Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 66

   В 1954 году даже учёные не слишком хорошо понимали возможности кинетического оружия, не говоря уже о военных. Человечество лишь начинало создавать искусственные объекты, движущиеся с подобными скоростями. Межконтинентальных ракет ещё не существовало. Трудно было даже представить, что на такой скорости даже лёгкий пластмассовый снарядик может пробивать стальную броню в несколько сантиметров, а инертная боеголовка, болванка, при падении оставляет воронку глубиной до 8 и диаметром около 12 метров.

   - Кто ему, чёрт подери, такого насоветовал? - пробормотал Устинов. - Ну не сам же Никита до этого додумался?

   Затем из очередного доклада Дмитрий Фёдорович узнал, что Хрущёв несколько раз встречался с академиком Келдышем, и тут он начал что-то подозревать. Однако министр оборонной промышленности не мог просто так заявиться к Первому секретарю ЦК КПСС и начать задавать неудобные вопросы.

   Зато Келдыша Устинов допрашивал долго. Однако Мстислав Всеволодович ничего ему толком не рассказал. Теоретические основы практически всех хрущёвских начинаний были давно известны. А по поводу электромагнитной пушки академик Келдыш, улыбнувшись, посоветовал Устинову полистать подшивку журнала "Техника-молодёжи", где схема такой пушки публиковалась ещё до войны.

   Таким образом, Дмитрий Фёдорович продолжал оставаться в неведении.

   Сам Хрущёв относился к Устинову с большим уважением, как к специалисту своего дела, и признавал его заслуги, однако он не мог не учитывать, что одной из причин тяжёлого экономического положения СССР в конце 80-х был непомерный рост военных расходов. Около 60% валового национального дохода уходило на финансирование военной промышленности. Никакая, даже самая эффективная экономика подобного перекоса выдержать не могла. Одним из основных виновников этого Хрущёв считал Устинова. Поэтому он не спешил посвящать его в Тайну, хотя и понимал, что участие Дмитрия Фёдоровича могло бы быть очень полезным.

   Пока Хрущёв был в Китае и на Дальнем Востоке, в Европе происходил очень важный и тревожный процесс ремилитаризации Германии. ФРГ вновь создавала собственную армию - бундесвер, которая должна была войти в состав объединённых вооружённых сил НАТО.

   Создание НАТО резко изменило сложившийся после войны баланс сил в Европе. Хрущёв понимал всю опасность консолидации вероятных противников. 13 ноября МИД СССР направил странам-участникам НАТО дипломатическую ноту с предложением провести до ратификации Парижских соглашений общеевропейское совещание по обеспечению взаимной безопасности.

   Мирный призыв СССР странами НАТО был привычно проигнорирован. Тогда, 29 ноября 1954 года в Москве собралось совещание глав стран народной демократии по безопасности в Европе, ставшее прологом к созданию Организации Варшавского Договора.

   Однако, Хрущёв, "вооружённый" информацией о развитии ситуации в Европе в ближайшие 60 лет, предложил не ограничиваться принятием политической резолюции о недопустимости вооружения Западной Германии. Такая резолюция всё равно не повлияла бы на процесс ремилитаризации ни в малейшей степени, поскольку на уровне НАТО дело было предрешено.

   Вместо этого Никита Сергеевич предложил резко активизировать деятельность созданного еще в 1949 году Совета Экономической Взаимопомощи. Выступая перед главами делегаций стран СЭВ, Хрущёв говорил непривычно кратко, тезисами, сразу предупредив, что лишь обрисует основные направления сотрудничества, а выработкой детальных предложений займутся профильные министерства.

   - Я сейчас не предлагаю готовую программу действий, - пояснил Хрущёв. - Нам ещё предстоит выработать её совместно.

   На самом деле Хрущёв не говорил всей правды. Программа у него была. Её в течение двух месяцев готовили Косыгин, Шепилов, и председатель Госплана СССР Максим Захарович Сабуров, каждый со своими референтами. Хрущёв распорядился назвать этот документ "Предложения по расширению экономического сотрудничества в рамках СЭВ". Он был роздан всем членам делегаций как основа для выработки плана мероприятий.

