Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 59

   Пока же Хрущёву предстояло решить нелёгкий вопрос с Порт-Артуром.

   Согласно решениям Ялтинской конференции, условием вступления СССР в войну с Японией после разгрома гитлеровской Германии, было "восстановление права России на интернациональный торговый порт Далянь (Дальний), с обеспечением преимущества интересов СССР, и восстановления аренды на Порт-Артур как военно-морской базы СССР." Также в сферу интересов СССР возвращалась Южно-Маньжурская железная дорога, ветка КВЖД, соединявшая Порт-Артур и Дальний с железнодорожной системой СССР.

   22 августа 1945 года советские десантники заняли Порт-Артур и Дальний, носившие тогда японские названия Дайрен и Редзюн. С освобождением северо-восточного Китая от японских оккупантов, КВЖД и ЮМЖД вернулись под советское управление под названием Китайская Чанчуньская железная дорога. Предполагалась совместная с Китаем эксплуатация дороги в виде общей собственности "в целях укрепления безопасности Китая и СССР". Порт-Артур должен был стать совместной военно-морской базой, а Дальний - свободным портом международной торговли. Часть пристаней и портовых сооружений была передана в аренду СССР.

   В ходе военных действий инфраструктура Ляодунского полуострова была разрушена. Её восстановлением также занимался СССР. На полуострове стояли советские войска численностью более 100 000 человек.

   "1 октября 1949 г. в Пекине была провозглашена Китайская Народная Республика. Несколько месяцев спустя в Порт-Артур прибыла большая делегация во главе с премьером Государственного административного совета КНР Чжоу Эньлаем. В 1950 г. в Москве был подписан Договор о дружбе союзе и взаимопомощи, согласно которому в 1952 г. было решено безвозмездно передать Китаю КЧЖД вместе со всем имуществом, что и было сделано 31 декабря 1952 г. В 1950 г. китайской стороне было передано российское имущество в Дальнем. Предполагалось вернуть и Порт-Артур, но, в связи с начавшейся в Корее войной, его аренду продлили. Война окончилась в 1953 г. и в 1954 г., в связи с ее окончанием, укреплением КНР и, согласно подписанному соглашению, "советские военные части выводятся из совместно используемой ВМБ Порт-Артур и сооружения безвозмездно передаются правительству КНР к 31 мая 1955 г.". [47]

       Хрущёв ехал в Китай в том числе и для того, чтобы завершить решение вопроса о выводе войск. Этот процесс был начат ещё при Сталине, хозяйственные связи к 1954 году уже стали малофункциональны, оставалось лишь советское военное присутствие. Никита Сергеевич ещё до поездки склонялся к полному выводу советских войск с территории Китая. Сведения о событиях, ожидавшихся в Китае в будущем, лишь укрепили его в этой мысли.

   Он понимал, что во время предстоящей "культурной революции", если её не удастся предотвратить, советские люди на китайской территории автоматически станут мишенями для озверевших "хунвейбинов".

   Военная ценность Порт-Артура как базы флота к 1954 году стала нулевой. Прежде всего, Артурская бухта была мала даже для броненосцев начала 20 века, а фарватер был настолько неудобен, что 1-я Тихоокеанская эскадра не всегда могла выйти из бухты на внешний рейд в течение одних суток, точнее, за один прилив. В отлив о выходе из бухты нечего было и думать - глубина фарватера не позволяла. Половина бухты во время отлива тоже становилась мелководной, корабли там стоять не могли.

   Поэтому русские броненосцы часто стояли на внешнем рейде, где и были атакованы 27 февраля 1904 года японскими миноносцами. На момент осени 1954 года в Порт-Артуре могли комфортно базироваться торпедные катера и подводные лодки. Более крупным кораблям в гавани было тесновато.

   Разумеется, фарватер и бухту можно было бы углубить, но затраты на эту работу не оправдывались значением получаемой в результате якорной стоянки.

   Определённую ценность представлял Дальний, как торговый порт для связи со странами Юго-Восточной Азии, прежде всего - с Вьетнамом и Индонезией. Хрущёв хорошо заучил предстоящие исторические события. Однако Дальний отошёл к Китаю ещё в 1950м. Да и, взглянув на карту, легко было понять, что для связи с Вьетнамом Дальний тоже не идеален.

