Девушка из дома на набережной - Кентон Ольга - Страница 53

– Как это произошло?

Лара задумалась, посмотрела в полупустой стакан с коньяком, выпила его залпом.

– Я слишком доверяла человеку, которого люблю. – Все молчали. – Не советую вам делать то же самое. Никогда не забывайте, что слова «Я тебя люблю» могут ничего не значить. Что это всё пустое.

– Нам очень жаль, – сказала Катя за всех. – Мы не останемся, мы уйдём.

– Спасибо, вам, девочки, спасибо за вашу работу. Надеюсь, вы найдёте себе новую работу. Сейчас, конечно, будет сложно, Новый год на носу. Я каждой из вас напишу хорошие рекомендации – всё-таки у меня отличная команда.

– А как же вы, Лара? – спросила стилист – девушка, которая работала у Лары почти с самого начала. – Что с вами будет? Чем вы теперь займётесь?

– Не знаю. – Лара покачала головой. – Ничего не знаю.

– Может быть, мы с вами откроем новый продюсерский центр? Ведь остались все связи и прочее.

– Не думаю… Скоро обо всём узнают. Вы и не заметите, как быстро об этом узнают. Никто не захочет с нами работать.

Наступило молчание.

– Нам дали неделю, чтобы вывезти вещи.

Лара задумалась: у неё нет денег, чтобы выплатить зарплату сотрудницам, а ждать денег от Романа за шоу бессмысленно. И, как она понимала, доказать что-то будет невозможно – контракта нет, а все договоренности выполнены от её имени. Всё, что было нужно Аристовскому, – это оставить её без копейки, чтобы у неё не было возможности выплатить заём по кредиту Стаса.

Всё, что удалось Ларе, – в срочном порядке продать свои машины. Из этих денег она выплатила расчёт водителю и своим сотрудницам.

Потом всё опять покрылось какой-то пеленой, и Лара не могла вспомнить всего, что делала в эту неделю. Она приезжала в офис по привычке, как и все её сотрудницы. Но не работали, а упаковывали вещи, курили и пили кофе. Перед выходными – вместо запланированной крупной вечеринки по случаю дня рождения Лары, которую она обычно, если оставалась в Москве, совмещала с празднованием Нового года, – устроили небольшой ужин. Все разговоры в основном шли только о продюсерском центре, вспоминали прошлые годы. Что только не происходило за это время: сколько было забавных и смешных историй, да и романтических случаев. За время существования продюсерского центра несколько сотрудниц вышли замуж, две уже успели родить детей. Были и свои провалы, проблемы, но такого, что произошло в начале недели, не было. Это был шок не только для Лары, но и для всех, кто работал вместе с ней.

Потом снова какая-то пелена. Пустые выходные.

Глава 29

Костя курил и смотрел в потолок своей комнаты. Гринёв долго раздумывал над тем, что произошло. Но, наверное, впервые за несколько лет, он рассуждал о своей жизни без привычного малодушия. Оставшись наедине со своими мыслями, он понял, что глупо выставляться перед самим собой, оправдывать себя. Даже в редкие минуты одиночества, когда, казалось бы, рисоваться и лгать бессмысленно, поскольку ни твоих мыслей, ни вранья никто не услышит и не узнает, Костя всё равно любил преувеличивать значимость одних событий и уменьшать серьёзность проблем. Сейчас же, решил быть откровенным хотя бы перед самим собой. И чем больше он рассуждал, чем больше вспоминал, о том, куда закинула его жизнь этой осенью, тем больше становилось мерзко на душе. Признавать свои ошибки было трудно, но, наверное, впервые Гринёв понял, что как бы далеко он не пытался убежать от проблем, они не исчезнут, и что когда-нибудь всё равно придётся встать перед ними лицом к лицу. Не хотелось быть, как отец и мать, которые и сейчас в новогодние праздники решили сделать вид, что в семье всё в порядке. А Ольга Георгиевна, как будто поверила в возможность семейной идиллии – отец, вместо привычной работы в клубах и на банкетах в предновогодние праздники, остался дома (причина была куда более объяснима – любовница заболела воспалением лёгких, попала в больницу и их запланированную новогоднюю поездку в Египет пришлось отложить).