   Такой подход, по мнению Хрущёва, позволял создать в странах народной демократии впечатление их равноправного участия в процессе. Важно было внушить им ощущение собственной значимости. Советские инициативы в некоторых из этих стран часто воспринимались без энтузиазма, а то и с откровенной враждебностью, только потому, что они советские.

   - Пусть они надувают щёки, - сказал Хрущёв Шепилову при подготовке программы, - пока мы будем надувать их.

   Программа Хрущёва была, по сути, подобна более поздней программе создания объединенной Европы. Она включала в себя создание единого производственного и торгового пространства для всех стран - членов СЭВ, создание наднациональной валюты, обеспеченной золотом.[51]

   Впрочем, Хрущёв специально подчеркнул, что название общей для СЭВ валюты не должно иметь национальной окраски. Также он предложил ввести единые визы для поездок сроком до 1 месяца, позволяющие перемещаться по всей территории СЭВ, с дальнейшим переходом к безвизовому режиму, и максимально развивать инфраструктуру туризма и курортного отдыха.

   Хрущёв специально упомянул финансовые вливания США в Западную Европу, осуществляемые по плану Маршалла. Подчеркнул, что экономические проблемы стран народной демократии связаны с разрушением экономики этих стран в ходе второй мировой войны - самые ожесточённые бои происходили именно на территории Венгрии и ГДР.

   Также Никита Сергеевич специально отметил, что строительство социализма в странах народной демократии не должно быть форсированным и непродуманным.

   - Я вам больше скажу, товарищи! - заявил он, обращаясь к главам социалистических партий ГДР, Венгрии, Польши и Чехословакии. - При строительстве социализма в бывших странах буржуазной Европы необходимо учитывать исторически сложившиеся национальные особенности. Во-первых, у вас всегда была сложившаяся практика индивидуального фермерского хозяйства, и при этом урожайность по основным сельскохозяйственным культурам всегда была выше, чем в России. За счёт благоприятного мягкого климата и более высокой культуры земледелия. Тогда как в России, за счёт более суровых условий континентального климата, в народе всегда было сильно коллективистское начало, всегда существовала деревенская община. Иначе в России не выжить. Поэтому в деревнях и сеяли, и урожай убирали и дома строили сообща, "всем миром". Потому переход к коллективному хозяйствованию в СССР был оправдан, хотя и у нас он не прошёл безболезненно. В Европе этого не было, потому что у вас фермер был в силах обрабатывать свой надел самостоятельно.

   - А теперь вы, товарищи, пытаетесь слепо копировать опыт Советского Союза, механически перенося нашу систему коллективизации сельского хозяйства на свою европейскую почву, - неожиданно продолжил Хрущёв. - Спрашивается, зачем? Вот, польские товарищи поступили правильно - никого в колхозы силой не загоняли. Необходимости в этом в европейских странах нет. Если фермеры сами со своей задачей справляются - нет никакой нужды им объединяться. Предоставьте им самим право решения этого вопроса. Захотят - объединятся, не захотят - пусть работают как привыкли. Иначе события, подобные восстанию в ГДР 17 июня 1953 года, могут повториться.

   Для Вальтера Ульбрихта и Отто Гротеволя упоминание о событиях 1953 года было болезненным, но Хрущёв не собирался щадить их чувства.

   - Советская армия - это вам не жандармерия, - прямо заявил он. - В следующий раз, если сами накосячите, исправлять тоже будете сами. Не справитесь - народ развешает вас на фонарях. Поэтому прежде, чем что-то делать - десять раз подумайте. И не забывайте, что ЦРУ не спит, а ежедневно работает против всех нас. Вам доказательства нужны? Вот они!

   Хрущёв выложил в качестве доказательств американский комплексный план информационно-психологической войны против ГДР (PSB-D 21), принятый в октябре 1952 года. Этот документ, рассекреченный к 2012 году, был в составе "Особой папки". Американский план подрывной деятельности произвёл на партийных деятелей должное впечатление.