24 часа (СИ) - "Arne Lati" - Страница 12

      Встаю, медленно отходя от дивана и не спуская взгляда с самого дорогого человека во всем мире.

      Запястье начинает ныть, выкручивает так, что еще чуть-чуть, совсем немного, стоит усилиться боли и я, переступив свой болевой порог, преодолев черту, за которой уже невозможно терпеть, не смогу скрыть болезненный вой. Пережимаю руку пальцами, пытаясь хоть так унять боль, но помогает слабо. Вижу, как на руках, на месте порезов, рвется кожа, как капли крови срываются с безжизненно висящих пальцев и падают на пол с оглушительным грохотом. А я просто стою, не в силах сделать ни шага вперед - потому что будущего у меня нет, ни назад - потому что и прошлое я запятнал. Крови столько, что начинает, рябить в глазах, мысли вяло покидают мою голову, чувствую, что исчезаю, растворяясь в этом мире.

      Мишка мирно сопит, поворачивается на бок и я неебически рад, что не просыпается. Не смогу сказать ему "прощай". Последнее, что я хотел бы сделать в этом мире - это напугать его или причинить боль.

      - Я люблю тебя... - произношу про себя, надеясь, что его душа все же меня услышит, и, не чувствуя ног, выхожу в коридор, сползаю по стене, теряя остатки сил, прямо в лужу крови, которой становится слишком много, но даже это меня уже не волнует.

      Потолок перед глазами начинает вращаться, подкатывает тошнота и эта боль, почти нестерпимая, неправильная...

      Нет страха, нет паники - ничего больше нет. Сомневаюсь, что я все еще существую. Последнее, за что могу зацепиться, это мысль, всего одна мысль, в которой кроется моя безграничная благодарность за этот шанс, эту невозможную реальность, это сумасшествие или, быть может, помутнение моего рассудка, но я хочу сказать спасибо за то, что мне позволили вернуть Его, позволили возродить свою разорванную на клочки душу, позволили вновь вздохнуть полной грудью и поверить, что все же справедливость в этом мире есть, пускай даже это были проделки демонов. Просто спасибо...

Где-то в другой реальности...

      - Анку, не смей! - нервный женский окрик раздается совсем рядом, когда над полуживым и уже перешагивающим за грань жизни парнем наклоняется смерть. - Ты не имеешь права! - обида и злость сквозят в голосе, но разобрать очертания или хотя бы контуры божества не представляется возможным. Лишь светлое сияние, заполнившее собой все вокруг.

      Смерть молчит, оттягивая неизбежное, и, по непонятным для себя причинам, медлит и откладывает момент изъятия души. Капюшон низко сполз на голову, костлявые пальцы с силой сжимают рукоять смертоносной косы, балахон, чернее самой ночи, раскидался по полу ванной... в воздухе повисло напряжение.

      - Я не могу, - произносит тихо, но уверенно. Голос эхом отлетает от кафельных стен и заполняет собой все пространство, заставляя все звуки вокруг смолкнуть.

      - Это не тебе решать. Его судьба предрешена...

      - Так поменяй ее! - спокойствие тает так же быстро, как жизнь, вытекающая кровавыми разводами из порезов на руках.

      Парень, лежащий в ванной, бледнеет на глазах, едва дышит и лишь замедленное время и само существование во вселенной не позволяет ему исчезнуть.

      - Это невозможно, ты сам придумал правила. К тому же, он сам принял этот выбор, это даже не убийство, - возражает собеседница, и свет ее сияния начинает меркнуть, а вот вокруг склонившегося ангела, наоборот разрастается тьма. Анку все сложнее удержать его душу, все тяжелее держать время и силы катастрофически быстро покидают нечисть.

      - В любых правилах есть исключения! - Анку резко выпрямляется, разворачивается, схватив руку парня, и зажимает раны на изуродованной коже.

      - Не в этот раз. Он жить не сможет. Даже если жизнь ему сохраню...

      - Судьба, прошу тебя, - впервые Смерть просила кого-то об одолжении, наступая на свою гордость, что давалось с большим трудом. - Ему нельзя умирать. Они же неразлучники, их запрещено было разделять. Ты же можешь. Я знаю. Он же доказал...

      - Он доказал, что способен на самопожертвование, тем самым вырвал свою несчастную душу из лап демонов. Но это вовсе не означает, что он имеет право жить!

      - Я готов взять на себя ответственность за них, - продолжает Смерть, не желая уступать собеседнице. - Просто дай согласие, поменяй их судьбу - это же так мало для тебя.

      - Слишком много тех, кто заслуживает второй шанс, и выполнить мольбы всех мне не под силу.

      - Я не прошу за всех, я прошу лишь за них.

      - Твой список собьется и ты можешь пострадать сам, - привела последний аргумент Судьба, все же надеясь на благоразумие бессмертного.

      - А если я сделаю так, что даты не собьются? - легкие игривые нотки в приглушенном голосе заставили все вокруг затрепетать от чувства тревоги.

      - Что ж, твое право...

Настоящее время...

      В голове ужасный гул, будто включили электродвигатель и какой-то трудоголик все никак не хочет его выключать. Во рту пересохло, тела совсем не чувствую, разве что дикую слабость, через которую невозможно пробиться другим чувствам. И этот звон: дикий, не стихающий, раздирающий мозг на части и кажется голова вот-вот лопнет...

      В одно мгновение все стихает, мир резко начинает вращаться, будто обезумев и закрутившись вокруг своей оси с немыслимой силой. Тошнота накатывает безбожно. Сквозь общий хаос непонимания и гула все отчетливее слышны чьи-то крики. Не могу разобрать ни голоса, ни интонации, ничего, но с каждым мгновением он становится все громче, отчетливее и кажется... знакомым. Именно это тянущее чувство узнавания заставляет все внимательнее прислушиваться и хвататься за тонкий шлейф чужих, но кажущихся такими знакомыми эмоций.

      Из полусмерти вырывает резким толчком, словно выкидывает в реальность из небытия, перед глазами все плывет и пока пытаюсь восстановить зрение и согнать белую пелену с глаз, уходит несколько минут.

      Перед моими глазами испуганное и зареванное лицо... Мишки? Даже теряюсь, видя его в столь непривычном образе. Он трясет меня за плечи, сжимает мое запястье, обмотанное полотенцем, уже пропитавшимся кровью, от вида которой становится еще хуже, что-то кричит, кого-то зовет, и я понятия не имею, что вообще здесь происходит.

      Воспоминания словно вспышки взрываются в сознании, заставляя меня застонать от боли в разрывающихся висках. И я бы и рад зажать их руками, да вот незадача - пошевелиться не могу.

Крыша. Смерть. Мишка. Похороны. Ад. Боль. Безнадега. Уныние. Безумие. Решение оборвать все это к чертовой матери. Бритва. Кровь... Голос. Надежда. Вновь безумие. Ликование. Восторг. Страх. Понимание. Вновь смерть...