Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 289

   – Это Бардин? Н-да... Ну, пусть побеседует, только очень осторожно, без давления, – предупредил Никита Сергеевич. – На самом деле, меня, товарищи, волнует другое. Дудинцев в литературной форме показал целый пласт творящегося в науке вредительства.

   – В «Белых одеждах» он будет описывать факты, которые первоначально вскрыло «Письмо трёхсот», – сказал Келдыш.

   – Да, именно. И посмотрите что происходит! – возмутился Хрущёв. – Как его прессуют наши бюрократы! Они же его и Симонова смешивают с дерьмом! Мало того, топят всеми силами — требуют отставки Симонова как из «Нового Мира», так и с поста председателя Союза писателей!

   – Я здесь вижу два направления – настоящее вредительство Лысенко, и проблемы, поднятые Дудинцевым и его романами, – уточнил Келдыш. – И первое мне представляется значительно более важным.

   – Товарищи, а достаточно ли мы с вами компетентны, чтобы выносить такие категоричные суждения? – спросил Хрущёв. – Никто из нас троих не генетик и даже не биолог.

   — Позвольте мне, Никита Сергеевич — Серов был крайне серьёзен. – Мы, конечно, не биологи. Но напомню, что я уже год вместе с товарищами Шверником и Поспеловым работаю в комиссии, расследующей факты доносов и оговоров, на которых, собственно, и строились незаконные обвинения. Уже сейчас могу сказать, что картина складывается весьма нелицеприятная.

   – Предлагаю, чтобы не наломать дров, создать совместную экспертную группу Академии Наук СССР и Комитета Госбезопасности, по расследованию деятельности Лысенко. Если подтвердятся факты казуистического применения марксистко-ленинской риторики в целях уничтожения научных оппонентов, тем более факты вредительства и ущерба, нанесённого советской науке, народному хозяйству, то для безопасности государства любые такие деяния будем жёстко пресекать. Ведь, если эта информация, – Серов приподнял пухлый том распечаток, – верна, выходит, Лысенко нанес вред не только генетике, но и самой идее коммунизма! По результатам этой экспертизы мы можем со спокойной совестью начать открытый процесс, чем явно предупредим других вредителей от продолжения нанесения вреда народному хозяйству.

   – Если подтвердится хотя бы часть из того, что описано Дудинцевым, ущерб народному хозяйству нанесён огромный, – подчеркнул Хрущёв. – Мы не можем пройти мимо таких фактов. С другой стороны, Иван Александрович, мы же не хотим устроить новый террор! Надо во всём досконально разобраться.

   – Не знаю как быть с гибелью Вавилова, это скорее проблема Ивана Александровича — но проблема кровоточащая, – добавил Келдыш. – По остальным деяниям компании Лысенко мы разберёмся. Но вот по Дудинцеву есть проблема — как он напишет такой жгучий роман, если мы все изменим? Он же его писал несколько лет.

   — Мстислав Всеволодович, вы с Лобановым разберитесь в отношении генетика Лебедевой в Ленинграде, – предложил Серов. – Если надо — мы поможем, сигнализируйте. Дудинцева надо будет поскорее с Лебедевой познакомить, она ему с опытами для романа поможет, – Серов, привыкший к планированию секретных операций, сразу перешёл к конкретным предложениям. – Работа над романом пойдёт чуть быстрее. Можно даже так — в ближайшие лет пять Дудинцева и жуликов из «Всемирной литературы», мы трогать не будем, хотя необходимую натуру для его героев предоставим, как он и пишет в мемуарах. Заодно, возьмём на карандашик тех, кто на Дудинцева нам будет писать доносы, и кто обворовывал автора — и потом раздадим всем по заслугам. Со всеми разберёмся, кто от недалекого ума, а кто и по умыслу, кто наши явные классовые враги.

   – Товарищи, но ведь Лысенко – официально избранный академик, как этот вопрос будем решать? – спросил Хрущёв.

