Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 253

   Теперь система «Даль» должна была иметь следующие основные ТТХ: автоматическое сопровождение и выдачу в управляющую машину наведения координат бомбардировщиков и самолетов-снарядов с отражающей поверхностью, эквивалентной Ил-28, на дальности 200–220 км при высоте полета 22–30 км; с отражающей поверхностью, эквивалентной Ту- 16, на дальности 260–280 км при высоте полета 20 км и 190–200 км при высоте полета 5 км; полет ракеты в режиме самонаведения не менее 16 км; поражение бомбардировщиков типа Ту-16: на высотах от 5 до 10 км при скорости полета цели до 1500 км/ч и от 10 до 20 км при скорости полета цели до 2000 км/ч, на дальностях от 70 до 180–200 км на высоте 20 км и от 50 до 100 км на высоте 5 км; поражение самолетов-снарядов с отражающей поверхностью, эквивалентной Ил-28, на высоте до 27– 30 км при скорости полета до 3000 км/ч; одновременное наведение 10 ракет на 10 одиночных или групповых целей, находящихся в боевой зоне, и не менее пяти ракет на одну цель, а также любой порядок пуска ракет, находящихся на стартовых столах; скорострельность системы по каждому из каналов наведения – 3–5 минут на одну ракету (время полета ракеты до цели) до израсходования запаса ракет на стартовой позиции.

   – Эскизные проекты на комплектующие агрегаты ракеты, кроме ЖРД, – доложил Лавочкин, – выполнены в декабре 1956 г. Однако предъявление комплексного эскизного проекта системы и ракеты пока задерживается по причине ещё не законченного моделирования контура управления и выбора оптимальной схемы ракеты. До сих пор мы рассматриваем несколько вариантов, как по типу двигательной установки, так и по общей компоновочной схеме. Задача чрезвычайно трудная...

   – Да, по поводу ракет, – сказал Хрущёв. – С ракетами с жидкостными двигателями из-за массы различного оборудования, необходимого для их подготовки к пуску, на позиции действительно небольшой свечной заводик выходит, но вот в НИИ-13 недавно новое твёрдое топливо разработали, и корпуса ракет из пластика какого-то сделали, может и вам попробовать в этом направлении поработать с ЗУР? Ведь тогда с ракетами мороки меньше будет – собирать и заправлять не надо, протечек нет, да и сами ракеты в обращении легче будут, в итоге заметное сокращение необходимого обслуживания для ракет и соответствующего оборудования в комплексе.

   – Ну, или же, если с твёрдым топливом почему-либо не получится, есть ещё другая идея – ампулизированная ракета, которая заправляется топливом ещё на заводе, – добавил Устинов. – Сейчас не 50-й год, уже появились долго хранящиеся жидкие компоненты топлива, не такие коррозионно-активные, как азотная кислота. Наши ракетчики, которые стратегической тематикой занимаются, эту тему уже начали прорабатывать, можно будет с ними скооперироваться. Может быть, вам, Семён Алексеевич, эта информация при выборе технического решения чем-то поможет.

   – А ещё можно ведь вообще от окислителя отказаться и сделать на второй ступени прямоточный воздушно-реактивный двигатель. Он, кстати, может быть не только на жидком, но и на твёрдом топливе, – подсказал Грушин. – Вариантов, как видите, далеко не один, есть из чего выбрать.

   – А ведь вы, пожалуй, правы, – задумчиво произнёс Лавочкин. – Надо подумать на этот счёт. Тогда получается значительное упрощение и удешевление технической позиции, за счёт отказа от технологической линии заправки.

   – Вот и хорошо, – сказал Хрущёв. – А чтобы вас немного ускорить и направить в нужном направлении, отсечём бесперспективные варианты. В общем, я, на правах высокопоставленного самодура, принимаю волюнтаристское решение. Григорий Трофимыч, запиши в протокол, – попросил он Шуйского. – Ракету делать двухступенчатую. Ускоритель твердотопливный, разработчик – товарищ Картуков, завод номер 81. Массу ракеты берём 8 тонн, ускоритель рассчитывать на массу 9 тонн. Все равно смежники в заданную массу не уложатся. А если произойдет чудо, то у ракеты будет запас по тяговооруженности.

