Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 101

   - А как прикажете наводить эту штуку на цель и корректировать стрельбу? - спросил адмирал Кузнецов.

   - Боеприпасы самонаводящиеся - ответил Борис Иванович Шавырин. - На нисходящем участке траектории снаряд автоматически выбирает наиболее крупную цель. Мы также работаем над более совершенными образцами, которые будут наводиться по перспективной спутниковой системе навигации, которую разрабатывает Тихонравов. - Но у нас есть и неуправляемые снаряды для стрельбы на меньшую дальность. В конце концов, пушка может стрелять и прямой наводкой.

   - Мы вам это продемонстрируем, - добавил Илья Иванович Иванов. - Вон там - мишени. А главная мишень находится в акватории Белого моря.

   Пока Хрущёв и военные министры беседовали с конструкторами, установку подготовили к стрельбе. Первый выстрел был сделан прямой наводкой по ближней мишени, расположенной на расстоянии прямой видимости, приблизительно в 4-х километрах.

   Все присутствующие прошли в бункер, встали вдоль смотровых щелей. Иванов, как главный конструктор пушки, дал команду.

   Послышался короткий рёв плазменного потока, а затем - всё вокруг озарила яркая вспышка, раздался громовой удар, и из ствола пушки вылетел язык ревущего пламени, переходящий в клубящийся столб дыма. Поток газа из МГД-генератора, отработав в токопроизводящем канале, выпускался наружу через ствол пушки следом за снарядом, придавая ему дополнительное ускорение.

   Вдоль поверхности земли от пушки до мишени мелькнул ослепительно-белый сияющий луч. Снаряд летел так быстро, что раскалялся добела от трения о воздух. Глаз человека не успевал среагировать, свечение снаряда и разогретого им воздуха словно размазывалось вдоль его траектории. Человеческий глаз вообще легко обмануть - 24 дёргающихся кадра в секунду он воспринимает как плавное движение. А тут снаряд двигался значительно быстрее.

   Вдали на месте мишени сверкнула яркая вспышка, и всё окуталось облаком пыли. Затем издалека донёсся тяжёлый грохот.

   - Ничего себе... - адмирал Кузнецов ошарашенно покрутил головой.

   Маршал Жуков тоже был впечатлён.

   - Сейчас можно поехать посмотреть, что осталось от мишени, - предложил Кириллин.

   Гости вышли из бункера и погрузились в две подъехавших машины. К мишеням предусмотрительно была проложена асфальтированная дорога.

   От мишени осталось, в общем, немного. Хотя в первый момент гости решили, что пушка промахнулась. Здоровенная плита корабельной брони толщиной около 300 миллиметров, вмурованная нижней частью в бетонную площадку, стояла без видимых повреждений.

   - Это - запасная мишень, она рядом стояла, - пояснил Кириллин. - А целились мы в соседнюю.

   - И где она? - спросил Хрущёв.

   - Э-э-э... Предполагаю, что где-то в том направлении... - указал рукой Кириллин.

   - Улетела, что ли? - ошарашенно спросил Жуков. - Вы что, её не закрепили?

   - Вообще-то даже забетонировали, - ответил Кириллин. - Но мишень обычно вырывает из бетона, - он указал на бесформенную канаву в бетонированной площадке. - Плита вот тут стояла.

   То, что осталось от мишени, валялось в сотне метров от площадки. Посреди смятой, вдавленной в центре броневой плиты зияло рваное отверстие с оплавленными краями, вывороченными в тыльную сторону.

   - Едрёна вошь... - произнёс адмирал Кузнецов и замолчал. Надолго.

   - Какая была скорость снаряда, Владимир Алексеевич? - спросил Хрущёв.

   - Семь тысяч метров в секунду, Никита Сергеич, - ответил Кириллин. - На таком расстоянии снаряд не успевает заметно затормозиться от трения о воздух. Стреляли болванкой, без всякого заряда внутри. При полёте в плотных слоях атмосферы снаряд очень сильно разогревается, вы сами видели, добела. Взрывчатка в таких условиях не работает, да и необходимости в ней на таких скоростях уже нет.

   - Впечатляющая мощь, - сказал Хрущёв, разглядывая остатки плиты. - А снаряд где?

   - Большая часть испарилась при столкновении с мишенью, - ответил Кириллин. - Бронебойный сердечник пробил плиту и улетел дальше, скорее всего, воткнулся вон в ту насыпь. Её специально сделали, как уловитель.

