Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 32

   - Сейчас у нас есть только ракета средней дальности Р-5. Она уже имеет длину более 22 метров. Её характеристики американцам известны, - пояснил Устинов. - Если мы возьмём её как основу для "обманки", придётся приставить к ней две дополнительные ступени, чтобы она выглядела как межконтинентальная. Иначе американцы по её размерам на аэрофотоснимках вычислят объём баков и поймут, что мы их обманываем. Но при этом длина ракеты будет такая, что на полуприцеп её уже не положить. Она и так превышает допустимую длину для движения по обычным дорогам. А если автопоезд с ракетой не сможет ездить по обычным дорогам, смысла в такой мобильности нет. Автопоезд по грунтовым дорогам передвигаться не сможет. Строить для него специальные дороги - дорого, а потому - неэффективно.

   - А если Борис Львович сделает подходящий транспортёр повышенной проходимости? - спросил Хрущёв.

   - Тогда - другое дело. Но первые образцы такого транспортёра мы получим не раньше, чем через три года, - напомнил Устинов. - А ведь нужно ещё произвести хотя бы штук сто таких пусковых установок. Это ещё минимум год.

   - Можно оборудовать достаточное количество ложных стационарных стартовых позиций, - продолжил Дмитрий Фёдорович. - Это проще. Делаем макет стартового стола подходящего размера, рядом - капонир длиной метров сорок, ставим надувные макеты нескольких машин с кунгами, макет подъёмного крана, установщика... Когда мы получим от ПВО предупреждение о пролёте самолёта-разведчика, будем устанавливать на столах макеты ракет.

   - В этом есть смысл, - добавил Михаил Кузьмич Янгель. - Несколько из этих позиций можно оснастить настоящей техникой, и тренировать на габаритно-весовых макетах стартовые расчёты. Но это позже, к тому времени, когда наша межконтинентальная ракета уже будет проходить испытания.

   - Годится, - кивнул Хрущёв. - А то у нас сейчас задница совсем голая. А так хоть пыль в глаза американцам пустим. Михаил Кузьмич, сможете выделить нескольких конструкторов, чтобы макеты выглядели как можно более похожими на реальную ракету и стартовый комплекс?

   - Конечно, Никита Сергеич, сделаем, - ответил Янгель.

   Идея с пуском из шахты встретила у Королёва и Янгеля осторожное недоверие. Отказать Первому секретарю ЦК сразу они постеснялись, обещав подумать и сообщить позже.

   - Подумайте, подумайте, - усмехнулся Хрущёв, - А чтобы лучше думалось, я вот вам тут картиночку припас... - он вытащил из папки схему ракетной шахты в разрезе, позаимствованную в "тех документах".

   Даты на схеме не было, а вот пояснительные надписи были выполнены на английском.

   - Это что же, американы такой проект уже прорабатывают? - Королёв явно был неприятно удивлён.

   - Ну, как видите, - Хрущёв рассчитал точно, учтя психологию Главного конструктора.

   Королёв всегда хотел быть первым. Во всём. Сейчас Хрущёв передал ему брошенный американскими конкурентами вызов, и Сергей Павлович этот вызов принял.

   - Покажу Бармину, - Королёв сунул схему в свою папку с документами. - Надо посчитать, но, думаю, мы такое тоже сможем сделать. [18]

     - Подождите... Так что же, на базе Р-11 мы лодочную ракету делать не будем? - спросил Янгель.

   - Думаю, что всё-таки будем, Михаил Кузьмич, - ответил Хрущёв. - И ракетную лодку на базе проекта 611 Николаю Никитичу сделать придётся. Но - пока одну. Опытную. Мы пока слишком мало знаем об особенностях размещения столь мощных ракет на лодке, о возможных проблемах со стартом и стабилизацией. А главное - твердотопливной ракеты у нас пока нет, и в течение ближайшего года-двух точно не будет. Так что как минимум одна опытная лодка нам понадобится. На базе 611 проекта и уже отработанной Р-11 мы сможем сделать её в течение этого года, а в следующем проведём первые учебные стрельбы с борта лодки.

