Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 76

   - Здравствуй, Дмитрий Фёдорович, - приветствовал его Хрущёв. - Присаживайся. Ну как, всё прочитал?

   - Всё, - мрачно кивнул Устинов, и после паузы спросил. - Никита Сергеич, ты что, всерьёз меня главным виновником развала страны считаешь?

   - Нет, конечно! - ответил Хрущёв. - Ты меня, Дмитрий Фёдорович, прости, что в таком тоне с тобой говорили. И на Серова не сердись, у него работа такая - безопасность обеспечивать и секретность соблюдать.

   - Я тебя, Дмитрий Фёдорович, считаю самым талантливым управленцем в стране, наряду с Косыгиным, - продолжил Хрущёв. - И даже если бы ты наш разговор случайно не услышал, я бы, в конце концов, сам к тебе пришёл за помощью. Беда твоя в том, что ты думал только о своей отрасли, не видя картину в целом. Слишком много слушал своих генералов и адмиралов, невольно становясь на их сторону, в результате - тянул одеяло на себя. А оно, одеяло наше финансовое, слишком короткое. Натянешь на голову - пятки голые окажутся.

   - Идея ядерного паритета, военного паритета в целом, - пояснил Хрущёв, - она для генералов, конечно, привлекательна. Но для экономики страны - непосильна. Ты этого в "той истории" либо не понял, либо дал себя уговорить.

   - Генералы, они же привыкли на всём готовом жить, - Никита Сергеевич встал и прохаживался по кабинету. - Ты генерала хоть раз в обычном продуктовом магазине, в очереди за картошкой, видел?

   - Да я и сам в очередях за картошкой давно уже не стоял, - пошутил Устинов.

   - Вот именно! И я давно не стоял, - согласился Хрущёв. - И эта наша система снабжения номенклатурных работников всю нашу руководящую верхушку развратила. Я вот её отменю, нахрен! Чтобы народ про наше правительство не говорил, как в тех анекдотах из 2012 года: "Правительство на другой планете живёт, родной!"

   - Главные виновники развала в документах названы, - Хрущёв помрачнел, жёсткие складки залегли у рта. - Меры по недопущению подобного развития событий к ним приняты.

   - Какие меры? - обеспокоенно спросил Устинов. - В расход, что ли?

   - Нет, - усмехнулся Хрущёв. - Просто к власти и управлению их не подпустят теперь на пушечный выстрел. И Леонида Ильича, как это ни грустно, к власти допускать нельзя. Потому что после 1968 года он сопьётся и подсядет на снотворное. Разведёт вокруг себя омерзительную кодлу подхалимов, которая будет вертеть им, как захочет. Хотя мужик он, в целом, неплохой, и руководитель хороший.

   - А вообще, думаешь, зря в Америке президенты больше двух сроков не сидят? Надо и нам такое ввести, - сказал Хрущёв. - Причём - в Конституцию и в Устав партии. Чтобы мхом не обрастали на одной и той же должности. Привыкают, понимаешь, к своим привилегиям, потом не выпрешь.

   - Мне тут Серов идею хорошую подкинул, - Хрущёв коротко обрисовал Устинову идею Серова о размещении крылатых и малых баллистических ракет в пусковых установках, замаскированных под грузовые контейнеры. - Хочу тебе для исполнения поручить.

   - Само собой, - кивнул Устинов. - Идея интересная. Я тебе, Никита Сергеич, тоже доложить хотел. Березняк, который в ОКБ-155-1, в Дубне, звонил. Умный мужик! Ему Серов информацию передал, по Х-55, ну, ты в курсе.

   - Конечно, - кивнул Хрущёв.

   - Березняк сказал - информация потрясающе подробная, даже ключевые технические решения по всем заморочным вопросам расписаны, - продолжил Устинов. - Держало его, пока что, только отсутствие двухконтурного реактивного двигателя малой тяги, который Туманский делает.

   - Ну да, я помню, - нетерпеливо сказал Хрущёв.

   - Березняк, чтобы не тормозить отработку систему управления, сделал модификацию своей ракеты, поставив на неё пульсирующий реактивный двигатель, как у немецкой Фау-1! - усмехнулся Устинов. - У него тяга почти такая, как ему нужна, а для старта с земли он твердотопливный ускоритель приспособил. Только ПВРД слишком прожорливый, дальность полёта получилась примерно 500 километров вместо трёх тысяч. Но для отработки системы управления этого достаточно.

