Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 205

   Необходимо было также пресечь и валютную спекуляцию западногерманскими марками, уходившими через восточногерманскую торговлю в руки спекулянтов.

   Фактически граница не была полностью закрыта. И восточные и западные немцы могли проходить на сопредельную сторону. Западные – свободно, восточные – по пропускам. К этому времени зарплаты в ГДР, благодаря более грамотной экономической политике подросли, а в сочетании с более низкими, чем на западе, ценами, экономических причин для бегства у восточных немцев оставалось всё меньше. К тому же, жить в западном секторе, а закупать товары и еду в восточном, как рассчитывали многие беглецы, больше не получалось.

   Как только КПП начали работать, поток вывозимых из восточного сектора товаров тут же уменьшился до нуля. Таможенные пошлины были высчитаны так, чтобы итоговая цена каждого товара получалась выше, чем в самых дорогих магазинах Западного Берлина. Считать немцы умеют хорошо.

   Были, конечно, и эксцессы. Несколько раз пожилые фрау жаловались девушкам-таможенницам, что цены в западном секторе слишком велики для их небольших доходов. Проинструктированные таможенницы с милой улыбкой предлагали им переехать на постоянное жительство в Восточный Берлин.

   – Как? К коммунистам? – в ужасе ахали старушки.

   – А какая вам разница? – улыбались девушки.

   Вторая проблема была с рабочими, которые жили в Восточном секторе Берлина, а работали в Западном. Им с первого дня были выданы постоянные пропуска. Но многие работодатели в Западном Берлине начали увольнять восточных немцев. Их, само собой, тут же трудоустраивали согласно специальности на предприятиях и стройках Восточного Берлина. Предусмотрели всё: квалификацию, оплату, даже время, затрачиваемое на дорогу. Но когда приученные на западных предприятиях к совершенно другому режиму труда рабочие начали работать на новых местах, они не напрягаясь стали выполнять по две-три нормы. Они просто не понимали, как можно работать иначе.

   Никакие увещевания коллег, призывы перестать заниматься провокациями, начать работать как все, а то администрация увеличит нормы и снизит расценки, не действовали (Исторический факт, проблема была в некомпетентности администрации.)

   Однако Хрущёв специально предупредил Ульбрихта о возможности возникновения такой ситуации.

   – Этих рабочих будет не так уж много, – сказал Никита Сергеевич. – Но пользу они могут принести огромную. Переводите всех рабочих на сдельную оплату со строгим контролем качества. И если они будут выполнять две-три нормы – не бойтесь, платите им по два-три оклада. А остальным скажите – если будут работать так же хорошо – и им будут платить столько, на сколько наработали. Вы на подъёме производительности труда выиграете в разы больше, чем потеряете на повышении оплаты.

   – Через некоторое время назначайте этих рабочих, кто поумнее, бригадирами. Продвигайте их, делайте наставниками для молодёжи. Пусть передают свой передовой западный опыт. Чтобы бороться с капитализмом на равных, будем учиться у капиталистов, как надо работать и вести дела, – подсказал Хрущёв.

   Ульбрихт прислушался к рекомендациям и поступил по совету Хрущёва. Вскоре, в результате закрытия границы правительство ГДР экономило более трех с половиной миллиардов марок в год. Резко разрядилась ситуация с продовольствием, с бюджета ГДР был снят пресс западноберлинских покупателей, исчезли возникавшие в последнее время очереди. (Исторический факт, в реальной истории относящийся к 1961 году.)

17. Триумфаторы... и все остальные

   Пока советский народ дружно радовался победе нашей науки, 6 ноября в Кремле лидеры СССР, Китая, Индии, Югославии, Индонезии, а также представители Египта и Сирии подписали договор о создании Экономического Союза.

   Индия и Индонезия первоначально вошли в ЭС на правах ассоциированных членов. В рамках ЭС были заключены многочисленные двухсторонние контракты и торговые соглашения, над которыми последние месяцы работали согласительные комиссии МИДа и профильных министерств.

   Переход к единой валюте было намечено завершить к 1960-му году. В качестве этой валюты Чжоу Эньлай предложил использовать советский рубль, как денежную единицу наиболее развитой в экономическом отношении страны ЭС.