   - Твою ж мать... - маршал Жуков был впечатлён. - А посмотреть насыпь можно?

   - Пожалуйста, - ответил Кириллин.

   В покрытом дёрном склоне насыпи зияло отверстие, покрытое мутным стеклом. Остеклованный канал уходил вглубь насыпи. Кириллин посветил туда фонариком, но никто ничего не увидел.

   - Потом мы щупами определим, где кончается канал, - пояснил Кириллин. - Раскопаем насыпь и достанем сердечник.

   - Хотелось бы на него взглянуть, - сказал Жуков.

   Члены правительства вернулись к башне. Пока они осматривали мишень, установку проверили, и подготовили второй ствол к следующему выстрелу. Стволы на этот раз были задраны почти вертикально вверх.

   - Товарищи, а по самолётам эта пушка стрелять может? - вдруг спросил Хрущёв.

   - Ну... такую задачу мы, вообще-то, не ставили... - замялся Кириллин.

   - Понимаете, товарищи, нас сейчас американские высотные разведчики донимают, - пояснил Хрущёв. - И дальше будет ещё хуже. Формально мы с американцами договорились, что разведывательные полёты они должны прекратить. Но реально, пока не прекратили. И вряд прекратят в будущем. Пока мы одного-двух на большой высоте не собьём. Истребители нынешние за реактивными разведчиками на больших высотах угнаться не могут, даже если по высоте достают. Мне объясняли, что истребитель на большой высоте плохо управляется, там уже воздух разрежённый, легко промахнуться мимо противника. Вот я и подумал, пока зенитные ракеты у нас ещё не доведены до ума, нельзя ли этих разведчиков сбивать из подобной пушки?

   - Да ну, Никита Сергеич, - сказал Жуков. - Ты же сам видел, какая это мощь. Это уж точно из пушки по воробью получится. Да и установка, сам видишь, не мобильная. Это если на неё самолёт сам выйдет, и то ещё как повезёт...

   - Чисто теоретически, конечно, попадание снаряда в самолёт возможно, - добавил Кириллин. - Но именно если самолёт войдёт в зону поражения сам, и не будет активно маневрировать. Стволы очень тяжёлые, их невозможно перемещать с нужной скоростью, чтобы отслеживать движение самолёта. Не сделать такие следящие приводы. Вот если самолёт пойдёт прямо на установку, баллистический вычислитель может рассчитать траекторию, навести орудие в упреждённую точку и сделать выстрел в нужный момент. Но сами понимаете, как мала вероятность подобной ситуации.

   - Владимир Алексеич, а вы всё же просчитайте такой вариант, - попросил Хрущёв. - Понятно, что на опытную установку мы самолёт вряд ли поймаем, хотя и это возможно. Но вот когда такие пушки начнём ставить на корабли, подобные ситуации могут возникнуть. Желательно нам быть к ним готовыми.

   - Сделаем, Никита Сергеич, - ответил Кириллин.

   Борис Иванович Шавырин с гордостью продемонстрировал самонаводящийся снаряд. Он был заметно длиннее обычного снаряда, его корпус был покрыт абляционной теплозащитой. (теплозащита из неметаллических материалов, медленно разрушающаяся при входе в атмосферу. Обычно состоит из асбеста и фенолформальдегидных смол в качестве связующего)

   Шавырин пояснил, что снаряд оснащён активной радиолокационной головкой самонаведения. Она начинает работать после прохождения верхней точки траектории и работает до входа в плотные слои атмосферы. При наличии в заданном районе падения нескольких целей головка самонаведения выбирает самую крупную. Обычно это авианосец. Затем снаряд "запоминает" элементы движения выбранной цели и падает в упреждённую точку. Время падения не превышает нескольких секунд, за этот период крупный корабль не успеет изменить курс или замедлить / ускорить ход.

   - Снаряд будет оснащаться атомной боевой частью, но сейчас там находится заряд обычной взрывчатки, - пояснил Шавырин.

   Члены правительства снова спустились в бункер. Прозвучали слова команды, и установка выстрелила из второго ствола. Короткий рёв плазменного потока, вспышка, мелькнул устремлённый вверх сияющий белый луч, громовой удар сотряс окрестности, длинный столб дыма и пламени вонзился в небо.