Лесной царь - Платунова Анна - Страница 62

И в конце концов, ее упорство было вознаграждено: Ася, шагнув на морской берег очередного мира, оглянулась и вскрикнула от радости: она была в Брагануне. Ошибиться было не возможно: стена, холмы, замок Лиса, стоящий вдалеке – все было на месте. И девушка со всех ног припустила бежать в сторону замка, надеясь только на то, что Наставник и Поль, добираясь сюда, потратили не меньше времени, чем она.

И все же, она чуть не опоздала…

Когда она, запыхавшись от быстрого бега, ободрав ладонь о тяжелую дверь, которая, как назло не хотела отворяться, вбежала в каминный зал, то увидела то, что заставило ее вскрикнуть от отчаянья.

Лис был прижат к стене. Поль удерживал его за плечи, а Юджин упирал ему в грудь ствол ружья. Ася узнала это оружие: именно из таких охотились на кибер-зверей на королевской охоте.

Ася знала, что Лису ничего не стоит, посмотрев Юджину в глаза, навести на него морок, одурманить, выиграть время, но Лис смотрел в сторону. И его взгляд напугал Асю больше, чем ствол, направленный ему в грудь. Это были опустошенные глаза человека, которому нечего терять. «Покончим с этим», – читалось в них.

– Ты больше никого не убьешь! – шипел Юджин сквозь зубы. Ася видела, что Наставник растерян и специально подогревает в себе злость. Стрелять в безоружного человека, который не оказывает сопротивления, было тяжело.

– Стреляй уже, – устало сказал Лис, положив руку на курок, поверх руки Юджина, – или тебе помочь?

– Не надо! – закричала Ася. – Не надо, пожалуйста. Наставник, Лис! Прекратите это немедленно!

Она хотела побежать навстречу, но споткнулась о перевернутый стул (конечно, сегодня ведь все шло не так) и рухнула на пол, больно стукнувшись коленкой. Лис, Наставник и Поль застыли, глядя на нее как на невесть каким образом материализовавшееся привидение. А Ася, всхлипывая сквозь зубы, сидела на полу, потирая ушибленную коленку.

Юджин выругался и опустил ружье. Девушке показалось, что даже с облегчением. У Поля тоже разгладилось лицо, было видно, что добродушному и веселому парню эта затея крайне не по душе.

– И что ты здесь делаешь? – сурово спросил Наставник у своей подопечной. Лис молчал, но в его глазах, вдруг оживших, застыл тот же вопрос.

– Неужели не понятно! Спасаю этого дурака! – злобно ответила Ася, указав на хозяина замка. – Все мы знаем, что он злобный, несносный, заносчивый, упрямый, несговорчивый лгун… Но мне будет очень жаль, если его не станет в этом мире… Только, пожалуйста, Лис, верни мне Рериса… Папу…

Губы Лиса тронула улыбка, легкая, как тень, но она навсегда прогнала смертельную тоску из его глаз.

– Разрешишь мне, сначала, рассказать тебе кое-что? Это займет буквально пять минут.

– Опять историю? Ну, хорошо. Пять минут я потерплю!

Юджин, однако, посмотрел с подозрением:

– Учти! Если ты попытаешься нас заморочить, тебе это не удастся!

Лис пропустил его слова мимо ушей, указав широким жестом хозяина на опрокинутую мебель.

– Присаживайтесь, дорогие гости. Только, если не сложно, кресла сначала лучше вернуть в исходное положение.

Когда все расселись у камина: гости напротив хозяина, Лис подумав немного, приступил к рассказу.

– Сам не знаю, почему я тогда не довел дело до конца. Может быть, мне показалось, что все произошло слишком быстро. Столько лет поиска, столько планов мести… Почему-то вид Рериса, лежащего в луже собственной крови в какой-то подворотне, не вызвал в моей душе того удовлетворения, на которое я рассчитывал. Он пошел за мной беспрекословно, думая, что может обменять свою жизнь на жизнь своей дочери. Но тогда я и не планировал забирать девочку. Честно говоря, я плохо представлял себе, как буду выдирать ребенка из рук плачущей матери… Она даже не вспомнит меня и не поймет, за что… У меня еще будет время за ней вернуться позже, когда она подрастет. А пока моей целью был Рерис. И вот он лежит, умирающий, у моих ног, и я понимаю, что не испытываю ни радости, ни удовольствия. Тогда я догнал его у Моста. Вы не представляете, с каким упорством Рерис боролся за жизнь. Зов Моста очень силен, но он, стоящий на берегу, сжал кулаки и боролся изо всех сил. Он очень хотел вернуться. Но тут увидел меня и понял, что все кончено. Я должен был торжествовать, глядя на поверженного врага. Это были последние секунды его жизни. Если бы он принялся меня проклинать, я бы лишь рассмеялся ему в лицо. Если бы стал умолять помочь ему, я был бы непреклонен. Но он посмотрел прямо на меня и сказал:

