Лесной царь - Платунова Анна - Страница 60

Ася посмотрела на Лиса и сбилась с мысли: выражение его лица было странным, очень странным. Отчаянным… И еще потерянным… Но в то же время, он словно сбросил с души какую-то тяжесть.

– Да, – сказал он. – Да. Так и есть. Ты все поняла правильно.

Лис сунул руку в карман и достал ее ключ. Ася не поверила своим глазам, она, откровенно говоря, уже не надеялась больше его увидеть.

– Уходи. Прямо сейчас.

Он взял ее руку и вложил ключ в ее ладонь.

– Отпускаешь? – недоверчиво спросила она.

– Уходи!!! – крикнул он так, что Асе показалось, будто пламя свечей задрожало от этого крика.

– Ну, уж нет! – сказала Ася, застегивая цепочку. – Там ночь на дворе. Ты не заметил? Темно и страшно! К тому же, ты сказал, что в этих стенах мне ничто не угрожает! Я тебе верю.

Девушка запнулась, осознав, что сказала сейчас нечто очень удивительное.

– Я тебе верю… – повторила она. – Вот это сюрприз!

И быстро добавила, чтобы Лис не успел надумать себе что-то, чего не было и никогда не будет:

– Я уйду на рассвете.

Он в ответ лишь кивнул.

Когда Ася открыла глаза в своей комнате, то долго не могла заставить себя подняться с постели. Лежала, глядя в потолок, прокручивая мысленно все вехи своего последнего путешествия. Ей казалось, ее не было дома целую вечность. Но мама тихо напевала на кухне, значит сегодня вполне обычное воскресное утро вполне обычного летнего дня.

Спустя какое-то время мама энергично зашуршала в соседней комнате, намекая дочери, что пора бы вставать, но пока она не заглянула в комнату, Ася не подавала вида, что уже бодрствует.

– Проснулась! – утвердительно сказала мама, голосом, за которым, как уже знала девушка, обычно следуют указания.

– М-м-м… – неуверенно сказала Ася.

– А на завтрак хлеба нет! – сообщила мама с каким-то садистским удовольствием. – Сбегай-ка в магазин.

– Мам, ну, ты что, издеваешься? – искренне возмутилась девушка, прячась под одеяло, и уже из-под него добавила:

– У меня, между прочим, каникулы!

А про себя добавила: «А еще, между прочим, я побывала в заточении! Никакого сочувствия!»

В эту секунду в дверь постучали.

– Иди, открывай! Это опять твой Бегемотик, не иначе! – обрадовалась мама, понимая, что Асю, уже покинувшую постель, отправить в магазин будет гораздо легче.

Делать нечего. Девушка поплелась к двери, подумывая, что надо бы отучить Влада приходить так рано. Хотя, возможно, он просто волновался за нее?

Ася повернула защелку, выглянула… и обомлела. На пороге стоял вовсе не Влад. На пороге стояли серьезные донельзя Юджин и Поль. Хотя на улице стояла жаркая погода, оба были в плащах, словно только что пришли из мира, где погода была не столь солнечна. Например, из Интерима…

Ася застыла на пороге, не понимая, спит она или это происходит наяву.

– Наставник, что вы здесь делаете? – прошептала она, стараясь, чтобы мама не услышала. Потом вспомнила, что опять ослушалась его и побледнела.

– Простите! Я виновата! Вы, конечно, меня снова накажите! Но зачем вы пришли сюда?

Юджин поджал губы. Он явно был очень зол.

– Степень твоей вины обсудит совет школы. Он же решит, какое наказание тебе назначить. Но я здесь не для этого…

Наставник решительно толкнул дверь и, не смотря на то, что Ася буквально встала на его дороге, обошел ее и направился в комнату. Поль, проходя следом, тихонько похлопал Асю по плечу.

Ася пошла за ними, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить маме, кто эти люди. Она ведь испугается до полусмерти!

Мама, поднявшаяся к ним навстречу с дивана, действительно выглядела испуганной.

– Что вы хотели? – нерешительно спросила она.

Юджин вздохнул.

– Здравствуй, Зара, – сказал он.

Мама улыбнулась, как улыбаются люди, понимая, что собеседник обознался.

– Но я не Зара! Я…

– Не важно, как тебя зовут сейчас! Поверь, я знаю, что говорю!