   Доставлять грузы из СССР в порт придётся по территории Китая, к тому времени из союзника могущего превратиться в противника.

   Даже если корабли с грузом выйдут из Дальнего в Жёлтое море, с одной стороны у них будет непредсказуемый маоистский Китай, с другой - враждебная Южная Корея, набитая американскими войсками. Дальше кораблям придётся идти вдоль Китайского побережья между Китаем и Тайванем, готовыми вцепиться друг другу в глотки, либо обходить пролив, проходя между Тайванем и занятой американцами Окинавой. А дальше надо будет пройти опять-таки между Тайванем и Филиппинами, на которых тоже сидят американцы.

   В таких внешнеполитических условиях безопаснее будет выйти из Владивостока, пройти Сангарским проливом, обогнуть с востока Японию, и пройти через Филиппинское море, тогда вместо трёх смертельных ловушек кораблям останется миновать лишь одну - промежуток между Тайванем и Филиппинами.

   В ходе визита в Китай, Никита Сергеевич посетил Порт-Артур. Его сопровождал прибывший из Москвы главком ВМФ Николай Герасимович Кузнецов.

   Хрущёв, прочитавший внимательно перед визитом всё, что касалось его посещения из "той истории", теперь был настроен хотя и решительно, но был куда осторожнее в выражениях. И захватил с собой кое-какие информационные материалы.

   Моряки не ударили в грязь лицом - показали Никите Сергеевичу штаб, свозили на корабли, продемонстрировали стрельбы береговой артиллерии. Хрущёв был доволен, похвалил моряков за отличную выучку, но участь базы уже была предрешена дипломатическим протоколом. Никита Сергеевич лишь решил своими глазами оценить, есть ли в Порт-Артуре что-то, за что имеет смысл побороться в дипломатическом споре с Мао, или нет.

   Увиденное лишь укрепило его в мысли, что Порт-Артур в ядерный век окончательно утратил своё военное значение. Но он хотел, чтобы моряки поняли это сами.

   Вернувшись в штаб, Никита Сергеевич обратился к Кузнецову:

   - Николай Герасимович, а кинопроектор у вас тут есть?

   - Само собой, Никита Сергеевич, найдём!

   Принесли проектор. Хрущёв подозвал Шуйского, тот вытащил из портфеля круглую плоскую коробку с плёнкой. Потушили свет.

   Киноаппарат застрекотал. На экране появилась тропическая лагуна, густо уставленная кораблями. И вдруг комната озарилась ослепительным светом, а затем на экране над лагуной поднялся исполинский грибообразный водяной столб. Бешеная стена кипящей воды накрыла корабли, и понеслась дальше.

   План сменился, теперь на экране показались корабли. Все они были смяты и изуродованы ударной волной. Многие тонули, одни быстрее, другие медленнее.

   Фильм продолжался минут десять. Когда снова включили свет, Хрущёв окинул взглядом людей. Адмиралы выглядели подавленно. Кузнецов был мрачен.

   - Вы, товарищи, полагаю, поняли, что я хотел до вас донести, - пояснил Хрущёв. - Лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. Это было американское испытание на атолле Бикини. А теперь представьте, что такая же дура прилетит в здешнюю мелкую лужицу.

   - Из Владивостока вы хотя бы выйти в угрожаемый период сможете. А здесь, товарищи адмиралы, не база флота, а атомная мышеловка.

   - Никита Сергеевич, мы принимаем все меры для защиты от атомного оружия... - начал Кузнецов.

   - Николай Герасимович, ну какие меры? - терпеливо ответил Хрущёв. - Я понимаю - в открытом море корабли ещё могут попытаться увернуться, выйти из зоны поражения... Но тут? Ну, представьте сами, ё#нет в вашей лужице 10 мегатонн, и разлетятся ваши лодки и торпедные катера по всему полуострову. Тут же горная котловина с лужей солёной воды на донышке. Тут отражёнными волнами от склонов гор побьёт больше кораблей, чем первоначальным взрывом.

   - Вспомните, какой разгром японцы учинили американцам в Перл-Харборе. А у японцев не было атомной бомбы. Им понадобились десятки и сотни самолетов. Теперь достаточно одного. Короче, сколько вам надо для полного вывода войск и кораблей флота?