Сбежавшая невеста - Никольская Ева - Страница 78

«От сирены».

— Что-о-о? — протянула окончательно сбитая с толку я.

— Граф завербовал одну. Ту, которая тебя забирала, — сказал сыскарь.

— Лану? Но она ведь почти все время была в Сиренстилсе.

«Ключевое слово — почти. Подчиняясь моему внушению, дева регулярно выходила за границу купола и отчитывалась о происходящем. И про то, на какой остров тебя отправят, мы узнали еще утром».

— А если бы сирены обманули, раскусив ваш план и слив Лане неверную информацию? — зачем-то спросила я то, что, в общем, уже было неактуально.

— Не обманули бы, — довольно усмехнулся бьерн. — Я точно знал, что ты там, благодаря нашей связи.

— Какой связи, Саш? Мы ведь сняли старый Зов, — сказала я, ощутив прилив жара к щекам, и, чтобы прогнать воспоминания о том, как именно снимали, добавила: — А новый ты только что поймал.

— Ничего я не ловил, — огорошил меня он. — Помнишь, я вмешался в ритуал, который вы проводили с Алиной? — Я кивнула, и мужчина продолжил: — Тогда я еще раз поймал твой Зов, тот, который ты сняла с «волчицы». Вернее, не сам Зов, а его отголосок, он как-то странно переплелся с моим даром, и теперь связующую нас нить я вижу слабо и только тогда, когда «замораживаю» кого-то в этот момент. Пока ждал на яхте, мучил бедную чайку, — вздохнув, сказал Александр, а затем подмигнул мне и шутливо произнес: — Прости, ведьмочка, но очередной твой призыв до меня не долетел. Хотя, может, просто иммунитет выработался, как думаешь? — я поджала губы, а он рассмеялся. — Ань, поверь: одна слабая, но неиссякаемая магическая связь лучше, чем много одноразовых. Хотя если на этот раз Зов был брачный…

— Нет.

— Жаль.

— Ты серьезно? — вскинула бровь я.

— Что именно?

— Про брачный… Зов.

— Как тебе сказать, — изобразил задумчивость мой хитрый «кот». — Я бы все же предпочел брачному Зову, несмотря на наиприятнейший способ избавления от него, традиционные брачные браслеты. Оно надежней как-то, и избавиться сложней, — он внимательно посмотрел мне в глаза и серьезно спросил: — А ты?

— И я, — не в силах сдержать счастливую улыбку, ответила я ему.

— Что ты натворила?! — воскликнула влетевшая в зал королева, яростно сверкая серебристыми глазами. — Я же прекрасно видела в зеркальном пруду, что девочки их почти сбили!

— Их следует отпустить, — бесстрастным голосом ответила Оракул, призрачная фигура которой, как обычно, парила в потоке белого света.

— Но почему?! — недоумевала Оникс, строившая большие планы на новенькую полукровку с отличными данными. Артефактор-зельевар с сильным даром сирены! Да девчонка была просто подарком судьбы, и все, что требовалось, — это всеми правдами и неправдами привязать ее к общине. Сначала дочкой, а потом и еще чем-нибудь заинтересовать. И побег, которого королева ожидала, ее самые сильные сестры вполне могли предотвратить, если бы море вдруг не перестало им подчиняться, повинуясь воле Оракула.

— Потому что так хочет богиня, — сказала самая древняя сирена Сиренстилса. — Анна должна уйти.

— Но почему?! — снова взвыла ее раздосадованная собеседница.

— Мальчику нужна мама, а нам… нужен мальчик. Проклятие Нуариш разбилось о волю Аниного сына, — после продолжительного молчания вновь проговорила старуха. — Через десять лет свойства черного кристалла, который он будет носить, иссякнут, и в молодом окрепшем организме вновь проснется наша кровь.

— И это его не убьет? — начиная кое-что понимать, прошептала королева.

— Нет.

— Невероятно, — выдохнула она. После чего резко развернулась и, сбежав вниз по лестнице, крикнула: — Инга, Вергулья! Вы отправляетесь в город, где живет Вельская.

— Чтобы ее вернуть? — спросила одна из названных сирен, подходя к Оникс.