Периодически в воспоминаниях Кости всплывал образ Лары, её слова о мечте и невозможности её осуществить. Костя задавал вопросы неизвестно кому: «А когда возможно? Когда наступает в жизни такой момент, когда ты понимаешь, что именно сейчас нужно делать то, о чём ты всегда мечтал?»

Константин понял, что произошедшее с ним за последние четыре месяца надо принять таковым, как есть. Но возник вопрос: «Что делать дальше?» Костя был рад вернуться в институт, влиться в какую-то систему, когда с девяти утра до девяти вечера ты занят, все твои мысли погружены только в творчество и учёбу. Но постепенно он начал осознавать, что и это его не удержит. Уже давно Костя догадывался, что основной причиной его прогулов были не Лара и не алкоголь, а отсутствие интереса. Да, он всегда хотел учиться в театральном институте, стать актёром. Но всегда почему? Да потому что с детства все вокруг твердили ему, какой он хороший славный мальчик и должен обязательно пойти по стопам родителей и творческих родственников вместе взятых. Костя вырос с этим не своим желанием быть актёром. А потом возник страх: а вдруг я бездарен? Разочаровывать родителей не хотелось. Но как объяснить им, что, возможно, актёрское поприще – это не его стезя. Ему нравилась вся мишура, которая окружает творческих людей, – рестораны, фотокамеры, премьеры фильмов, поклонники, караулящие тебя за углом. Но ничего этого в его жизни не было, да и общение с Ларой показало, что не так уж это и притягательно, а лишь тешит самолюбие, оставляя после себя пустоту.

С Ларой он был слишком прямолинеен, горяч. Из-за этого она и не могла понять, что Костины срывы – не детские выходки, а самый настоящий страх быть непризнанным, а еще хуже – быть признанным бездарностью.

Кастинг, фотосессия и участие в съёмках многосерийного фильма придали, конечно, немного уверенности. Но он отдавал себе отчёт в том, что роль его совсем небольшая, много таланта не требующая. Поэтому сомнения в своих способностях всё ещё оставались.

В дверь постучали.

– Костенька, к тебе можно? – послышался из-за двери голос Ольги Георгиевны.

– Конечно, мам, входи, – ответил Костя и привстал в кровати. Ольга Георгиевна вошла в комнату. – Извини, мам, у меня накурено.

– Ничего страшного. Смотри, что я тебе принесла. – Ольга Георгиевна вытащила из-за спины большой конверт. – Извини, не удержалась и открыла.

– Что это? – равнодушно спросил Костя.

– Твои фото. Ты же мне говорил, что участвовал в съёмке, которую устроила Лара.

– Да… – Костя раздумывал, сказать матери или нет. – Я только сомневаюсь, что это актуально. Я ушёл оттуда.

– Как? – Ольга Георгиевна как будто обрадовалась услышанному. – Почему?

– Мам, я хочу всего добиться сам, без помощи продюсерских центров, без помощи отца или тебя, сама понимаешь. – Костя врал и одновременно говорил правду. Врал про Лару, не желая посвящать мать в подробности.

– Но ведь они тебе только предлагают участие в кастингах, роли. Всё остальное – это ты.

– Мама, а я хочу сам всё искать. Ты извини меня, что я тебя так подвёл.

– Это твоё решение, я хотела лишь помочь.

Раздался звонок мобильного телефона Кости. Номер ему был незнаком.

– Костя, здравствуйте. Это говорит Аркадий Глазунов, фотограф. Помните?

– Да, спасибо, я фото сегодня получил.

– Не за что. Этот проект уже закрыт, но я разместил ваши фотографии…

– Почему закрыт?

– Вы разве не знаете, что продюсерского центра Лары больше нет?

– Почему? – Костя не верил в то, что слышит.

– Точно не знаю. Там теперь новый владелец.

– Неужели Лара продала всё?

– Нет, не думаю. Она то ли обанкротилась, то ли ещё что-то – целый скандал был.

– Это невероятно.

– Да, – согласился Аркадий, – но я звоню вам по другому поводу. Я разместил ваши фотографии в своей базе данных, а в Лондоне ими заинтересовалось модельное агентство. Хотят с вами связаться. Вам это интересно?

Костя задумался.

– А что именно они предлагают?