Ася покачнулась, чувствуя, что теряет опору под ногами. Поль заботливо придержал ее за локоть и приложил палец к губам, подавая знак, чтобы она молчала.

– Скажи, где ты хранишь украшения, подаренные тебе мужем? Я только взгляну.

Мама нерешительно указала на комод.

– Но я их не ношу. Я не из тех, кто любит украшения.

Да, это было правдой. Ася уже привыкла к тому, что и бижутерия, и изделия из натурального камня лежат у мамы в одной шкатулке. Мама еще могла надеть на какой-нибудь праздник тонкое золотое колечко, или подвеску, но это все. Папа периодически дарил ей что-то новое, видимо, не оставлял надежды перевоспитать свою женушку, но мама говорила «спасибо», и очередное ожерелье или колье отправлялось к своим собратьям по несчастью.

– Ты ведь знаешь меня, – смеясь, журила она погрустневшего папу как-то раз, отправив на вечный покой очередное подношение.

– Ты не исправима! – воскликнул папа. – Хотя бы колье из кошачьего глаза одевай иногда! Оно бы тебе так подошло!

Но мама лишь рассмеялась.

– Когда мы познакомились, я понравилась тебе и без этих безделушек!

И папа улыбнулся в ответ, его обида растаяла без следа.

– Твои глаза сверкали ярче самых прекрасных драгоценных камней… – мечтательно ответил он.

– О чем спор! – воскликнула маленькая Ася, подслушав разговор. – Отдайте мне эту чудесную шкатулочку!

Это воспоминание пронеслось в голове Аси за долю секунды, пока мама шла к комоду и доставала шкатулку.

– Вот… – она протянула ее Юджину. – Но я, правда, не понимаю…

– Открой! – попросил тот.

Мама пожала плечами, но просьбу выполнила. Ася вообще была удивлена тому, что мама еще не подняла крик до небес и не побежала звонить в полицию. Напротив, она становилась все задумчивей и послушней.

– Что ты здесь видишь?

Мама стала одно за другим выкладывать украшения, на секунду удерживая их в руках. Пусть она их не носила, но каждое было подарено папой и несло в себе частицу его. Горка на комоде все росла: мама уже почти добралась до дна и вдруг она вскрикнула, увидев что-то.

И Ася вскрикнула, потому что ее привычный мир рухнул в эту секунду: у мамы в руках был тонкий серебряный ключ, а она смотрела на него так, словно увидела привидение.

– Как я могла забыть… – прошептала она.

Юджин с видимым облегчением вздохнул.

– Ну, теперь ты вспомнила?

Мама кивнула головой:

– Вспомнила так ясно, что теперь просто не понимаю, как жила все эти годы в неведении… Как, Юджин?

Она назвала его по имени, значит, была знакома с ним раньше. Чувствуя, что голова кружится все сильнее, Ася вцепилась руками в Поля.

– Лучше присядь, – сказал он ей, помогая дойти до кресла и бережно опуская в него, – это только начало.

– Все просто: это не твой мир, если снять ключ, то память постепенно растворяется, происходит подмена образов. Воспоминания вытеснялись, а ты придумывала новые сама. Но теперь, ты помнишь тот день, когда вы посвятили меня в свою тайну? – Спросил наставник, потом обернулся к Асе, – Прости меня, девочка. Я не сразу узнал тебя при первой нашей встрече. Ведь я видел тебя совсем маленькой. Но когда увидел ключ – все понял. Но сказать не мог, потому что обещал. Помнишь, Зара?

– Да, да… Шестнадцать лет назад… Когда Ася еще только должна была появиться на свет.

Только тут мама вспомнила, что в комнате находиться не одна и отыскала дочь растерянным взглядом.

– Ася, я должна тебе кое-что объяснить.

– Да, уж, пожалуйста, объясни, пока у меня голова не лопнула, – пробормотала Ася.

И мама начала рассказывать.

Первую часть ее рассказа Ася уже слышала из уст Лиса, но история, оказывается, не заканчивалась на том моменте, когда Рерис и Зара ушли из Брагануна. Рерис и Зара… Теперь что же, следует говорить мама и папа?

– Принеси мне, водички, пожалуйста, – обратилась Ася к Полю, чувствуя, что голова кружиться все сильнее и всерьез опасаясь хлопнуться в обморок.

– И мне, – добавила мама.

Разговор продолжился чуть позже и теперь уже без пауз.