— Чтобы обеспечить безопасность ее сыну! — ответила та. — И да, сестры, запомните. В вас никто не должен будет узнать морских дев.

Эпилог

Ранняя осень радовала глаз позолоченными кронами, серо-голубым небом и, как ни странно, хорошей погодой. Будто тепло, посетившее наш дождливый край в конце лета, решило задержаться и погостить еще, даря привычным к прохладе горожанам солнечные деньки. Именно в один из таких ясных дней и состоялась свадьба Лалари Леру с главой «кошачьей» стаи — Ильей Нечаевым. Естественно, всех нас пригласили на церемонию, проходившую в храме небесной четы, расположенном в центре Гримшера. Мне даже выпала честь стать подружкой невесты, в то время как Эритэ пришлось пойти на торжество в качестве спутницы Жака, а не помощницы Лалари, как планировалось до помолвки бьерна с некроманткой.

Но это было даже хорошо, потому что оба они согласились присматривать за моим непоседливым Ветерком, который уже совсем оправился от недавней болезни и даже стал более энергичным и активным, нежели раньше, но точно не менее ответственным. Мой маленький мужчина подрастал на глазах, и то, что я могу его видеть, общаться, обнимать и просто находиться рядом, было истинным счастьем, которое после угрозы расставания воспринималось еще острее и ценилось больше.

Пока «мама Рита» занималась Яшкой, я суетилась вокруг бледной от волнения Лалы, не забывая следить за тем, чтобы самый важный день в ее жизни прошел именно так, как она мечтала. В столь нелегком деле мне, как ни странно, помогала вредная малолетка, со встречи с которой начались мои сумасшедшие приключения. И пусть они изрядно потрепали мне нервы, хорошего от брачной охоты, в которой я участвовала на правах непокорной дичи, все равно оказалось больше. Ведь я получила в собственность квартиру и лавку, научилась доверять людям работу, а не пытаться все делать самой, познакомилась с новыми интересными людьми и бьернами, встретила друзей, доказавших свою преданность в экстремальных ситуациях, и наставника, предложившего и дальше работать над моим даром сирены. А также помогла разоблачить противозаконную деятельность двух подлых сирен, и, главное, я нашла свою любовь. Настоящую, сильную, яркую и, что самое важное, взаимную!

Вернувшись из Океании, мы ждали, что морские девы явятся требовать от меня заявленную плату Акиллар, который после случая с Дэном сильно изменился по отношению ко мне, словно чувствовал себя виноватым за поступок младшего брата и действительно готов был отдать сиренам ту самую колоду, о которой рассказывала мне Сиренити. Как она попала в руки блондина, он умолчал, но то, что карты подлинные, откуда-то знал и расставаться с ними без острой необходимости не собирался. Избавление же меня от долга перед жительницами Сиренстилса он почему-то считал достаточной причиной, чтобы пожертвовать бесценным артефактом. Это было приятно, хотя и странно, потому что в проснувшуюся совесть господина Рурка я все равно слабо верила, а разгадать его корыстный расчет так и не смогла.

Впрочем, идти на подобные жертвы «волку» не пришлось. К счастью для него (или для меня?), никто из морских дев так и не появился на горизонте, из чего напрашивался вывод, что меня по каким-то причинам решили не преследовать. Возможно, сама богиня (если та девушка в потоке света была, конечно, не иллюзорной личиной старухи) сделала своим дочерям внушение, а может, они просто поленились бегать за мной по городам, где не особо жалуют таких, как мы.

Мне и самой, как инициированной сирене, пришлось пройти несколько проверок, зарегистрироваться в нужных инстанциях и получить два запрета и одну лицензию на применение тех или иных чар, чтобы продолжать спокойно жить и работать в Гримшере, развивая свои наследственные способности. Правда, после этого начали пачками приходить предложения о работе, так как умелая сирена обладала схожими талантами с магом-менталистом, что весьма ценилось в нашем мире, но я уже точно знала, чем хочу заниматься в будущем. И к магическому воздействию на чужие эмоции это не имело никакого отношения. Все, что мне было надо, — это своя мастерская, где бы в тишине и покое я смогла делать под заказ артефакты, в то время как с лавкой отлично справлялись Катрина и ее мама.