30 Световых лет. Пикник. Иллюстрированная история - Корчемный Марат - Страница 33

Немецкий город Кобург: резиденция организаторов германских гастролей.

Сергей Горцев: «Когда мы как-то говорили с тобой о предыдущем альбоме «Тень Вампира», я посетовал, что он довольно однообразен музыкально. Прослушав «Королевство кривых», могу отметить, что такого разнообразия звуков не было никогда. Чего стоит только последняя композиция «Aianostre»! Кстати, расскажи, как она возникла?»

Эдмунд Шклярский: «Твое мнение сейчас ценно и важно для меня, поскольку сам оценить свою работу не могу - слух «замыливается» от непрестанного слушания. К записи альбома мы приступили после встречи со съемочной группой сериала. Они хотели использовать нашу старую песню «Я - пущенная стрела», а я предложил им «Королевство Кривых». Разговор был в мае, год назад. В июле мы отправили им демо, наши идеи подошли. Потом мы обсудили ситуацию в группе и решили не откладывать запись нового альбома… Что касается последней песни, то это очередная попытка использовать музыку Баха (первая была на альбоме «Иероглиф»). Сама по себе фраза «Aianostre» ничего не означает, а по-польски переводится как «я тру нос» (улыбается).

Сергей Горцев: «Мне особенно понравились песни «У шамана три руки», «И летает голова», «Королевство Кривых», «И всё…». По-моему, тебе удалось по своему точно передать атмосферу сегодняшнего дня, его неопределенность и зыбкость. Взять, к примеру, строчки:»

Обещали, что не будет тоски - ни в жизнь.

Раскачали под ногами асфальт - держись!

И летает голова то вверх, то вниз, -

Это вам не лезгинка, а твист!

Эдмунд Шклярский: «Вообще, задачи такой не стояло - впрямую передать сегодняшнюю атмосферу (улыбается). Конечно, она как-то проявляется в наших песнях - опосредованно. Разумеется, я в той или иной степени осознаю бездуховность, особенно, когда смотрю на «голубой экран». Конечно, я тоже с горечью наблюдаю за всем происходящим…»

Из фотосессии в студии Андрея Федечко, январь 2004.

Сергей Горцев: «Твоя музыка звучит в новом детективном сериале. Мне показалось, что фильм сделан профессионально, что сейчас редкость. Как возникла идея вашего участия?»

Эдмунд Шклярский: «С режиссером сериала (его фамилия Якимчук) меня познакомил другой режиссер, который еще в 1991 году снимал нас для телевизионной передачи «Поп-антенна». Поначалу у сериала было другое название, но потом телевизионщики сами предложили утвердить название нашей песни, т.е. «Королевство кривых». Фильм я не могу оценивать как зритель - сразу вспоминается атмосфера озвучания и кое-что другое».

Сергей Горцев: «Сегодня многие используют в музыке компьютерные технологии. Каково твое отношение к компьютерному звуку?»

Эдмунд Шклярский: «Без компьютера альбомы «Иероглиф» или «Пить электричество» просто не могли бы существовать! Во время их записи компьютерными забавами мы натешились вдоволь… Сейчас есть идея ввести компьютерные технологии в концерты, чтобы играть те песни, которые исполняться пока не могут. Говоря о компьютерной технологии и музыке, надо понимать, что есть «самоиграйки», а есть электронный звук, необходимый для решения определенной задачи. Звук часто «сидит» не в голове, а в клавишах. В таком случае аранжировка отталкивается от найденного звука компьютера. Так что к компьютерному звуку я отношусь очень хорошо».

Сергей Горцев: «Ты обычно участвуешь в сведении записей, в её продюсировании? Я это к тому, что в целом звучание альбома довольно приличное, особенно хороши гитары. Но меня удивило отсутствие низких частот при записи ударных. Я помню, как «низы» были фирменным знаком «Пикника»… В той же песне «Ночь» особая атмосфера создана во многом благодаря упору в звуке на низкие частоты».

Эдмунд Шклярский: «Когда мы писали «Танец Волка», «низы» грузили так, что динамики разрывались. С тех пор у меня определенные опасения перегрузок. Я считаю, что слушатель на своем аппарате сможет добавить низких частот, если ему мало. Мне важнее техника игры, чем наличие тех или иных частот».