   - А как же с нашей межконтинентальной Р-7? - спросил Королёв. - Неужели мы от неё откажемся? Год работы насмарку?

   - Не откажемся, Сергей Павлович, - ответил Хрущёв. - По тем же причинам. Я, безусловно, верю, что Вам удастся сделать твёрдотопливную межконтинентальную ракету. Но не верю, что вы сможете сделать её с нуля раньше, чем вашу Р-7, не имея опыта проектирования таких ракет. А чем раньше мы получим пугало для Америки, тем легче нам будет потом с ними разговаривать. К тому же, я вижу для Р-7 очень большое будущее в несколько ином качестве. Из неё выйдет замечательная космическая ракета-носитель. Так что, Сергей Павлович, делайте Р-7, но следующая ракета пусть будет твёрдотопливной.

   26 января 1954 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О проведении проектно-экспериментальных работ по вооружению подводных лодок баллистическими ракетами дальнего действия и разработке на базе этих работ большой подводной лодки с реактивным вооружением". А следом, 28 января, вышло второе Постановление: "О создании баллистической ракеты межконтинентальной дальности". [19]

15. Посвящение в Тайну

   Разбираясь с проблемами обороны страны, читая доклады аналитиков Генерального штаба, Хрущёв всё больше чувствовал, что ему необходимы грамотные советники. Одному человеку невозможно охватить весь спектр вопросов управления целой страной, тем более, такой огромной страной, как СССР.

   Никита Сергеевич пришёл к выводу, что для успешного решения поставленных задач ему так или иначе придётся расширить круг лиц, допущенных к Тайне, ещё хотя бы на двух человек. Он долго размышлял, выбирая, кому можно доверить столь взрывоопасную информацию. Ему нужен был советник по науке, и ещё один - по экономике.

   На роль советника по науке Хрущёв выбрал академика Мстислава Всеволодовича Келдыша. А вот с экономикой было сложнее.

   Экономическое образование было у Дмитрия Трофимовича Шепилова. Он уже был доверенным лицом Никиты Сергеевича, но вот его будущее участие в антипартийной группе Молотова-Кагановича всё ещё останавливало Хрущёва от посвящения Шепилова в Тайну.

   В конце концов, Хрущёв выбрал Алексея Николаевича Косыгина. Выбор был нелёгким. В 1964 году "той истории" Косыгин одобрил отстранение Хрущёва. Однако он не был среди основных заговорщиков, а в 1957 году он против Хрущёва не выступал.

   В то же время Косыгин был одним из самых компетентных и эффективных руководителей СССР. При нём страна достигла высшей точки экономического могущества. И как раз после отставки Косыгина в 1980м экономика страны начала испытывать затруднения, которые стали одной из предпосылок к развалу мировой системы социализма. Изучая "документы 2012", Хрущёв пришёл к выводу, что чем раньше Косыгин станет Председателем Совета Министров СССР, тем быстрее удастся решить стоящие перед страной экономические проблемы.

   Никита Сергеевич собрал у себя на совещание Косыгина и Келдыша в середине января 1954 года. Когда их пригласили в кабинет Первого секретаря ЦК, кроме Хрущёва там был Иван Александрович Серов.

   Косыгин и Келдыш насторожились - присутствие на совещании представителя госбезопасности в СССР хорошим предзнаменованием не считалось. Однако Серов, поздоровавшись с ними, сказал:

   - Товарищи, я здесь лишь для того, чтобы взять с вас подписку о неразглашении. Вам будет представлена информация особой важности. В совещании я участвовать не буду.

   Косыгин и Келдыш расписались в бланках подписки - для них это было привычно, они давно уже были носителями государственных тайн. Серов забрал бланки и, попрощавшись, ушёл.

   Академик и Зам. Председателя Совета Министров выжидающе смотрели на мрачного Хрущёва.

   - Товарищи, я собрал вас здесь по делу чрезвычайной важности и наивысшей степени секретности, - произнёс Первый секретарь ЦК. - Перед вами - папки с документами, с которые вы изучите позже. Сейчас я прошу вас ознакомиться с первым документом из этой папки. Заверяю вас - это не провокация, не шутка и не розыгрыш. Я представлю все необходимые доказательства.