   – Со второй ступенью Семён Алексеич ещё должен определиться, – продолжил Хрущёв. – Если он остановится на твёрдотопливном варианте, тогда пусть тоже делает Картуков. Если на прямоточном – подключить товарища Бондарюка. Если на жидкостном, тогда двигатель второй ступени – двухкамерный ЖРД, разработчик – товарищ Косберг, ОКБ-154. И пусть он делает двигатель с самого начала, НИИ-88 подключать к эскизному проекту не будем, у них сейчас своих работ полно. Пусть только консультируют Косберга, если надо. Топливную систему в этом случае Семён Алексеич пусть сам решит, как делать, но я бы всё-таки рекомендовал подумать насчёт ампулизированного варианта.

   Милейший и интеллигентнейший Семен Алексеевич Лавочкин прямо-таки остолбенел от столь беспардонного вмешательства в его епархию. Он только стоял, открывая и закрывая рот.

   Хрущёв, заранее зная, что Лавочкин выберет именно такой вариант, своим «волюнтаристским» решением фактически сэкономил ему полтора года. С Королевым к примеру, такой номер не прошёл бы, тот мог заявить: «Если лучше меня знаете, что нужно, тогда сами и делайте систему»

   – Вы, Семен Алексеевич, не обижайтесь на меня, – сказал Хрущёв. – Когда вы все тщательно просчитаете, вы и сами придете к этому варианту. Но к этому времени ракета уже будет в производстве, а без моего пинка вы бы только сроки сорвали. Ну и меня поймите правильно: если не быть самодуром, для чего тогда быть начальником?

   Все засмеялись. Лавочкин, обезоруженный бесхитростным приемом Хрущёва, тоже улыбнулся:

   – Теперь, Никита Сергеич, ракета точно в срок полетит.

   – Если в срок полетит – с меня ящик коньяка, – ответил Хрущёв. – В качестве извинения за вмешательство в ваши полномочия. Ох и пьянку закатим... Жаль только, мне пить нельзя...

   – Теперь давайте по радиотехнике поговорим, – продолжил Никита Сергеевич, – Валерий Дмитрич, – окликнул он Калмыкова. – Радар обнаружения кто делает?

   – НИИ-244, – ответил министр. – Систему активного запроса-ответа и систему передачи команд – САЗО-СПК предполагается взять конструкции Римана, НИИ-648. Командный пункт делает завод номер 476, управляющую машину наведения – СКБ-245, товарищ Базилевский.

   – По локатору. У нас станция П-90 разрабатывается в том же НИИ-244, – заглянув в свои записи, «вспомнил» Хрущёв. – Для дальнего обнаружения воздушных целей и наведения на них истребителей. Можно её использовать как радар обнаружения для «Дали»?

   – Такое предложение мы прорабатывали, – ответил Калмыков. – Специалисты пришли к выводу, что унифицировать станции можно.

   – Вот и унифицируйте, – сказал Никита Сергеевич. – Григорий Трофимыч, пиши в протокол: радар обнаружения унифицировать с РЛС П-90 разрабатываемой системы «Ураган-5».

   Принимая это решение в январе 1957 года, он экономил для разработчиков почти год работы по созданию РЛС. (В реальной истории МРТП приняло решение об унификации РЛС систем «Даль» и «Ураган-5» с заданной к разработке Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР № 953-562 от 17 мая 1955 г. станцией обнаружения и наведения истребителей «Памир» П-90. Постановлением Совета министров № 361-232 от 17 марта 1956 г. разработка РЛС для системы «Даль» была поручена НИИ-244 МРТП, главный конструктор Б. П. Лебедев. Постановлением СМ СССР N 1218-556 от 11 ноября 1957 года задавалась разработка и создание предусмотренной как составная часть системы «Даль» - радиолокационной станции «Памир», головным разработчиком РЛС был определен НИИ-244. В дальнейшем, в 1961 году, РЛС П-90 «Памир» - радиолокационная станция кругового обзора, предназначенная для обнаружения целей и наведения самолетов, была принята на вооружение в составе других систем ПВО).

   – Я почему настаиваю на такой унификации? Потому что при разработке систем сходного назначения, с близкими техническими характеристиками, но для различных родов войск, скажем, для зенитчиков и перехватчиков, за счёт унификации мы экономим не только деньги, но и время на разработку, и на отработку при запуске в серию, – пояснил Хрущёв. – Упрощается снабжение запчастями, можно применять единые методики обучения личного состава. Много плюсов.