Сословная структура постсоветской России - Кордонский Симон - Страница 8

Последствия радикального большевистского подхода к социальному устройству, полностью элиминировавшего классовую структуру в пользу сословной, страна переживала весь XX век. И сейчас невидно, каким образом страна, не возрождая в полной мере в ущерб рынку и демократии ресурсное хозяйство и сословное устройство, сможет выйти из синкретической экономической-социальной-политической депрессии. Или как она, не развивая внутренний полномасштабный рынок, сможет взаимодействовать с транснациональными корпорациями и быть агентом мировых экономических процессов[23]. Ведь развитие внутренних рынков несовместимо с всеохватывающим распределением ресурсов, а демократические процедуры нефункциональны при сословном устройстве общественных отношений. Не может быть рынка без демократии как института согласования интересов в классовом обществе, а сословного устройства без отчуждения ресурсов с рынков, их распределения по критериям сословной справедливости и системы репрессий против расхитителей ресурсов, нарушителей этой справедливости.

Россия сейчас самоорганизуется как огромная корпорация[24], а с агентами глобального рынка стремится взаимодействовать как национальное государство, агент традиционного и неглобализованного рынка, экспортер и импортер. Тем самым она оказывается в противофазе мироустройству, в котором рынки находятся как бы внутри государств, а корпорации как бы вне их. Вследствие этого другие национальные государства воспринимают ее как страну с нерыночной корпоративной экономикой и авторитарной властью, а глобальные корпорации как агента рынка, играющего совсем не по правилам межкорпоративных отношений.

В работе «Ресурсное государство» [Кордонский. 2007] я попытался показать, что в последние годы в России идет восстановление народного (ресурсного) хозяйства, неправомерно интерпретируемое как экономический рост. Параллельно с восстановлением народного хозяйства воссоздается и сословная структура вопреки мнению о становлении демократии. Одновременно минимально сохраняется постперестроечная инерция формирования принципиально не сословных рыночных отношений и тенденция к классовому расслоению на богатых и бедных[25].

Между складывающимися сейчас сословной и классовой стратификациями нет однозначных отношений, и нельзя сказать априори, что принадлежность к служивым постсоветским сословиям автоматически приводит к членству в высшем классе по уровню потребления. Можно, конечно, предположить, что чем больше сословной упорядоченности и административно-рыночного распределения ресурсов, тем меньше рыночности и демократичности, и наоборот. Однако социальное устройство России столь сложно и настолько не вписывается в стандартную обществоведческую логику, что подобные утверждения были бы преждевременными.

Поскольку в настоящее время окончательно не сформировались ни сословная, ни классовая структура, для живущих в России людей характерна всеобщая аномия. В актуальной реальности нет групп, с которыми люди могут себя однозначно идентифицировать. Они не могут определить себя ни как богатых или бедных (не говоря уже о принадлежности к среднему классу), ни как членов сословного общества (служивых и податных-обслуживающих, например). Маргинальность нашего общества всеохватывающая и проявляется в ослаблении институтов семьи и социализации, в наркотизации, алкоголизации, а также в повальном нецелевом использовании и расхищении ресурсов, то есть разворовывании всего, что плохо лежит. Сегодняшняя власть пытается преодолеть аномию, создавая новую сословную структуру. Это значит, что идеология сословного устройства, пережив революции и перестройки, остается основой отечественного социального устройства. Сословное неравенство, воплощаемое в системе законов о разного рода государственных служениях и службах[26], в повседневной жизни постепенно становится более значимым, чем формальное конституционное равенство граждан Российской Федерации.

Сословное устройство имперской России

История сословной структуры Московского царства и имперской России исследована лишь в малой степени, возможно, из-за еще советской политизированности этой темы. Очень мало работ, в которых сословная структура исследовалась бы как целое. H. A. Иванова и В. П. Желтова, авторы одного из немногих исследований такого рода, пишут:

Между современными историками нет согласия ни по поводу принципов сословного устройства, ни по поводу эмпирической реализации этих принципов. Грегори Фриз пишет:

Согласно концепции Б. Н. Миронова,

В то же время H. A. Иванова и В. П. Желтова пишут: