Девушка из дома на набережной - Кентон Ольга - Страница 56

– Но ты же сама в этом бизнесе работаешь. – Это не было упреком, но если Лара говорила о реальности, то не должна была забывать и о себе.

– Вот именно, что работаю. Но разве я так живу? Моя жизнь, мои чувства не подчинены законам шоу-индустрии. В моей жизни нет шаблонов. – Лара заметила удивлённый взгляд подруги. – Да, если посмотреть на мою жизнь – вполне шаблонно. Квартира в центре Москвы, машины, бизнес… – Тут Лара замолчала, вспомнив, что от всего этого осталась только квартира. – Жанна, ты же хорошо меня знаешь, двадцать пять лет будет в следующем году, как мы дружим. Разве когда-то для меня это было важно? А ты помнишь, как мы снимали с тобой пополам комнату на Кантемировской, когда нам было по семнадцать лет? Я поругалась с мамой и ушла из дома, а Стаса уже не было в Москве. Жан, что мы тогда с тобой ели и носили? Каждый день одно и то же: пирожки и бутерброды и дешёвый растворимый кофе. Как мотались по всяким журналам и киностудиям в надежде заработать хоть какие-нибудь деньги. Ты думаешь, что мы уже так не сможем?

Жанна рассмеялась:

– Только не говори мне об аскетизме, Лара. Слава богу, мы с тобой долго там не прожили – всего пару месяцев. Я не хочу снова возвращаться в эти трущобы.

– Ты думаешь, я хочу? Но скажи мне честно: разве я сильно изменилась с тех пор?

Жанна внимательно смотрела на Лару. А Лара – в сторону окна, но словно в глубь себя, читая там невидимые строки. Её взгляд, даже всё лицо изменилось. Как будто появился вопрос, на который не было ответа.

– Лара, я могу тебе сказать только одно: все меняются, и всё. Я тоже иногда кажусь себе девочкой, которая делила с тобой всё поровну. Но зачем обманываться? Сейчас я другая. И люблю себя такой. То, что было, – мой жизненный опыт, который был мне нужен и помогает сейчас. Ошибки, которые я совершила, надеюсь, не повторю снова.

– Я вот думаю: нужно ли мне моё прошлое?

– Конечно, нужно. Без него не было бы тебя настоящей.

– Я была бы просто другой. Мне не пришлось бы пережить предательство любимого человека, и не только любимого. Меня ужасает, что в этом мире всё стало таким поверхностным.

И Лара вкратце рассказала подруге о том, что произошло. Окончив, замерла в задумчивости. Шокированная рассказом Лары, Жанна сидела, не зная, что сказать. Но все-таки спросила:

– Так что у тебя осталось?

– Ничего, практически ничего. Эта квартира, дом в Италии. Но у меня нет денег, чтобы всё это содержать.

– И что ты собираешься делать? На что жить?

– Не знаю. Продам что-нибудь.

– Но ты же можешь вернуться в бизнес.

– Кто станет со мной работать? Пока не могу об этом думать. Посмотрим, может быть… – Лара задумалась.

– Может быть – что?

Лара покачала головой. Сигаретный дым заполнял комнату тяжёлыми серо-белыми клубами, словно отделяя Лару от внешнего мира.

– Странно новый год начинается… Никого не хочется видеть, слышать… Хочу пустоты, – задумчиво произнесла Лара, а потом, вдруг снова вернувшись в действительность, спросила: – Как ты отметила?

– Никак, – так же грустно ответила Жанна, словно среди проблем подруги обнаружила свои.

– Я думала, у тебя роман.

– Я тоже так думала, но он улетел, – повисла пауза, – отмечать Новый год, как оказалось, с законной супругой.

– Мне жаль, – монотонно произнесла Лара и задумалась. – Неужели мы с тобой так и будем одни, Жанна?

– Давай выпьем. – Жанна налила в бокалы шампанского. – Чтобы всё-таки в новом году мы с тобой нашли настоящую любовь.

– Волшебство новогодней ночи кончилось, Жанна. – В голосе Лары были слышны нотки обречённости. – Все желания надо было загадывать несколько дней назад.

– Если во что-то верить, это обязательно сбудется.

– Вот именно, только я уже ни во что не верю, – сказала Лара и выпила залпом бокал.

Ближе к обеду Лара спросила у Жанны, не отвлекает ли она её от каких-нибудь важных дел и не нужно ли ей ехать домой. Жанна ответила, что, конечно же, нет, но намёк подруги поняла и уехала.

Лара в тот же вечер собрала чемодан, положив туда пару джинсов, несколько тёплых свитеров, футболок, нижнее бельё, какие-то книги, что-то из косметики. Всё это было нетипично для Лары – обычно, уезжая куда-нибудь даже на два дня, она брала с собой вечернюю одежду, украшения.

Лара уже стояла в дверях, застёгивая высокие сапоги, когда раздался звонок телефона. Включился автоответчик, и после звукового сигнала послышался голос Стаса: «Лара, привет, это я…» Лара замерла, в телефоне также повисла пауза. Стас долго раздумывал, что сказать. Лара находилась словно в оцепенении. Но, быстро совладав с собой, она застегнула молнию на сапогах, взяла чемодан, портфель с ноутбуком и сумочку и закрыла дверь, уже не услышав, как Стас продолжил: «…Прости меня. Мы могли бы встретиться – я всё ещё в Москве…»

Лара поймала такси и попросила отвезти её в аэропорт Шереметьево-2. Купив билет на вечерний рейс до Флоренции, она ночью прилетела в Италию.

Глава 2

Лара приехала на виллу поздно ночью. Такси остановилось возле больших металлических ворот, сквозь которые можно было видеть слабо освещённую подъездную дорогу и лестницу, ведущую в дом. Лара расплатилась и отказалась от предложения таксиста внести вещи в дом. Когда такси отъехало, Лара какое-то время стояла неподвижно, прислушиваясь к привычной в это время года тишине, и глубоко вдыхала свежий воздух, наполненный запахами солёной воды и средиземноморского кипариса, растущего здесь почти в каждом саду.

Ключей от главного входа у Лары не было. За домом в её отсутствие следила немолодая женщина по имени Элда, которая приходила убирать раз в две недели и обычно полностью подготавливала дом к приезду Лары и её гостей. Но в этот раз Лара ничего ей не сообщила – слишком поспешным был отъезд. Поэтому закрытый дом ничуть не удивил Лару. Она обошла виллу вокруг и, подойдя к небольшой металлической двери, набрала цифры кода – дверь отворилась.

Оставив чемодан в подвале, Лара прошла через коридор наверх. Она чувствовала себя усталой и опустошённой. Однако идти в пустую спальню не хотелось, и Лара предпочла остаться в гостиной.

Она открыла дверцы бара, где нашла несколько бутылок красного вина из старых запасов. Шампанского не было – поэтому мысль о приготовлении любимого коктейля отпала. Холодильник был пуст – впрочем, Лара и не чувствовала голода. Она налила в бокал красного вина, включила CD-проигрыватель, даже не проверив, что стоит в дисководе. Открыла балконную дверь и, выйдя на террасу, села на одиноко стоявший шезлонг – остальные, видимо, были заботливо убраны Элдой. Видимо, один она оставила для себя, чтобы иногда отдыхать здесь после уборки.

Послышался голос Андреа Бочелли. В ту же минуту самые разнообразные чувства всколыхнулись в Лариной душе. Она удивилась: насколько же ассоциативен человек, если даже звуки знакомой мелодии сразу вызывают в памяти давние воспоминания. Наверное, поэтому так трудно расстаться с прошлым, когда всё вокруг напоминает о нём. И даже если постараться уничтожить всё, что может о нём напоминать, нет гарантии, что случайный звук, чья-то фраза, запах не вызовет воспоминания. И ещё более удивительным и странным показалось Ларе то, что даже если это прошлое было отвратительным, всё равно в нём найдётся хоть один приятный незабываемый момент. И из-за этого мгновения, счастливой улыбки не забудется всё остальное – слезы, боль, разочарование. Этот единственный клочок счастья потянет за собой всё остальное. И прошлое уже будет восприниматься не как прошлое, а как действительность, которая не даёт спокойно жить в настоящем, не говоря уже о том, чтобы строить какие-то планы на будущее.

От осознания этого Ларе стало ещё больнее. Она понимала, что не способна уничтожить своё прошлое так, чтобы в нём не осталось ничего, что могло бы напомнить о Стасе. Скорее было легче убить себя, чем уничтожить напоминающие о нём предметы, звуки, запахи. Ведь она не может просто взять и удалить из памяти ту часть, что была обозначена табличкой «Стас Ильин». Но и смерть казалась слишком глупой, банальной развязкой.