   - Туманского я пнул, он свою работу делает, но слишком форсировать я не хочу - "сырой" двигатель потом в войсках доводить - последнее дело.

   - Ну, что, молодцы, хвалю за находчивость! - обрадовался Никита Сергеевич. - Ты хочешь сказать, что как только будет двигатель, после окончательной увязки мы получим готовую крылатую ракету?

   - Примерно так, - подтвердил Устинов. - А с Серовской идеей насчёт контейнеров - получим и почти идеальное средство для ответного удара по Америке.

   - Слушай, Дмитрий Фёдорович, - вдруг предложил Хрущёв. - А у меня идея. Поехали сейчас в Долгопрудный, к Гудкову, пятидесятитонный дирижабль смотреть. И Косыгина возьмём.

   Под серым февральским небом мягко колыхалась на привязных тросах гигантская серебристая туша дирижабля. Длина воздушного монстра была около ста семидесяти метров. Дирижабль имел полужёсткую конструкцию, с развитой стеклопластиковой фермой в нижней части и надувными силовыми элементами, поддерживающими оболочку. И он был не один. В гигантском надувном ангаре - эллинге лежали ещё пять таких же стеклопластиковых конструкций, к одной из них сейчас крепили оболочку, объединявшую внутри себя несколько отдельных газовых резервуаров.

   - Как видите, Никита Сергеич, - пояснял Хрущёву и остальным конструктор Борис Гарф, - дирижабль оснащён четырьмя двигателями, работающими на природном газе. За счёт этого упрощается уравновешивание корабля по мере расходования топлива. Весь полезный груз будет находиться в съёмной кабине. Путём замены кабины с грузовой на пассажирскую можно легко менять назначение корабля. При погрузке-разгрузке кабина или грузовой контейнер опускается на землю при помощи лебёдок, поэтому не нужны никакие трапы - вход и погрузка техники осуществляются прямо с земли.

   Под дирижаблем была подвешена огромная труба, внутри которой зачем-то были сложены мешки с песком.

   - Эта труба - габаритно-весовой макет нашей баллистической ракеты, - пояснил Гарф. - Мы сейчас отрабатывали перемещение крупногабаритного груза на стартовую позицию.

   Устинов тут же заинтересовался и начал задавать уточняющие вопросы. Гарф с удовольствием отвечал. Хрущёва больше интересовало народно-хозяйственное применение и серийный выпуск дирижаблей.

   - На сегодняшний день мы построили 20 пятитонных дирижаблей того типа, что показывали вам летом, - рассказывал Михаил Иванович Гудков. - Десять из них работают на постройке газопровода от Самотлорского месторождения в европейскую часть страны. Нефтяники хотели забрать и вторые десять, но на них налетел адмирал Кузнецов и отобрал всю эскадрилью на нужды Тихоокеанского флота. Потом построили два корабля 70-тонного класса, их передали в ракетные войска, в качестве транспортных. Сейчас перешли на производство пятидесятитонников. На них уже очередь заказчиков выстроилась, в основном - военные, но и "Аэрофлот" заказал пять единиц. Сейчас Борис Арнольдович проектирует ещё два корабля - тридцатитонного и сорокатонного класса. Очень помогло решение Президиума ЦК об организации производства оболочек на резинотехнических заводах. Вот эти оболочки делали на "Красном Треугольнике"

   - Замечательный аппарат сделали, Михаил Иванович! Поздравляю! - от души потряс руку Гудкова Хрущёв. - Представлю вас и Бориса Арнольдовича к правительственным наградам. А стотонный дирижабль сделать сможете?

   - Сможем, Никита Сергеич, - ответил Гарф. - Только его уже лучше сделать не сигарообразным, а в виде плоского диска. Иначе при оптимальном соотношении длины к диаметру около 4,5 диаметр получится около 47 метров. На такую дуру будет сильно влиять боковой ветер.

   - Ну, это вам виднее, Борис Арнольдович. А как планируете назвать головной образец пятидесятитонной серии? - спросил Хрущёв.

   - Да тут уже пора не по одиночке их называть, а по сериям, - ответил Гудков, - Если не возражаете, Никита Сергеич, мы хотели бы почтить память нашего известного государственного деятеля, Сергея Мироновича Кирова. Разрешите назвать всю серию 50-тонников его именем?