   Таким образом, рубль автоматически становился второй по значению мировой резервной валютой, учитывая численность населения вошедших в ЭС стран.

   Хотя Индия и Индонезия первоначально отнеслись с опаской к участию в проекте единой валюты, им все равно пришлось разрешить официальное хождение советского рубля на своей территории, подобно тому, как было разрешено хождение доллара. Поскольку товары из СССР в этих странах продавались за рубли.

   Были согласованы обменные курсы валют стран-участниц ЭС по отношению к рублю. При этом решено было, для большей экономической независимости, при обмене, скажем, рупий на юани пересчитывать курс по курсу рубля, а не доллара.

   7 ноября Красная площадь была заполнена народом. Над волнующимся морем людей колыхались красные флаги, портреты лидеров КПСС, транспаранты с лозунгами. Трудящиеся Советского Союза ждали появления руководителей партии и правительства.

   На трибуне Мавзолея, под которой золотыми буквами горела двойная надпись: «Ленин. Сталин», началось движение. Первым на трибуну, как гостеприимный хозяин, поднялся Хрущёв. Следом шли гости праздника: Иосип Броз Тито, Чжоу Эньлай, Лю Шаоци, Джавахарлал Неру, Ахмед Сукарно. За ними поднялись члены Президиума ЦК и ещё несколько приглашённых.

   Ровно в 10.00 Никита Сергеевич подошел к микрофону, постучал по нему, динамики отозвались глухим шелестящим стуком. Затем Первый секретарь ЦК обратился к народу:

   – Здравствуйте, товарищи! Поздравляю вас с 39-й годовщиной Великой Октябрьской Социалистической Революции!

   Над площадью прокатилось многоголосое «Ура!»

   Никита Сергеевич начал обычную празднично-торжественную речь. Поначалу она была традиционной, пока он не заговорил о победах советской науки.

   –Да, товарищи, я имею в виду нашу историческую научную победу – запуск первого в мире искусственного спутника Земли!

   Демонстранты отозвались торжествующими возгласами.

   – Мы в Центральном Комитете долго и напряжённо совещались по этому вопросу, и, в итоге, пришли к мнению, что страна должна знать своих героев.

   Хрущёв чуть отодвинулся в сторону от микрофона, повернулся, и пропустил в первый ряд, к гранитному парапету, плотного кряжистого человека в темном пальто.

   – И сейчас, товарищи, я с гордостью и удовольствием представляю вам одного из многих, доселе неизвестных героев. Руководитель нашей космической программы, Главный Конструктор, член-корреспондент Академии Наук, Сергей Павлович Королёв!

   Вся масса собравшихся на площади людей на мгновение замерла, а затем единым порывом выдохнула:

   – Ура-а-а!!!

   Из «документов 2012» Никита Сергеевич знал, что Королёв очень обижался на вынужденную по причине секретности анонимную безвестность. Хрущёву нужны были сторонники и единомышленники в мире науки. Поэтому Никита Сергеевич пересмотрел свои первоначальные взгляды и при обсуждении программы праздничного парада категорически настоял на участии Сергея Павловича.

   Ему пришлось выдержать нелёгкий бой с военными и секретчиками всех мастей, но в этот раз Хрущёв упёрся рогом и победил. Никакое секретное награждение в Георгиевском зале Кремля не могло сравниться для Королёва с сегодняшним триумфом, с возможностью наконец-то, после десяти лет напряжённейшего труда под покровом государственной тайны, обратиться к советскому народу с трибуны Мавзолея от своего собственного имени.

   Он сказал в микрофон всего несколько слов, поздравив собравшихся с праздником, а всех причастных к запуску спутника – с величайшей научной и трудовой победой.

   – Сегодня ещё не все осознают значение этого события, – сказал в заключение своего выступления Королёв. – Впервые что-то, подброшенное вверх, не упало. Впервые материальный предмет, созданный руками человека, поднялся на околоземную орбиту, покорив космическое пространство. А главное – этот предмет был сделан руками советского человека!