– Ты имеешь право меня ненавидеть. Потому что теперь я понимаю, как это страшно, когда хотят забрать самое дорогое… Прошу только об одном: не причиняй им вреда.

– Будь ты проклят, Рерис! – воскликнул я. – Как ты смеешь меня об этом просить?!

Но в эту секунду я передумал его убивать. Вместо этого, я привел его в мой замок. Очень трудно удержать человека, которого манит Зов. Поэтому я погрузил его в сон. Но перед этим мы заключили сделку.

Мы стояли посреди этой комнаты, глядя друг на друга.

– Предлагаю тебе договор, – сказал я.

– Не знаю, можно ли тебе доверять…

– Придется, если ты хочешь спасти свою дочь.

– Хорошо, я слушаю.

– Вот мои условия. Когда твоей дочери исполнится шестнадцать лет, я дам тебе возможность встретиться с ней. Я даже великодушно дам тебе возможность увидеть ее не один раз, а, допустим, четыре… Неожиданное число? Но я люблю нестандартные решения. Пробыв здесь несколько лет, ты очень изменишься, Рерис. Здешний воздух очень омолаживает, знаешь ли. К моменту вашей встречи, ты будешь выглядеть таким же юным, как она. И, к тому же, ничего не будешь помнить ни о себе, ни о ней.

– Не могу понять, к чему тебе это?

– Подожди. Самое интересное впереди. Я как раз к этому подошел. Предлагаю тебе заключить спор: если твоя дочь за это время узнает тебя и назовет так, как всегда тебя называла, то я отпущу тебя и оставлю вас в покое.

– Как она должна меня назвать? Рерис?

– Конечно, нет. Она должна назвать тебя «папа». Ведь она тебя так называет? Я даже, оцени мою щедрость, разрешу оставить ей подсказку в Интереме, это будет тот мир, где произойдет ваша первая встреча. Конечно, не прямым текстом. Это должен быть намек, образ, который, в конце концов, поможет ей догадаться, кто я такой. Я тоже буду рядом с вами. Буду наблюдать и торжествовать! Потому что она никогда! Слышишь? Никогда тебя не узнает! А потом я приду я заберу ее! Вот такие условия. Принимаешь их?

– А у меня есть выбор?

– Да, ты прав. Выбора у тебя нет.

Конечно, он согласился, и мы скрепили сделку рукопожатием.

– Что будет со мной до этого времени?

– Ты будешь погружен в сон. Я, как гостеприимный хозяин, отдам в твое полное распоряжение левую башню. Думаю, ты будешь непритязательным, тихим постояльцем. Когда придет время, я подкину твоей девочке ключ и останется только ждать, когда любопытство приведет ее в Межмирье. Где, кстати, ты его спрятал?

Он рассказал мне, где найти ключ. И я видел, что в его глазах загорается надежда. И торжествовал. Дать человеку надежду, а потом отобрать – разве может быть более сладкая месть?

Рерис написал на клочке бумаги записку, которую его дочери должен был вручить какой-нибудь житель Интерима по моей просьбе. Я был доволен этим посланием. Оно было настолько туманным, что непосвященный человек ни за что бы не догадался о каком замке и какой лжи идет речь. Оставалось лишь подобрать подходящее под это описание дело. И предупреждение Рериса о том, что не стоит доверять человеку, встреченному им впервые в замке во время дождя, утратило смысл. А незамысловато зашифрованный в записке путь к Последнему миру – это вообще детский лепет. Его можно было просто не принимать во внимание.

Таким образом, все было готово к тому, чтобы начать игру. Рериса я погрузил в сон. Ключ ждал своего часа. Я тоже ждал. Я умел ждать.

Ася слушала, затаив дыхание от ужаса и в эту секунду не понимала, почему так спешила, чтобы спасти этого человека. Сейчас ей самой страстно хотелось его убить. Судя по лицам Юджина и Поля, они испытывали то же самое.