Стая - Шетцинг Франк - Страница 88

Йохансон кивнул и вытянул из своей папки одну распечатку.

— Необычайно высокое выделение метана мы отмечаем лишь в трёх регионах мира. В Норвегии, Японии и на востоке Латинской Америки. И ещё есть Лукас Бауэр.

— Бауэр? Кто это? — спросил Скауген.

— Он исследует морские течения у берегов Гренландии. Он пускает по течению дрейфователь и записывает данные. Я послал ему на научное судно одно сообщение. Вот что он ответил. — Йохансон зачитал: «Дорогой коллега, ваш червь мне незнаком. Но мы действительно отметили у Гренландии необыкновенные выбросы метана в разных местах. Высокая концентрация попадает в море. Возможно, существует какая-то связь с прерыванием течения, которое мы здесь наблюдаем. Если вы правы, то дело худо. Простите, что я так краток, я чрезвычайно занят. Прилагаю файл с сообщением от Карен Уивер. Она журналистка и действует как в моих интересах, так и мне на нервы. Толковая девушка. Если у вас возникнут дополнительные вопросы, она вам поможет. Напишите ей по адресу [email protected] /* */».

— О каком таком прерывании течения он говорит? — спросила Лунд.

— Понятия не имею. В своё время в Осло на конференции у меня сложилось впечатление, что Бауэр немного рассеян. Подвесить обещанный файл он забыл. Я снова написал ему, но так и не получил ответа.

— Может, разузнать, над чем он работает? — предложила Лунд. — Борман, наверное, это знает, а?

— Я думаю, журналистка тоже знает, — сказал Йохансон.

— Карен?..

— Карен Уивер. Имя мне знакомо, и приятно знакомо. Что-то из её публикаций я уже читал. Она изучает информатику, биологию и занимается спортом. Основной упор — темы моря, крупные взаимосвязи. Тектоника пластов, климатические изменения… Что же касается Бормана, то ему я так или иначе позвоню, если он сам не объявится до конца недели.

— И куда всё это ведёт? — спросил Хвистендаль всех присутствующих.

Скауген смотрел своими голубыми глазами на Йохансона.

— Вы же слышали, что сказал доктор Йохансон. Индустрию можно обвинить, что она подло утаивает информацию, от которой зависит благо либо несчастье человечества. С ним нельзя не согласиться. Вчера вечером у меня был обстоятельный разговор с нашим верховным военным командованием, и я высказал им чёткие рекомендации. «Статойл» тут же информировал об этом правительство Норвегии.

Стоун вскинул голову:

— О чём же? Ведь у нас нет никаких определённых результатов и никаких…

— О червях, Клиффорд. О разрушении залежей метана. Об опасности выделения газа. О возможности подводных оползней. Представь себе, даже встреча подводного робота с неопознанным живым существом оказалась заслуживающей упоминания. По-моему, этого достаточно. — Скауген мрачно оглядел присутствующих. — Доктору Йохансону будет приятно услышать, что его нутро оказалось надёжным индикатором. Сегодня утром я имел удовольствие целый час беседовать по телефону с техническим руководством Национальной нефтяной корпорации Японии — JNOC. Разумеется, они вне подозрений. Но предположим чисто гипотетически, что Япония сделает ставку на добычу метана и приложит силы к тому, чтобы опередить всех. Сделаем ещё одно далёкое от реальности допущение, что они ради этого пойдут на известные риски, а возражения спрячут под сукно. — На этих словах Скауген перевёл взгляд на Стоуна. — Рассмотрим к тому же неправдоподобный и прямо-таки абсурдный случай, что найдутся люди, которые из одного лишь честолюбия утаят отдельные отрицательные отзывы и проигнорируют предостережения. Как было бы ужасно, если бы всё это могло случиться! Тогда нам пришлось бы обвинить JNOC в том, что они скандальным образом умолчали о существовании червя, который разрушил бы их мечту стать метановой нацией номер один.

Никто ничего не сказал. Скауген оскалил зубы.

— Но мы не будем так строги. Это всего лишь инсинуации. Так вот, JNOC заверили меня, что похожие живые существа действительно были извлечены из моря у берегов Японии, но открыты и описаны они были лишь три дня тому назад. Не слабо?

— Вот сволочи, — тихо сказал Хвистендаль.

— И что теперь JNOC собирается предпринять? — спросила Лунд.

— О, я думаю, они поставят в известность своё правительство. Ведь они государственная компания, как и мы. После того, как они уже знают, что мы всё знаем, они вряд ли смогут позволить себе держать это в секрете. И я уверен: если сейчас заговорить об этом с южноамериканцами, то окажется, что им тоже буквально вчера попался этот червь. Уж они разыграют удивление! А чтобы никому не пришло в голову, что всем этим я хотел лишь запятнать других, докладываю: мы ничуть не лучше их.

— М-да, — сказал Хвистендаль.

— Ещё какие есть мнения?

— Насколько ситуация критическая, мы узнали только что. — Хвистендаль, казалось, был сердит. — Кроме того, я и сам советовал поставить правительство в известность.

— Тебя я ни в чём и не упрекаю, — медленно произнёс Скауген.

Йохансон начал чувствовать себя как в спектакле. Насколько он понимал, Скауген инсценировал казнь Стоуна. По лицу Лунд растекалось мрачное удовлетворение.

Но разве не Стоун обнаружил того червя?

— Клиффорд, — сказала Лунд во внезапно установившейся тишине. — Когда червь попался тебе впервые?

Лицо Стоуна немного побледнело.

— Ты же знаешь, — сказал он. — Ты сама была при этом.

— А до того — ни разу?

Стоун взглянул на неё:

— До того?

— За последний год. Когда ты по собственной инициативе устанавливал на дно опытный образец «Конгсберга». На глубине в тысячу метров.

— Что такое? — зашипел Стоун и посмотрел на Скаугена: — Это не было моим самоуправством. Я заручился поддержкой с тыла. Эй, Финн, чёрт побери, что мне тут пытаются вменить в вину?

— Разумеется, у тебя было прикрытие с тыла, — сказал Скауген. — Ты предложил испытать подводную фабрику нового типа, задуманную на максимальную глубину тысяча метров.

— Верно.

— Теоретически задуманную.

— Разумеется, теоретически. До первого испытания всегда всё лишь теория. Но вы дали мне зелёный свет. — Стоун посмотрел на Хвистендаля. — Ты тоже, Тор. Вы проверили эту штуку в бассейне и дали добро.