   — Никита Сергеевич, и я и академик Капица давно были против пожизненного присвоения званий профессоров и академиков, – ответил Келдыш. – Предлагаю в этом году, летом, принять новое Положение о статусе академиков — пусть каждые 5 лет проходят переаттестацию, для подтверждения звания. Кроме того, серьёзная экспертиза по деятельности Лысенко займёт года 3–4. Я не имею морального права заставлять моих коллег подписывать обвинительные заключения такого уровня не глядя, надо подождать результатов экспертизы. Во всём разобраться честно и по закону, подготовить доказательную базу, иначе чем мы будем лучше Лысенко?

   Хрущёв одобрительно улыбнулся:

   — Верно, Мстислав Всеволодович! Только продумайте как всё организовать, чтобы на аттестации те самые демагоги не защитили своих собратьев, тунеядствующих на регалиях. Иван Александрович, по поводу Лысенко мы поступим чуть иначе. Собирайте материал, готовьте дело за реальные прегрешения. При этом, мягко, ненавязчиво давайте Дудинцеву направление для романа, и поддерживайте его, судя по мемуарам, жизнь ему предстоит нелёгкая.

   – Годится, – согласился Серов. – Михаила Ивановича Бардина попрошу присмотреть.

   – Да, ваш Бардин пусть будет в курсе, – кивнул Никита Сергеевич. – Будем держать писателя не в ежовых рукавицах, а в белых перчатках, как драгоценную вазу! Бардин же пусть ищет способы мягко поспособствовать ускорению написания романа. Посвящайте его в материалы дела. Проинструктируйте помочь автору, не вмешиваясь явно. Пускай автор знает, что Бардин ему поможет, что эта книга — дело для всех нужное. Общая задача — за 5–6 лет Дудинцев должен выдать свои «Белые одежды». Не торопите, создайте условия. Он же должен ещё сам провести опыты, не забывайте. К тому времени экспертная комиссия закончит расследование. И вот как только Владимир Дмитриевич закончит, и если комиссия подтвердит доказательно описываемые им факты, тогда одновременно напечатаем и его нынешнюю книгу большим тиражом и новую. И тогда уже можно будет говорить о воздаянии по заслугам.

   – Это если факты подтвердятся, – подчеркнул академик Келдыш. – С этим делом всё очень неоднозначно. Я бы не спешил с выводами, по крайней мере, до окончания расследования. В «тех документах» имеются свидетельства и в пользу Лысенко, и против него, особенно по его научной деятельности. Хотя, если подтвердятся факты его действий против генетиков школы Вавилова, это уже не будет иметь значения.

   – Хорошо, – подытожил Хрущев. – Лысенко пока не трогаем, но проверяем тщательно, Дудинцев пускай занимается опытами и живет на своих ящиках, раз ему это было так необходимо, и занимается романом. А еще пускай Бардин попросит у Дудинцева письма изобретателей дельные и ваши сотрудники незаметно разберутся в проблемах. Нам нужно идти вперёд в труде и науке, избавляясь от бюрократов и прочих паразитов.

28. Индокитай

   В феврале 1957 года Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Таиланде Иван Нестерович Якушин обратился в министерство иностранных дел Таиланда с просьбой об аудиенции у короля.

   Король Таиланда Пхумипон Адульядет, также известный как Рама IX, был лицом церемониальным. Все важные вопросы в стране решались через правительство, во главе которого стоял кадровый военный, фельдмаршал Плек Пибунсонграм, фигура достаточно одиозная. Во время его правления, с 1950 по 1957 г., Таиланд подписал союзный договор с США, в 1951 г. запретил торговлю с социалистическими странами, в том же году были запрещены все политические партии. Коммунистическая партия Таиланда с 1947 г ушла в подполье и вела вооружённую борьбу против военного режима. После воссоздания Коминтерна, его агенты установили контакты с КПТ и действующей с территории Таиланда Коммунистической партией Малайи.

   Король, тем не менее, имел право вето, неоднократно принимал важные политические решения, в том числе по назначению премьер-министра, (впервые – в 1973 г. http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1105506) и был очень популярен в стране. Собственное многомиллиардное состояние он использовал в том числе для финансирования более чем 3000 проектов развития, прежде всего, в сельских районах.

   Посол Якушин обсудил с королем несколько вопросов двусторонних отношений. Затем разговор перешёл к чисто протокольной части встречи.