Сергей Горцев: «В последнем альбоме участвуют твои дети, (что называется, дожили). Дочь написала тексты к двум песням. Это желание папы, желание дочери, а может быть, желание мамы»?

Эдмунд Шклярский: «Алина давно пишет стихи, какие-то строчки мне нравятся. Папа пригласил дочь к участию в альбоме - не наоборот! (смеётся) Кстати, песня «Ветер лилипутов» войдет в новый фильм режиссера Мухаметзянова «Три пожара». Были ее песни и на предыдущем нашем альбоме».

Сергей Горцев: «Опять-таки вспоминая былое: ты говорил, что все открытия в музыке завершились для тебя где-то в 1977 году, когда записали последние альбомы «Лед Зеппелин» и «Джетро Талл». В музыке продолжается кризис?»

Эдмунд Шклярский: «Чудес, музыкальных откровений уже быть не может. Музыка неразрывна со временем. Если бы «Иероглиф» появился сегодня, он не произвел бы такого эффекта, как 20 лет назад. А интересные события… В начале этого года мы разговаривали по телефону с Яном Андерсеном из «Джетро Талл», и он сообщил мне, что воссоединились «Cream» и дали 4 концерта. Вот это для меня событие! Мне давно очень нравится эта группа».

Сергей Горцев: «Мне кажется, «Пикник» - одна из немногих групп, которой удается, общаясь с шоу-бизнесом, все-таки сохранять свое творческое лицо. Насколько контракты, гастроли влияют на тебя лично? Нет ли ощущения усталости?»

Эдмунд Шклярский: «Состояние усталости - оно обычно внутреннее. Слава богу, у нас нет долгосрочных обещаний никому. Понимаешь, мы очень хотели заниматься этим - музыкой, записями, концертами - и это получилось. Я могу этому только радоваться! Конечно, мы стараемся не превращать наше дело в конвейер. А поездки нам даже нравятся. Впрочем, есть исключение: наш ударник Леня Кирнос - домосед. Он даже отказался однажды, по случаю, слетать в Италию».

Сергей Горцев: «Ты как-то оцениваешь качество ваших концертов? (Да, мол, сегодня хорошо получилось!) Если да, то какие у тебя критерии хорошего или плохого выступления? В какой аудитории чувствуешь себя более комфортно?»

Эдмунд Шклярский: «Мы не стараемся особенно анализировать прошедший концерт за исключением ситуации, когда случается нечто, выходящее за рамки (например, что-то свистело или отключилось). Бывали, правда, раньше несколько концертов, о которых стыдно вспоминать. Они, как правило, совпадали с чьим-то днем рождения со всеми вытекающими от этого факта последствиями. Поскольку те, кто в зале приходят не на какой-то абстрактный концерт, а на концерт «Пикника», то дискомфорт исключается по определению. Дискомфорт мы скорее можем ощущать в ситуации, когда выступаем при слишком ярком освещении (получается что-то напоминающее медосмотр)».

Сергей Горцев: «Какая твоя реакция на ту вакханалию, что происходит сейчас на радио, ТВ, в газетах? Чего стоит одно только реалити-шоу «Дом-2»…

Эдмунд Шклярский: «Мне кажется, должен быть худсовет. В этом нет ничего страшного. При цензуре творили Пушкин, Толстой, Достоевский… Если пишущий и показывающий народ не понимает, что можно и что нельзя показывать, то нужно вводить цензуру. Другого выхода нет. Иначе скоро под маркой реалити-шоу начнут показывать «расчленёнку» и каннибализм…»

Сергей Горцев: «Да, но сразу кто-то начнет склонять слово «свобода»…

Эдмунд Шклярский: «А при нынешней свободе, как ни странно, достижений в искусстве нет никаких! Даже талантливые режиссеры потерялись…»

Сергей Горцев: «Ты уже очень долго на сцене. На рок-сцене. «Живые» выступления, громадные децибелы. Далеко не все выдерживают. Многих уже нет с нами. Повальное увлечение алкоголем, наркотиками - это тяжелый крест музыканта, то с чем надо смириться или это слабость конкретного человека?»