть и на престоле, как на скале, сидеть!

Я видел, что Безобразову говорить на эту тему очень неприятно, он косился по сторонам и вел себя сковано. Потому разговор пришлось кончить. Я поблагодарил постельничего за информацию и добрые Пожелания, и мы с ним распрощались.

Решив дела во дворце, я собрался поехать в дом подьячего, любить и охранять свою красавицу. Пользовался я «трофейным» конем, оставшимся от одного из убитых утром заговорщиков. Возле коновязи, где я его оставил, крутился какой-то синий стрелец, Парень лет двадцати. Едва я отвязал поводья, как он подошел и спросил, почему я беру чужую лошадь. Вопрос был, конечно, интересный, но грозил локальным скандалом.

Чтобы отвязаться, я соврал, что лошадь мне одолжили. Стрелец не поверил, даже попытался ухватиться за поводья, но я его отшвырнул и пообещал свернуть голову, если он станет мне препятствовать. Начальственный рык возымел действие, и мне удалось убраться подобру-поздорову.

Конь был неплохой, и я хорошей рысью скакал по городским улицам. Летнее солнце стояло еще высоко, однако дело уже шло к вечеру, и народа на улицах было совсем мало. На мое счастье, по дороге к дому подьячего больше никаких осложнений не возникло, никто не попал под лошадь, и меня даже не попытались убить по дороге, так что скоро я уже въезжал во двор отставного чиновника. Здесь было тихо, хозяева и холопы сидели по избам, наслаждаясь вечерним отдыхом, так что я сразу же направился к своей избушке. Однако она оказалась пуста, а дверь снаружи даже приперта колышком. Мне ничего не оставалось, как пойти за Прасковьей в хозяйскую избу.

После сегодняшней ночи бурной любви ревности у меня поубавилось, но все равно было неприятно, что девушка так тесно общается с влюбленным в нее хозяйским сыном.

На правах жильца я без церемоний вошел в главную горницу, где собиралась вся семья. После дневного света в полутемных комнатах что-либо сразу разглядеть было не возможно, потому перекрестившись на образ в красном углу и отвесив общий поклон, я спросил, где Прасковья. В ответ мне удивленно ответили, что ее тут нет.

– Как это нет? – начиная тревожиться, воскликнул я. – Куда же она делась?

– Осталась с тобой, – ответил подьячий.

– Она должна была еще утром придти сюда! – воскликнул я, заставив всех Горюновых встревожиться.

Все члены благородного семейства разом загалдели, а Сидор вскочил, зачем-то схватил шапку и выскочил наружу, непонятно, за какой надобностью. Впрочем, я и сам так растерялся, что впору было бестолково метаться по двору. Так с хода, я даже примерно не представлял, где теперь искать пропавшую девушку.

– Ее вообще здесь не было, или она недавно куда-нибудь ушла? – задал я совершенно бестолковый вопрос.

Ответ был очевиден, и я его ждал. Как водится, все разом начали придумывать планы как отыскать Прасковью, и как обычно, один глупее другого. Отделываясь банальными ответами, я вышел во двор и столкнулся с Сидором, который, оказывается, бегал проверять, не прячется ли девушка в нашей съемной избе.

– Нет ее нигде! – закричал он, – А когда ты Прасковью видел последний раз?

Я в очередной раз рассказал, как мы расстались. Парень посмотрел на меня волком:

– Ты же обещал ее оберегать! Кабы я с ней был, то ничего бы не случилось!

– Абы да кабы, во рту выросли грибы! – ответил я поговоркой. – Меня к царю вызвали, а по дороге едва не убили!

– Так не убили же! – с отчаяньем воскликнул он. – А Прасковьи может быть, уже и в живых нет!

– Не каркай! – огрызнулся я. – Еще ничего не известно. Сейчас поеду к в ее имение, расспрошу дворовых, может быть, кто-нибудь что-нибудь и знает. В любом случае теперь понятно, кто ее мог захватить, если найду, буду с ним разбираться.

– Кто это мог сделать? – растеряно спросил он.

– А то ты вчера сам не слышал, кому купчиха Прасковью продала!

– Тому дьяку? – убитым голосом проговорил он.

– Больше некому, я про этого Ерастова сегодня во дворце спрашивал, мне верный человек сказал, что ему сам царь не указ. Ладно, сейчас оседлаю донца и поеду, – сказал я и направился к конюшне.

– Можно и мне тобой? – попросил парень.

– Поезжай, если отец отпустит.